ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Фрегат Атрейдеса отбыл на Кайтэйн из столичного космопорта Кала на коронацию падишаха императора, увозя в своих трюмах великое множество знамен, роскошных одежд, драгоценностей и даров. Герцог Лето решил внести достойный вклад в пышность и великолепие предстоящей церемонии.

– Это хорошая тактика, – с мрачным кивком согласился с молодым герцогом Туфир Гават. – Шаддам всегда получал большое удовольствие от внешних атрибутов своего положения. Чем ярче вы будете одеты и чем больше даров ему преподнесете, тем большее впечатление на него произведете и тем больше шансов, что он выполнит вашу просьбу.

– Он предпочитает форму содержанию, – вслух размышлял Лето. – Но внешность может быть обманчива, и я не имею права недооценивать его коварство.

На проводы Кайлея надела свое самое роскошное и ослепительное платье, но она останется в Замке, и никто из придворных не оценит ее красоты. Лето видел, как страстно желает Кайлея отправиться на Кайтэйн к императорскому двору, но не стал менять свое решение. Старый Пауль, помимо всего прочего, передал сыну немалую толику своего упрямства.

Ромбур появился на посадочной площадке в панталонах, сорочке из синтетического шелка и в просторной накидке, украшенной пурпурным и медным цветами – цветами павшего Дома Верниусов. Он горделиво стоял перед входом на корабль, а Кайлея вздыхала по поводу его храбрости – ее брат осмелился надеть для поездки на Кайтэйн цвета своих опальных предков. Ромбур сильно возмужал, он стал более мускулистым и подтянутым, с его лица исчезла детская округлость.

– Некоторые могут расценить это как дерзость, мой герцог, – произнес Гават, указав кивком головы на наряд Ром-бура.

– Это все одна и та же игра, Туфир, – ответил Лето. – Мы должны напомнить всем о величии, которое было утрачено, когда тлейлаксы предательством вынудили эту благородную семью стать отступниками. Мы должны показать, насколько близоруким было злокозненное решение Эльруда. Мы должны помочь Шаддаму понять, каким великим союзником может стать Дом Верниусов для императорского трона. В конце концов, – он жестом указал на горделиво стоявшего Ромбура, – кого бы ты сам предпочел иметь в союзниках – этого мужчину или поганых тлейлаксов?

Мастер Убийств одарил Лето короткой довольной улыбкой.

– Я бы не стал так прямо говорить об этом Шаддаму.

– Мы увидим все без слов, – ответил Лето.

– Из вас выйдет великий герцог, милорд, – почтительно произнес Гават.

Они прошли на посадочную площадку, где удвоенная против обычного охрана только что закончила посадку на фрегат, который должен был сейчас стартовать на ожидавший лайнер.

Кайлея подошла к Лето и, как положено, обняла его. Шурша своим пастельным платьем, она прижалась золотым гребнем в своих медно-рыжих волосах к щеке герцога. Он чувствовал, как напряжены были ее руки – оба страстно желали продлить это объятие.

Потом, со слезами на глазах, дочь Доминика и Шандо обняла за шею брата. В глазах девушки появились слезы.

– Будь осторожен, Ромбур, это так опасно.

– Это единственный способ восстановить доброе имя нашей семьи, – ответил Ромбур. – Мы должны отдаться на милость Шаддаму. Может быть, он не так плох, как его отец. Он ничего не достигнет, если будет упрямо соблюдать приговор, вынесенный нашей семье, но потеряет многое, особенно если учесть, что в Империи нарастает брожение и недовольство. Ему нужно как можно больше друзей, в которых он сможет черпать силы. – С этими словами он улыбнулся и запахнул пурпурно-медную накидку.

– Икс отдан на растерзание Бене Тлейлаксу, – согласилась Кайлея. – Они не имеют ни малейшего понятия, как вести дела галактического масштаба.

Представителями Каладана на коронации должны были стать Лето, Ромбур и Гават. Это было, вероятно, очень дерзко, причем демонстративно дерзко. Или Шаддам расценит такой шаг как проявление спокойной уверенности? Лето очень надеялся на последнее.

