ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я не хочу демонстрировать большую озабоченность по этому поводу.

– Кххмм. Может быть, вы и правы, но если вы разрешили проблему, то скажите мне вот что: если не Лето, то кто в действительности стрелял по кораблям тлейлаксов? И самое главное, каким образом?

– Я продумываю альтернативы. Огромные глаза Фенринга вспыхнули.

– Лето стал невероятно популярен, возможно, когда-нибудь он станет угрожать вам, претендуя на трон. Он ли явился виновником кризиса или нет, но именно герцог Лето сумел обернуть его к своей выгоде, одержав победу и приумножив честь своего Дома. Он преодолел нагромождение препятствий и повел себя с замечательным благородством. Члены Ландсраада ценят такие вещи.

– Да, да, это верно, верно.., но нам не о чем беспокоиться.

– Я не разделяю вашу уверенность, сир. Недовольство среди Великих Домов полностью не рассеяно, как нас пытались в том уверить.

– На нашей стороне Бене Гессерит, благодаря моей жене. Фенринг фыркнул.

– На которой вы женились по моему предложению, сир; но только из того, что ведьмы что-то говорят, не следует, что они говорят правду. А что, если этого союза окажется недостаточно?

– Что ты имеешь в виду? – спросил Шаддам, делая знак Фенрингу, чтобы тот ударил по шару.

– Подумайте о герцоге Лето, о его непредсказуемости. Может быть, он сколачивает военный союз для нападения на Кайтэйн. Его громадный успех придает ему силу на возможных переговорах, а он – и это совершенно очевидно – очень амбициозен. Вожди Великих Домов горят желанием говорить с ним. Вы, напротив, не имеете такой популярности и возможной поддержки.

– У меня есть сардаукары. – Говоря это, Шаддам все же нахмурился, охваченный сомнениями.

– Следите за своими легионами, в них могут просочиться враги. Я уезжаю на Арракис, и меня очень волнует то, что может произойти здесь в мое отсутствие. Вы сказали, что справитесь с этими трудностями, и я верю вам. Я просто хочу дать вам наилучший совет, как делал это всегда, сир.

– Я ценю твои усилия, Хазимир. Но я не могу поверить, что мой кузен Лето создал кризис на лайнере, зная, к какому результату он приведет. Это было слишком неуклюже, слишком рискованно. Он не мог знать, что я буду свидетельствовать в его пользу.

– Он знал, что вы что-то предпримете, поскольку у него имелась какая-то компрометирующая вас информация.

Шаддам отрицательно покачал головой:

– Нет. Возможность проигрыша была колоссальной. Он почти потерял все свое достояние.

Фенринг выставил вперед длинный палец.

– Но примите во внимание возможную славу, которой он добивался, хмма? Для доказательства, просто посмотрите на то, что произошло с ним за это время. Я сомневаюсь, что он все это спланировал, но Лето теперь герой. Его любит народ, аристократы восторгаются им, а тлейлаксы были выставлены перед Ландсраадом как хнычущие дураки. Я бы предложил вам, сир, пока я буду на Арракисе, не спускать глаз с Лето и следить за его растущими амбициями.

– Спасибо за совет, Хазимир, – сказал Шаддам, повернувшись спиной к игровой консоли.

– О, кстати, я не говорил тебе, что собираюсь повысить тебя?

Фенринг коротко хмыкнул.

– Я бы не назвал Арракис местом, куда посылают в виде награды. ?Имперский наблюдатель? звучит не слишком возвышенно, не правда ли?

Шаддам улыбнулся и царственным жестом вздернул вверх подбородок. Он давно собирался это сделать.

– Да, да, но как звучит словосочетание ?граф Фенринг?? Фенринг остолбенел от изумления.

– Вы.., делаете меня графом? Шаддам кивнул.

– Граф Хазимир Фенринг, имперский наблюдатель, назначенный на Арракис. Твое семейное состояние увеличится, друг мой. Со временем ты получишь место в Ландсрааде.

– И место в совете директоров ОСПЧТ? Шаддам рассмеялся.

– Всему свое время, Хазимир.

