ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Айдахо заскрипел зубами, стараясь справиться с изжогой и отрыжкой. На берегу были видны лужи крови и остатки сломанного оружия, которые начала смывать в море волна поднимающегося прилива. Нападавшие внесли на палубу катера одиннадцать мертвецов, завернутых в брезент. Значит, они с Рессером дрались хорошо, как и подобает Оружейным Мастерам. Может быть, они здесь не единственные пленники.

Незнакомцы бросили Дункана на нижнюю палубу катера. Здесь пахло скученными телами живых людей, и падая, Дункан наткнулся на связанных людей, тоже лежавших в трюме. В некоторых из них он узнал однокашников из своего класса. Даже в темноте было видно выражение страха и ярости в их глазах. Многие были покрыты синяками и ранами, наспех перевязанными грязными тряпками.

Издав короткий стон, рядом с Дунканом пришел в себя Рессер. По выражению лица друга Айдахо понял, что тот тоже верно оценил положение, в которое они подали. Подумав об одном и том же, они разом перевернулись на жестких досках палубы и прижались друг к другу спинами. Онемевшими пальцами они попытались освободить друг друга от пут, но тюремщики были начеку. Коротко выругавшись, один из них пинками разъединил друзей.

На носу катера тихо переговаривались два человека. В их речи Дункан услышал характерный выговор. Грумманский акцент. Рессер снова попытался освободиться, и один из нападавших снова пнул его ногой. Завели мотор, и катер на малых оборотах отвалил от берега, закачавшись на волнах.

У входа в бухту его ожидало зловеще темневшее на горизонте большое судно.

***

Как легко горе переходит в гнев, а месть находит оправдание.

Падишах-император Хассик III. «Плач по Салусе Секундус»

Удобно расположившись под куполом своей Резиденции в Арракине, Хазимир Фенринг предавался решению сложной головоломки: надо было составить из топографических изображений объемных геометрических фигур – стержней, конусов и сфер – устойчивую структуру, для чего требовалось каким-то образом совместить эквипотенциальные области их электрических полей.

В юности Фенринг часто играл в эту игру в императорском дворце Кайтэйна и все время выигрывал. В те годы он узнал много интересного и о другом: об искусстве политика и о конфликтующих силах, причем узнал гораздо больше, чем сам наследник престола Шаддам. И кронпринц хорошо понял это.

– Хазимир, ты будешь намного ценнее для меня где-нибудь на окраине империи, подальше от двора, – сказал на прощание новый император, отсылая Фенринга прочь. – Я хочу, чтобы ты на Арракисе наблюдал за этими Харконненами, которым нельзя доверять, и следил за тем, чтобы мои доходы от пряности не терпели убытков, по крайней мере до того момента, когда эти проклятые тлейлаксы закончат свой проект «Амаль».

Насыщенно-желтые лучи заходящего солнца просачивались в зал через выгнутые окна, ослабленные специальными щитами, которые рассеивали свет и одновременно служили защитой от возможного нападения с воздуха. Кроме того, Фенринг попросту не выносил жару и духоту Арракиса.

За восемнадцать лет своего пребывания на Арракисе Фенринг наконец отстроил свою базу, основание власти. В Резиденции он жил со всеми удобствами, возможными в его нынешнем положении на этой планете, напоминавшей больше пыльный мешок. У Хазимира были все основания для довольства.

Расположив светящийся стержень над тетраэдром, он почти уронил его, но вовремя подправил фигуру, и она устояла на месте.

В этот момент, точно рассчитав время своего появления, в кабинет вошел Уиллоубрук, мрачный мужчина с отвисшей челюстью, – личный телохранитель Фенринга. Откашлявшись, он привлек к себе внимание шефа.

– Торговец водой Рондо Туэк просит у вас аудиенции, милорд граф.

Недовольный Фенринг выключил игрушку, прежде чем элементы головоломки рассыпались по столу.

– Он-то чего хочет, хм-м-м?

– Просит принять его по личному вопросу, как он говорит. Но утверждает, что это очень важно и не терпит отлагательства.

Фенринг побарабанил по столу длинными пальцами. На этом месте только что находились так занимавшие его фигуры. Торговец водой никогда прежде не бывал у графа и никогда не требовал личной встречи. Почему Туэк пришел именно сейчас? Значит, он чего-то от меня хочет.