Как герцог он понимал, что неразумно бросать вызов политике императорского двора, но его сердце говорило, что можно рискнуть при столь важных ставках, тем более что Лето чувствовал себя поборником справедливости, каковым собирался быть всю жизнь. Старый герцог научил его не соглашаться на меньшее. Отец показал ему, что рискованные поступки часто вознаграждаются гораздо выше, нежели осторожное консервативное поведение, так почему бы не попробовать? Если бы старый герцог попал в такую же ситуацию, какой выход он бы предпочел: сделал бы нечто подобное или, выслушав советы жены, поступил бы более осмотрительно? У Лето не было ответа на этот вопрос, но он был счастлив, что при нем нет такого советника, как его суровая и фанатичная мать. Когда он решит жениться, то никогда не выберет в супруги такую женщину, как леди Елена.

Он послал на Восточный континент, к Сестрам-Отшельницам, где теперь жила в ссылке его мать, курьера с формальным извещением о своем и Ромбура отъезде на Кайтэйн. Он не стал вдаваться в подробности своего плана и сообщать о неизбежном риске, он просто решил подготовить мать к худшему. Поскольку других наследников у Дома Атрейдесов не было, то в случае смерти Лето леди Елена автоматически становилась бы правительницей Каладана. Смерть могла настигнуть его в разных обличьях: его могли казнить за пособничество отступникам или устроить ?несчастный? случай. Хотя Лето знал, что мать принимала непосредственное участие в убийстве отца, у него не было иного выбора. Это был вопрос формального этикета.

Последние сундуки с багажом герцога были погружены на борт фрегата, и корабль взмыл в серое, затянутое тучами небо Каладана. Это путешествие будет не похоже на все предыдущие. Сейчас на карту поставлено будущее Ромбура и, может быть, его собственное.

В расписании придворных торжеств Лето была предоставлена высокая честь, он удостаивался аудиенции у нового императора на четвертый день после коронации. За это время они с Ромбуром подготовят официальную петицию на имя Шаддама, представив свое дело и отдав себя на милость императора.

Неужели падишах император рискнет омрачить первые славные дни своего царствования подтверждением смертного приговора? Многие Дома увидят в этом жесте зловещее предзнаменование, а Шаддам был и сам очень суеверен. Это предзнаменование сумеют прочесть все, настолько оно будет прозрачным. Любым поступком сейчас Шаддам установит стиль своего правления. Захочет ли император начать с отрицания справедливости? Лето от всей души надеялся, что нет.

Герцогский фрегат занял предписанное место в громадном, но заполненном до отказа грузовом отсеке лайнера. Рядом занимали свои места челноки с пассажирами, протискиваясь между грузовыми кораблями, заполненными товаром: рисом-пунди, медицинскими препаратами из келпа, коврами ручной работы и консервированной рыбой каладанских морей. Частные лиртеры продолжали доставлять грузы, влетая в грузовой отсек, размерами превосходящий добрую провинцию. Огромный корабль Гильдии совершал обычный рейс, заходя в порты близлежащих планет, имея конечным пунктом назначения Кайтэйн. Рядом находилось множество кораблей, которые везли приглашенных на предстоящую коронацию.

Туфир Гават посмотрел на хронометр, вмонтированный в носовую часть фрегата.

– Пока лайнер закончит погрузку и выгрузку, пройдет еще три часа. Только потом он стартует. Я предлагаю потренироваться, милорд.

– Вы всегда предлагаете только это, Туфир, – рассмеялся Ромбур.

– Я делаю это потому, что вы еще молоды и нуждаетесь в обучении, – парировал ментат.

Фрегат Лето был полон всяческих удобств, на корабле можно было забыть о том, что находишься в космосе, но Лето уже достаточно отдохнул, и его нервозность и юношеская энергия требовали выхода. Надо было разрядиться, бездействие было невыносимым.

– У тебя есть конкретное предложение, Туфир? Чем мы можем здесь заняться?

Глаза Мастера Убийств вспыхнули.

– В космосе есть много вещей, которым герцог.., и принц, – Гават посмотрел на Ромбура, – могли бы поучиться.

***
136
{"b":"1483","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Твоя лишь сегодня
Город под кожей
Любовь колдуна
Calendar Girl. Долго и счастливо!
Жена по почтовому каталогу
Один день из жизни мозга. Нейробиология сознания от рассвета до заката
Дед
Лагом. Ничего лишнего. Как избавиться от всего, что мешает, и стать счастливым. Детокс жизни по-шведски
Шестнадцать против трехсот