ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кэрроу не будет исключением. Он найдет способ выбраться отсюда, после чего обязательно доберется до неё.

Мальком напал на Каллена, которого он любил как брата. Кэрроу заплатит за своё предательство в тысячу раз дороже.

Те, кто предают меня, делают это только однажды.

Глава 28

Крики эхом отражались от стен камеры - крики пленников, обезумевших от отчаяния и бессильной ярости.

Я скоро к ним присоединюсь, мрачно подумала Кэрроу. Прошла еще почти неделя её пребывания здесь, в ловушке. Сколько еще они будут тут сидеть?

Раньше она никогда не беспокоилась на счет тюрьмы. Потому что всегда знала, что её рано или поздно выпустят. Теперь чувство вины за то, что она сделала с Малькомом, съедало её. Она ничего не слышала о нём или от него уже несколько дней.

И что-то спускалось по трубопроводу. Все её чувства были в состоянии повышенной готовности. Она не могла успокоиться, не могла есть кашу, что давали смертные. Гул от лампочек наверху - столь незаметный для смертных - для Кэрроу начал походить на рой пчел-убийц.

Любой разработанный ею план побега зависел от того, выберется ли она из камеры. Пока что ни одной из них не позволили выйти.

Только две вещи вносили разнообразие в её тоскливое существование: сплетни других заключенных и наблюдение за движением в коридоре. Снова и снова друзей и союзников Кэрроу уводили, возвращались они совсем другими...

Она и Ланте всегда пытались спрятать Руби, скрыть её из виду, заталкивая за металлический экран, но девочка отказывалась слушаться Кэрроу и всегда выглядывала.

Этому ребенку явно не хватает воспитания.

Теперь Кэрроу и Ланте сидели в привычной позе у стены. Была ночь - по крайней мере они так думали - и снаружи бушевала гроза, монотонно барабаня по крыше каплями дождя. Руби пела и прыгала в воображаемые классики, в то время как две другие Чародейки лежали на нижней койке, лицом друг к другу, о чем-то шепчась и хихикая.

Кэрроу посмотрела на эту парочку, она не могла поверить в то, что этих двоих связывает вечная любовь. Серьезные длительные отношения предполагают ряд взаимных обязательств, а она ни разу не видела, чтобы кто-то из Чародеек на такое решился.

Кроме того, если бы это было правдой, Кэрроу бы безумно ревновала. Её глаза увлажнились. У меня могло быть что-то подобное с Малькомом. Провести сотни лет, любя друг друга...

- Кэрроу? - сказала Ланте.

- А? Мне что-то в глаз попало. Так о чем там сегодня судачили заключенные?

Вчера они слышали, как кто-то шептался о том, что Чейз и его начальник бодались друг с другом на тему переполненности тюрьмы. Чейз давил на то, что всех бессмертных нужно уничтожить, а не изучать и использовать в качестве оружия. Но он до сих пор своего так и не добился.

И поговаривали, что Чародеи были следующими в очереди на проведение исследований.

Ланте ответила:

- Похоже, что теперь Порядок инфицирует живых существ, чтобы создать упырей, целые сотни этих тварей. Если эти существа сбегут...

- Если они сбегут? Тогда путь попробуют! Две вещи, которые невозможно держать взаперти? Велоцирапторы и зомби.

Ланте склонила голову ей на плечо.

- Я думаю, для этого будет достаточно хорошенько разозлить одного из них.

Кэрроу знала, что она сама была на грани, особенно с тех пор, как Мальком затих.

По началу, он постоянно орал, даже порой выкрикивая что-то на английском, надо отметить, его словарный запас пополнялся ежечасно. Он колотил по стенам до тех пор, пока всё здание, казалось, на затряслось. Часто он замолкал, но только лишь для того, чтобы начать реветь с еще большей яростью.

Но однажды утром он замолчал. Когда его крики прекратились, Кэрроу стало от этого еще хуже.

В дополнение ко всему, Руби теперь распевала песню американских альтернативщиков They Might Be Giants' "Человек-частица". Снова и снова. Кэрроу научила её этой песне, чтобы раздражать других - но не себя саму. Подняв глаза к потолку, она пробормотала:

- Аманда, я никогда не знала.

- Человек-частица, Человек-частица, делает то, что может частица.

Сквозь стиснутые зубы, она сказала:

- Руби, перестань петь.

