ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Луис тихо посмеивался.

– Подожди лета, когда температура поднимется до трехзначных чисел. Большинство людишек варятся заживо, но тебе это понравится. Жара и сушь. По ночам не меньше восьмидесяти градусов[3].

Я любила Сиэтл. Даже если бы на горизонте не появился Сет, я могла быть там счастлива долгие годы. Но, должна признаться, единственной неприятностью для меня была погода. В сравнении с крайностями Восточного побережья, климат в Сиэтле мягкий и приятный для проживания. Но это означает – ни то ни се. Не слишком холодно, не слишком жарко. Жара наступала только в середине лета и быстро проходила, мягкость зимы портили дожди и постоянная облачность. К февралю я обычно была готова пачками глотать витамин D. Я выросла на пляжах Средиземноморья, и мне их по-прежнему не хватало.

– Это здорово, – сказала я. – Лучше бы я приехала в более теплое время.

– О, тебе не придется долго ждать, – заверил Луис. – Еще месяц, и температура начнет расти. В марте можешь доставать бикини. – Я подумала, что это явное преувеличение, но на его слова ответила улыбкой.

Мы приближались к великолепному Стрипу. Дома становились все более роскошными и дорогими на вид. На тротуарах и боковых улицах прибавлялось народу. Рекламные щиты предлагали все виды увеселений, какие только можно вообразить. Это было похоже на парк развлечений для взрослых.

– Тебе тут, похоже, неплохо живется, – сказала я.

– Еще бы, – согласился Луис. – Мне повезло. Место отличное, к тому же у меня под началом одна из самых многочисленных в мире групп служителей Ада. Когда я увидел в списке твое имя, то решил: я должен ее заполучить.

От его слов на розовых очках, сквозь которые я таращилась на ослепительные виды, появилась трещинка.

– Когда пришло мое имя?

– Мы ведь постоянно получаем письма о переводах, новых вакансиях и прочем. Когда я прочитал, что тебя переводят из Сиэтла, тут же закинул удочку.

Я отвернулась к боковому окну, чтобы Луис не видел моего лица.

– Давно это было?

– Не знаю. Довольно давно. – Он добродушно рассмеялся. – Ты знаешь, как долго все это тянется.

– Да уж, – сказала я, стараясь не показать волнения, – знаю.

Именно об этом говорили мы с Романом: Ад очень скрупулезен в принятии решений относительно персонала. Роман уверял, что обстоятельства, при которых было принято решение о моем переводе, вызывают подозрения: похоже, все происходило в спешке. А Луис вел себя так, будто все идет как положено, с соблюдением всех формальностей. Возможно ли, чтобы с извещением Джерома о моем переводе произошла какая-то накладка?

Имелась вероятность, и я это знала, что Луис врет. Верить в это не хотелось, но ведь ясно: каким бы дружелюбным и обаятельным он ни казался, он демон и останется им до скончания веков. Доверять ему полностью не стоит; да не усыпят его чары мою бдительность. В нашей компании бытовало одно выражение, которое все очень любили: «Как определить, врет ли демон? У него двигаются губы».

– Я вообще удивилась, что меня вдруг перевели, – сказала я. – Я была счастлива в Сиэтле. Джером говорит… ну, он говорит, это потому, что я халявщица.

Луис хмыкнул и свернул к «Белладжио».

– Так и сказал, да? Не кори себя, милая. Если хочешь знать причину, почему тебя вышибли, моя версия такова: это как-то связано с вызовом Джерома в суд и тем, что он позволил титанам и созданиям сновидений безобразно обращаться с его суккубами.

На это мне нечего было ответить, но, к счастью, мы подъехали ко входу в отель и отдали машину на попечение гостиничному водителю, который, видимо, был знаком с Луисом и его щедрыми чаевыми. Многие люди, входившие в отель и выходившие из него, были одеты так же ярко, как мы, но было немало и вполне заурядных субъектов. Это была смесь всех культур и социальных слоев; собравшихся здесь людей объединяло одно – поиск удовольствий.

Не менее ошеломительной была и волна человеческих эмоций. Я не обладаю магической силой «видеть» эмоции, но очень хорошо читаю выражения лиц. Тот же навык помогал мне вычислять отчаявшихся и потерявших надежду в торговом центре. Здесь наблюдалось то же самое, только в сотню раз интенсивнее. Люди испытывали полную гамму эмоций, радостных надежд и возбуждения. Одни радовались и сгорали от нетерпения, торжествовали победу или были готовы поставить на карту все, чтобы ее добиться. Другие уже совершили попытку и проиграли. На их лицах лежала печать отчаяния, неверия в то, что это случилось с ними, и печали из-за того, что они не способны справиться с ситуацией.

Добрые приметы тоже бросались в глаза. Некоторые молодцы так откровенно просились на крючок, что я могла бы цеплять без всяких усилий тут и там. Другие представляли собой идеальную приманку для суккуба: эти ребята приходили сюда, дав зарок не сбиться с пути, но стоило их поманить, и они поддавались любому искушению. Хоть сердце мое и было накрепко привязано к Сету, я не могла удержаться от трепета, чувствуя на себе столько восторженных взглядов. Я даже порадовалась тому, что приняла предложение Луиса и переоделась.

– Так просто, – буркнула я себе под нос, оглядываясь вокруг, пока мы ждали лифта. – Они все, как…

– Скот? – предположил Луис.

Я скривилась.

– Это не совсем то слово.

– Невелика разница.

Двери лифта открылись, и миловидный молодой человек лет двадцати с хвостиком жестом предложил мне войти. Я победоносно улыбнулась ему, наслаждаясь производимым мною эффектом. Когда наш попутчик вышел, Луис подмигнул мне, а потом наклонился и прошептал прямо в ухо:

– Так легко к этому привыкнуть, да?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

вернуться

3

80 градусов по шкале Фаренгейта, принятой в США, это примерно 27 градусов по шкале Цельсия, используемой в России и других странах.

16
{"b":"147671","o":1}