Или он что-то знает.

Рондо Туэк не пропускал ни одного социально значимого мероприятия или великосветского банкета. Зная истинную расстановку сил на Арракисе, он снабжал дом Фенринга таким количеством воды, какое не снилось Харконненам, обосновавшимся в Карфаге.

– А что, он возбудил во мне любопытство. Пусть войдет, и проследи, чтобы пятнадцать минут нас никто не беспокоил. – Граф капризно сложил губы. – Хм-м, после этого я решу, захочу ли я, чтобы ты проводил его к выходу.

Спустя мгновение толстый Туэк, тяжело отдуваясь, вошел в кабинет сиятельного графа Фенринга. Торговец шел катящейся походкой, сильно размахивая руками. Проведя рукой по волосам, он вытер пот и только потом низко поклонился. От подъема по высокой крутой лестнице толстяк раскраснелся и тяжело дышал. Хазимир улыбнулся. Уиллоубрук правильно сделал, что заставил Туэка подниматься пешком, а не позволил ему воспользоваться одним из персональных лифтов графа.

Фенринг остался сидеть за столом, решив не подниматься навстречу гостю; торговец остановился в дверях, почтительно застыв на месте, одетый в строгий серебристый костюм. На шее у Туэка красовалось ожерелье из платиновых звеньев, несомненно, образчик фрименского искусства, найденный на месте пронесшейся песчаной бури.

– У тебя есть что-то для меня? – поинтересовался Фенринг, раздувая ноздри. – Или ты хочешь чего-то от меня, хм-ма?

– Я могу дать вам одно имя, граф Фенринг, – ответил Туэк, не затрудняя себя подбором куртуазных выражений. – Что касается вознаграждения, – он пожал жирными плечами, – то я надеюсь, что вы заплатите мне, если сочтете это нужным.

– Итак, все будет хорошо, если наши ожидания совпадут. Так что это за имя.., и почему оно должно меня заинтересовать?

Туэк подался вперед, словно вот-вот готовое упасть дерево.

– Это имя, которое вы не слышали много лет. Подозреваю, что моя информация покажется вам интересной. Я знаю волю императора.

Фенринг ждал продолжения, но не слишком терпеливо. Наконец Туэк снова заговорил:

– Этот человек живет на Арракисе очень неприметно, не привлекая к себе внимания, хотя и делает все, что в его силах, чтобы нарушить вашу работу здесь. Он жаждет мщения и хочет отплатить всему императорскому Дому, хотя первоначально его врагом стал император Эльруд Девятый.

– Кому только не был врагом этот старый стервятник, – с деланным разочарованием произнес Фенринг. – Так кто же этот человек?

– Доминик Верниус, – ответил Туэк. От неожиданности граф резко выпрямился в кресле, его огромные блестящие глаза еще больше расширились.

– Граф Икса? Я думал, что он давно мертв.

– Ваши охотники и сардаукары так и не смогли его поймать. Он скрылся здесь, на Арракисе, с несколькими преданными ему бродягами и контрабандистами. Иногда я имел дело с этими людьми.

Фенринг потянул носом воздух.

– И ты не известил меня о нем немедленно? Как давно тебе стало известно, что Верниус находится на Арракисе?

– Милорд Фенринг. – Туэк постарался придать своему голосу как можно больше убедительности, а словам – основательности. – Документы о мести Дому отступников подписывал Эльруд Девятый, который давно умер. Насколько я понимал, от Доминика Верниуса не было никакого вреда. Он потерял все, и, кроме того, меня занимали совсем другие проблемы. – Торговец водой тяжело вздохнул. – Однако теперь все изменилось. Я чувствую, что сейчас настало время исполнить свой долг подданного империи, тем более что вы, насколько мне известно, являетесь ухом императора.

– Но что именно изменилось, хм-м? – В голове Фенринга начали вращаться невидимые колесики. Дом Верниусов исчез с политического горизонта много лет назад. Леди Шандо была убита сардаукарами. Изгнанные на Каладан дети опального графа не представляли никакой угрозы.

132
{"b":"1484","o":1}