Она надулась, устремившись к двухъярусной кровати, которую занимали Чародейки.

- Ты сказала, что мы скоро поедем домой!

Она постоянно напоминала Кэрроу об этом.

Эмбрейн поднялась с кровати и спросила:

- Кэрроу такая сердитая, не так ли?

Кэрроу больше не пыталась оградить Руби от общения с Чародейками. Потому что все они, в конце концов, были в ловушке в камере размером десять на десять футов. Эти двое постоянно кружили вокруг Руби, глядя на неё с интересом, каждый раз наклоняя головы к девочке, словно боялись что-то упустить из сказанного ею.

- Ты слишком резка с ней, - прошептала Ланте.

Кэрроу прошипела в ответ:

- Тебя что, это не напрягает?

- Нет, только тебя.

- Именно ты говорила мне быть с ней потверже.

- Человек-частица, Человек-частица...

Кэрроу вскочила на ноги.

- Руби, черт побери! Я сказала нет.

Ланте оттащила её в противоположную сторону, бормоча:

- Боги, Кэрроу, почему тебе не хватает ума сказать, "У мамочки болит голова! Пойди принеси мамочкин любимый виски!"

Эбрейн закричала:

- Прячьте проволочные вешалки!

Руби спросила:

- Почему надо прятать проволочные вешалки?

Порция похлопала её по голове:

- Я желаю тебе никогда этого не узнать.

- Я же сказала ей не петь, а она все равно продолжает это делать, - Кэрроу выглянула из-за Ланте, чтобы посмотреть на Руби, - просто чтобы досадить мне.

- Конечно, это так, - сказала Ланте. - Не потому что ей всего семь, у неё нет игрушек и ничего, чем бы можно было заняться. Только подумай - главное событие любого нашего дня - тот момент, когда они тащат новых жертв.

Незадолго до этого, они снова повели Реджин. Когда охрана волокла Валькирию мимо камеры Кэрроу, она заметила , что её обычно сияющая кожа была тусклой. Изо рта Валькирии текла кровь.

- Кэрроу... это т-ты? - Она закашлялась, забызгав всё вокруг кровью. - Я не в-вижу.

Кэрроу бросилась к стеклянной перегородке, жестом показав Ланте, чтобы та закрыла Руби глаза.

- Я здесь! - сказала она, сжавшись от вида отпечатка в форме буквы V, который простирался от ошейника Реджин до её желудка. Вивисекция.

- Убей его, ведьма! - голос Реджин звучал так, словно она обезумела, взгляд её невидящих янтарных глаз метался, по лицу лились слезы.

- Проклятый Чейз! Он приказал сделать это. - Кэрроу никогда не видела, чтобы бесстрашная Реджин плакала.

- Он Эйдан Свирепый. С-скажи моим сестрам.

- Эйдан, берсекер?- Кэрроу слышала, как Реджин говорила о нём прежде.

- Эйдан Предатель, - завопила она, когда они потащили её прочь, - Эйдан Осквернитель! - Реджин, обращаясь к охранникам, прокричала:

- Вы, болваны! Вы подчиняетесь такому же, как мы! Вы выполняете приказы одного из нас...

Много столетий назад, Эйдан - один из воинов берсекеров Одина - влюбился в Реджин, одну из любимых дочерей Одина. Эйдан был убит, но продолжал реинкарнировать, разыскивая Реджин в разные жизненные эпохи.

Мог ли Чейз быть Эйданом? И почему Реджин верила в то, что Кэрроу удастся сбежать быстрее её?

Кэрроу выдохнула.

- Ты права, Ланте. Я веду себя как полная идиотка. - Она ущипнула себя за переносицу и, понизив голос, добавила:

- И ко всему прочему в этом здании находится мужчина, который желает мне мучительной смерти.

Ланте усмехнулась.

- А то я не знаю, каково это?

- В один прекрасный день тебе придется рассказать мне, что произошло между тобой и Троносом.

- Что произошло? Как ксати, - сказала она загадочно. Прежде чем Кэрроу успела устроить ей допрос, Ланте продолжила:

- Как-нибудь в другой раз вернемся к этой истории. Сейчас мы заняты предсказанием твоей мучительной смерти. И обсуждением демона, которого они намереваются вывести из камеры.

46
{"b":"147739","o":1}