ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Серебристо-черный «Дрим Вояджер» тоже находился здесь, как и надеялся Вориан.

– Скорее, – сказал он и взял Серену за руку. Иблис побежал следом, не отставая, держа в руке пистолет – не слишком надежное оружие на случай, если охранные роботы вздумают их атаковать.

Вориан набрал код на внешней панели «Дрим Вояджера» и стремительно проник во входной люк.

– Ждите меня здесь. Если корабль на ходу, я сейчас же вернусь.

С Севратом он должен был разобраться сам.

Оказавшись внутри корабля, Вориан сразу же уловил жужжание мелких ремонтных машин, которые вставляли в гнезда новые блоки питания. Он не счел нужным приглушать свои шаги. Севрат так или иначе обнаружит его присутствие.

– Кажется, ты сломал судно, старый железный умник? – спросил Вориан. – И как ты полетишь без меня?

– Повстанцы обстреляли мой корабль, когда я доставил боевых роботов для пополнения. Один двигатель немного пострадал. Есть еще мелкие царапины на обшивке.

Робот двигал своими неподатливыми волокнистыми конечностями, настраивая параметры открытой системы. Оптические сенсоры были отрегулированы так, чтобы робот мог видеть в визир все детали механизмов.

Наконец робот заговорил:

– Я могу воспользоваться твоей помощью, Вориан Атрейдес. Один из ремонтных шмелей вышел из строя. Все пригодные чинят боевых роботов.

Вор понимал, что действовать надо быстро, промедление смерти подобно.

– Позволь, я взгляну.

– Я вижу, ты сменил свой гардероб, – сказал Севрат. – Когда восставшие рабы бегут по улицам, форма Омниуса резко выходит из моды?

Вориан не смог сдержать улыбки, несмотря на все свое напряжение.

– Люди разбираются в моде лучше, чем машины.

Он подошел ближе к своему механическому другу и внимательно посмотрел на небольшой шунт доступа на защищенной нижней панели корпуса робота. Хотя кнопка была прикрыта крышкой из текучего металла и защищена прочными волокнами, Вориан знал, что ему не составит никакого труда пережать канал поступления энергии, замкнуть преобразователь и парализовать робота-капитана.

Он порылся в карманах, словно что ища, и извлек оттуда мелкий инструмент.

– Сейчас посмотрю, что случилось со шмелем.

Вориан, притворившись неловким, покачнувшись, наклонился и тут же сделал молниеносное движение, зажав шунт в боку Севрата.

Робот дернулся всем корпусом и замер. Хотя Вориан знал, что это состояние машины обратимо и ее можно легко починить, он все же испытал укол стыда и вины.

– Прости меня, старый железный умник.

Он услышал за спиной шум и увидел Серену и Иблиса, которые вошли в кабину.

– Я же сказал, чтобы вы подождали.

Иблис шагнул вперед, к нему вернулась вся его самоуверенность. Он снова почувствовал себя командиром.

– Заканчивай работу. Уничтожь мыслящую машину.

Он приблизился к Севрату, держа в руке тяжелый металлический брус.

– Нет. – Разозлившись, Вориан встал между Иблисом и обездвиженным роботом. – Я сказал – нет. Не Севрата. Если вы хотите, чтобы я вывез вас отсюда, то помогите мне выгрузить его из корабля. Он больше не причинит никому никаких хлопот.

– Вы оба, перестаньте тратить время, – приказала Серена.

Иблис неохотно помог Вориану вытащить робота из корабля через боковой люк и положить его в распределительную топливную станцию. Капитан остался лежать там среди всякого хлама и остатков оборудования.

Вориан постоял несколько мгновений, глядя на свое отражение в зеркальной лицевой маске Севрата, вспомнив плоские шутки своего механического друга и те творческие военные игры, в которые они так часто играли вместе. Севрат за все время не сделал Вориану ничего плохого.

Но возрожденный к новой жизни Вориан Атрейдес должен вместе с Сереной Батлер остаться в рядах свободного человечества, какие бы воспоминания о прошлом его теперь ни мучили.

– Я вернусь, – прошептал он, – но я не могу знать, как сложатся обстоятельства, старый железный умник.

