ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сегодня – позавчера. Испытание сталью
Бессмертный
Гребаная история
Viva Coldplay! История британской группы, покорившей мир
Скиталец
Фея Бориса Ларисовна
Пора лечиться правильно. Медицинская энциклопедия
Фельдмаршал. Отстоять Маньчжурию!
Как стать рыцарем. Драконы не умеют плавать
Содержание  
A
A

– Ни в коем случае, госпожа, – с поклоном ответил слуга. Он не первый раз получал подобное распоряжение. Обе королевы были дочерьми Гаэтулия, и их взаимная привязанность, несмотря на несходство характеров, никого не удивляла. Да и в любом случае не подобает подвергать сомнению поступки Девятерых или любопытствовать на их счет.

Виндилис прошла вперед. Иннилис с трудом поспевала за ее быстрыми шагами. Они прошли через атриум, старинные росписи которого королева заменила черно-белым геометрическим орнаментом, в комнату, которую Виндилис называла «думной». Свет, лившийся сквозь свинцовые стекла, освещал скудную обстановку: стол, несколько стульев, широкую кушетку, обитую красной материей. В нише стояла статуэтка Белисамы, на полочке внизу – лампадка и ветки вечнозеленых кустарников. На столе приготовлена легкая закуска.

Иннилис поклонилась богине и осенила себя священным знаком. Помедлив, Виндилис повторила ее жест. Статуэтка не внушала мысли о суровости божества. Она представляла Белисаму в облике Дикой Охотницы – с разлетевшимися волосами и с копьем в руке она вела за собой сквозь ночь души женщин, скончавшихся при родах.

Виндилис повернулась к сестре и, обняв ее, поцеловала в губы.

– Как это было? – ее голос помимо воли прозвучал сдавленно.

– О, я… – Иннилис отвела взгляд. Ее пальцы, хрупкие, как стебли тростника, сплелись в тугой замок. – Он не был жесток. Просто он не понимает… – и добавила торопливо: – Прости, что я пришла так поздно. Трое одновременно обратились ко мне за помощью.

– И ты не могла отказать им, – мягко согласилась Виндилис. – Как обычно. Присядь, давай я налью тебе вина. Это сладкое нарбонское, ты его любишь. – Когда она наклонилась над столом, в ее черных волосах блеснула седая прядь. – В чем там было дело? Больные?

– Двое, – Иннилис немного оправилась. – Одного я уже лечила. У него снова отеки. Я дала ему отвар наперстянки, он помогает в таких случаях. Но у бедняги слабость, а ведь ему нужно зарабатывать на жизнь. Я думаю, скоро храм должен будет оказывать помощь ему и его семье.

– Не слишком ли ты мягкосердечна? – заметила Виндилис. – Но продолжай рассказ. Беседа приносит облегчение душе. Я, как врач, прописываю тебе лечение разговором.

Иннилис покачала головой и нетвердой рукой поднесла к губам кубок.

– Второй случай тяжелее. У девочки жестокая лихорадка, и никто, в том числе и я, не может понять причины. Я ничего не могла сделать, кроме как дать ей отвар ивовой коры, чтобы сбить жар, и воззвать к Матери.

– Если кто из нас и способен еще исцелять прикосновением, то это ты, Иннилис. Тебя Она еще слышит.

Юная жрица покраснела.

– Я не достойна. Но я молю Ее о помощи… Третий был умирающий старик. Он просил моего благословения.

– Твоего!

– Но ведь это просто утешительный ритуал.

– Именно поэтому совершать его должна та, кто всеми любима.

– Я… я провела довольно много времени у его ложа. Это-то меня и задержало. У меня с собой была арфа, и я спела ему несколько любимых песен. Как жаль, что у меня нет голоса!

Виндилис, опершись подбородком о кулак, смотрела на младшую сестру. Четырнадцать лет служения мало изменили ее, и с виду она оставалась все той же тринадцатилетней девочкой, которая в царствование Хоэля была отмечена знаком. Кто бы мог сказать, глядя на нее, что она уже выносила дочь? Маленькая, легкая, с кожей бледной, как слоновая кость, со вздернутым носиком и всегда полуоткрытыми, словно в удивлении, губами. Если ритуалы не требовали сложной прически, она распускала волосы каштановой волной по спине, словно простая девушка. На шафранно-желтом платье не видно было ни одного украшения.

Виндилис, в своем серебристо-черном одеянии с подвеской в виде головы Горгоны, церемонно подняла кубок.

– Выпей еще, милая. Я понимаю, что тебе нелегко рассказывать о вчерашнем.