– Значит, Марго станет графиней, как я полагаю? – Его черные глаза блеснули, когда Шаддам утвердительно кивнул. Фенринг старался скрыть радость, но император легко прочитал восторг на лице друга.

– А теперь я скажу тебе, почему это назначение столь важно именно для тебя и для Империи. Ты помнишь человека по имени Пардот Кинес? Это планетолог, которого мой отец послал туда несколько лет назад.

– Конечно, помню.

– Ну так вот, он не слишком усердно помогает нам в последнее время. Поступило всего несколько хаотичных бессистемных докладов, прошедших, по-видимому, хорошую цензуру. Один из моих шпионов даже доложил, что Кинес слишком близко сошелся с фрименами и даже скрестил с ними свою линию, породнившись с ними. Теперь он один из них. Он стал туземцем.

Фенринг от удивления вскинул брови.

– Имперский слуга мешает свою кровь с отвратительным примитивным племенем?

– Я надеюсь, что это не так, но мне хочется знать правду. В сущности, я хочу сделать тебя моим имперским царем пряности, который будет тайно наблюдать за операциями с меланжей на Арракисе и за продвижением работ по созданию синтетической пряности на Ксуттухе. Тебе придется постоянно курсировать между этими двумя планетами и императорским дворцом. Ты будешь передавать только зашифрованные сообщения и только лично мне.

Когда до Фенринга дошла грандиозность поставленной перед ним задачи и ее возможное воздействие на политику и экономику, он ощутил лихорадочное нетерпение, в котором растворилось его недавнее недовольство. Он не мог дождаться момента, когда поделится этой новостью с Марго – с ее умом воспитанницы Бене Гессерит она, без сомнения, отыщет дополнительные преимущества нового назначения.

– Это звучит очень заманчиво, сир. Этот вызов достоин моих дарований. Хмм, я, кажется, буду рад такой работе.

Повернувшись лицом к игровой консоли, Фенринг попытал счастья, повернул внутренний диск и запустил шар, который попал на поле 8. Раздосадованный, Фенринг резко тряхнул головой.

– Неважный бросок, – заметил Шаддам. Ловким движением он забросил шар на поле 10 и выиграл партию.

***

Прогресс и прибыль требуют вложений человеческого труда, оборудования и капитала. Однако есть еще один ресурс, значение которого часто недооценивают, но именно он окупается сторицей – это вложение времени.

Доминик Верниус. Секретные работы на Иксе

Не осталось ничего, что можно потерять.

Не осталось вообще ничего.

Граф-отступник и герой войн, известный когда-то под именем Доминика Верниуса, умер и был вычеркнут из всех списков людей, считавшихся цветом Империи. Однако физически он остался жив и скрывался под разными обличьями, не собираясь сдаваться.

Когда-то Доминик сражался за своего императора. Во время многочисленных войн он лично убил тысячи врагов из орудий и стрелкового оружия, он чувствовал кровь противника, когда убивал его клинком или одними голыми руками. Он сражался, работал и любил, не жалея сил, на последнем дыхании.

И расплатой за все эти годы труда стали бесчестье, изгнание, смерть жены, немилость, в которую впали его дети.

Несмотря на все это, Доминик не сдавался, поставив перед собой ясную цель. Он понимал, что значит ждать.

Хотя старый стервятник Эльруд умер, Доминик не чувствовал никакого желания прощать. Власть императорского трона сама по себе ранила и вызывала боль. Этот новый правитель, Шаддам, окажется не лучше Эльруда…

Из своего далека Доминик внимательно следил за событиями на Каладане. Ромбур и Кайлея были в безопасности в этом убежище даже после смерти харизматического вождя – старого герцога. Верниус в одиночестве оплакал гибель своего друга Пауля Атрейдеса, но не осмелился ни прибыть на похороны, ни прислать шифрованное соболезнование юному наследнику Лето.

Он испытывал страшное искушение прибыть на Кайтэйн во время Конфискационного Суда. Ромбур сделал тогда большую глупость – вместе с Лето приехал в императорскую столицу, покинув Каладан. Эта поездка могла обернуться арестом, судом и казнью. Если бы до этого дошло, то Доминик примчался бы на Кайтэйн, чтобы, пожертвовав собой, спасти сына.

162
{"b":"1483","o":1}