Иблис, устроившись возле иллюминатора, смотрел, как голубой шар родной планеты постепенно уменьшается в размерах и начинает исчезать из виду. Он думал о мировой революции, которую он зажег, и надеялся, что Аким справится с порученным ему великим делом и восстание закончится удачей. Может быть, опираясь на мудрость Экло, монах сможет обуздать насилие и организует разумную оборону от мыслящих машин.

Но в душе Иблис сомневался в успехе. Машины были очень могущественны, а планеты Синхронизированного Мира весьма многочисленны. Несмотря на громадную работу, которую он сделал, мятеж на Земле был обречен на поражение, если ему не удастся немедленно получить помощь от Лиги Благородных.

* * *

Люди оказались настолько глупы, что создали себе конкурентов с интеллектом, равным своему собственному. Но они ничего не смогли с этим поделать.

Барбаросса. «Анатомия восстания»

Языки пламени поднимались над величественными пустыми строениями, словно публичное оскорбление Золотому Веку титанов. Буйная человеческая толпа, осатаневшая от своего безумного освобождения, с воплями носилась по улицам, бросая в дома тяжелые камни и импровизированные гранаты.

Агамемнон кипел гневом, глядя на ужасные разрушения, уже причиненные восставшими монументам и величественным дворцам. Эти мерзавцы даже убили Аякса, хотя могучий титан, вероятно, взял немалую цену за свою жизнь. Еще одна серьезная потеря вслед за гибелью Барбароссы.

Черви! Варвары, которые не имеют ни малейшего понятия о свободе вообще и о свободе воли в частности. Они не знают, что такое цивилизация, и не способны на самоограничения. Они могут быть только рабами, и это для них очень большое благодеяние.

Генерал-кимек шествовал по улицам в своем мощном боевом облачении. Он расшвыривал людей, подбрасывал их в воздух, разбивал о стены. Некоторые, самые храбрые, пытались бить его острыми предметами, которые лишь скользили по его бронированному корпусу. Как жаль, что у него не было времени раздавить их всех.

Вместо этого Агамемнон спешил к расположенному поблизости космопорту, надеясь отыскать своего сына в этом немыслимом хаосе. Если эти насильники, эти мятежники уронили хоть один волос с головы Вориана – лучшего из тринадцати сыновей генерала, – то он устроит на Земле настоящую бойню, какой еще не видела мировая история. Он проверил сведения космопорта и узнал, что «Дрим Вояджер» приземлялся, причем по позывным его сына, правда, остальные сообщения были весьма противоречивыми.

Титан все еще не мог оценить истинные масштабы разгоравшегося восстания. В течение столетий никто не осмеливался бросить вызов владычеству мыслящих машин. Как могли разумные люди дойти до такой степени умопомешательства? Впрочем, все это не имеет ни малейшего значения. Пусть Омниус и его роботы сами разбираются со своими неприятностями.

Сейчас у него одна задача – найти сына. Это главное, это приоритет. Он надеялся, что Вориан не наделал глупостей.

Кимек ворвался на поле космопорта, и первое, что он увидел, были три пылавших грузовых корабля, их топливные отсеки и двигатели были взорваны саботажниками. Пожарные роботы пытались потушить пламя, чтобы не допустить его распространения.

Пришедший в неописуемую ярость титан по оплавленной взлетной полосе направился в док, где должен был ремонтироваться «Дрим Вояджер». Он с неудовольствием обнаружил, что корабля нет, улетел, стартовая решетка все еще была раскалена докрасна выхлопными газами. Включив теплочувствительные датчики, титан увидел след, оставшийся в атмосфере.

Расстроившись и удивившись, он нашел в доке Севрата, который лежал в безопасной зоне. Робот был обездвижен и лежал на спине, как большое беспомощное насекомое – парализованное скопление волокон, металла и пластика. Повстанцы атаковали Севрата, выключили его, но… почему-то не уничтожили.

Сгорая от нетерпения, Агамемнон активировал Севрата, сноровисто работая своими манипуляционными конечностями. Когда Севрат пришел в свое машинное сознание, он первым делом сориентировал свое тело, сканируя космопорт оптическими сенсорами.

144
{"b":"1482","o":1}