Ресницы маленькой королевы затрепетали, по тонкой коже пробежала волна краски.

– Там… и нечего рассказывать, – с запинкой выговорила она. – Он был… любезен, сказал, что сожалеет, что не мог раньше засвидетельствовать мне уважение, и… – голос сорвался.

– И что же? – резко спросила Виндилис.

Иннилис беспомощно всплеснула руками.

– Что? Разве я знаю, как говорить с мужчиной? Мы оба старались, но то и дело возникали паузы, и ужин был просто спасением. Потом он предложил… а что еще было делать? Говорю тебе, он не желал меня обидеть.

Виндилис вздохнула, задумалась, потом твердо опустила кубок на стол и спросила:

– Не рассказать ли сначала мне о себе?

Иннилис безмолвно кивнула, не поднимая глаз. Виндилис откинулась назад, закинула ногу на ногу и нахмурилась, припоминая подробности. Затем бесстрастно начала рассказ.

– Итак, он появился в назначенный час, вскоре после полудня. Раньше, чем он пришел к тебе, но мы знали, что нам многое нужно обсудить. Он позаботился спросить меня, заранее, подходит ли мне это время, а потом выразил сожаление, что я отослала Руну. Сказал, что был бы рад познакомиться с еще одной дочерью Хоэля, который, видимо, был хорошим отцом. И он сказал, что, как ему кажется, Квинипилис в детстве уделяла мне меньше внимания, чем старшей дочери, – потому что будущая Карилис была дочерью Вулфгара, которого она любила, а я – от нелюбимого Гаэтулия. И он предположил, что именно по этой причине я проявляла строптивость и безрассудство в юности. Но когда Грациллоний заметил, что этот разговор для меня оскорбителен, он немедленно сменил тему, и в дальнейшем мы беседовали вполне мирно. Он начал с вопроса, чем мы, жрицы, на самом деле занимаемся, помимо ритуалов и дел храма. Он вовсе не был нахален, извинился за свое невежество и просил меня просветить его. Так что я рассказала, как мы даем советы тем, у кого неспокойно на душе, лечим больных и принимаем участие в деловой жизни города, так же как и в делах Совета. Он слушал внимательно, хотя при упоминании чар, кажется, смутился. Хм… этим хлыстом, пожалуй, можно будет пронять нашего горячего жеребца Грациллония в случае, если его занесет. Но пока он смиренно просил меня о помощи. Нет, не то слово. Он с солдатской прямотой заявил, что мы, Сестры, и младшие жрицы должны вместе трудиться ради безопасности и благосостояния Иса. Этот разговор занял не один час. Когда подали ужин, ни я, ни он, кажется, не заметили, что едим. Да, я думаю, Грациллоний мне нравится. Насколько мне вообще может нравиться мужчина.

Наступило тяжелое молчание. Наконец Иннилис выдохнула:

– А потом… он остался на ночь?

В смехе Виндилис не было ни веселья, ни горечи.

– Ну конечно, мы отправились в постель. Я сказала ему, что богиня прогневается, если мы не исполним священного долга супружества. Его это поразило, но все-таки он ответил с улыбкой:

«Я приучен выполнять приказы».

Когда он начал ласкать меня, я попросила сразу перейти к главному. Так он и сделал. Выполнил свой долг старательно, как и с другими Сестрами, но удовлетворился одним разом и сразу заснул. Утром я призналась, что мужчины не возбуждают меня. Хоэль приложил немалые усилия, но потерпел поражение, Колконор был отвратителен. Для Грациллония было бы лучше оставить меня в покое. Нельзя ли нам оставаться просто друзьями? Дахилис и другие будут счастливы получить причитающуюся мне долю. Он рассмеялся и поцеловал мне руку. Мы расстались вполне дружелюбно. Хотя, – добавила Виндилис, помрачнев, – мне пришлось скрывать свои чувства, ведь я знала, что в тот же вечер он собирается к тебе.

Иннилис подняла взгляд.

– Но, говорю тебе, он был добр, – неуверенно сказала она.

– Всего один раз, как и со мной? – настаивала Виндилис.

– Нет… Но…

Виндилис прикусила губу.

– А, я должна была предвидеть. Это я виновата. Я должна была позволить его Козлу порезвиться на мне, а он ушел от меня голодным… А ты красива…

– Я… я не останавливала его. Он бы перестал, если бы я попросила. Но он был так жаден и так смотрел на меня, гладил мое тело и бормотал что-то. Я… я даже не думала о том, что это больно.

45
{"b":"1479","o":1}