ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Почему коровы не летают?
Владыка. Новая жизнь
Не сдохни! Еда в борьбе за жизнь
Звезды и Лисы
Лавр
Скандал у озера
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Материнская любовь
Деньги и власть. Как Goldman Sachs захватил власть в финансовом мире
A
A

Доминик запустил мозолистую руку в чашу, наполненную изумрудными жемчужинами, каждая из которых была размером с ноготь мизинца.

– Моховой жемчуг из Хармонтепа. Шандо очень любила его, ей очень нравился этот зеленый оттенок. – В отличие от Рондо Туэка, для которого источником наслаждения были сами вещи, графу были дороги воспоминания, которые эти вещи навевали.

Отослав Иодама и Асуйо, Доминик уселся на пурпурную подушку кресла и указал гостям на такие же кресла, поставленные по другую сторону низкого стола. Гладкая поверхность деревянной столешницы была покрыта прихотливой формы пятнами, цветовая гамма которых представляла собой переходы оттенков от малинового до ярко-алого.

– Полированное кровавое дерево, – пояснил Доминик и постучал костяшками пальцев, по древу рассыпались гроздья цветных шариков. – Сок все еще течет по древесине при нагревании, хотя дерево было срублено много лет назад.

Доминик посмотрел на стены, увешанные грубыми карандашными портретами, вставленными в дорогие рамы. Граф сделал эти рисунки, вдохновляясь свежей памятью больше, нежели художественным мастерством.

– На Эказе я и мои люди сражались в лесах кровавого дерева. Мы убили множество мятежников и разгромили их базу, спрятанную в лесной чаще. Вы видели Иодама и Асуйо – это два моих капитана. Иодам потерял в том лесу брата… – Доминик тяжело вздохнул. – Тогда я охотно проливал кровь за императора, верой и правдой служа Эльруду IX и ожидая от него достойной награды. Он предложил мне выбрать все, что я захочу, но мой выбор возбудил его гнев.

Доминик обернулся и выгреб из сундука горсть памятных золотых монет.

– Теперь я делаю, что могу, чтобы навредить императору. Лиет нахмурил брови.

– Но Эльруд умер много лет назад, когда я еще был маленьким ребенком. Теперь на Троне Золотого Льва восседает Шаддам IV.

Варрик пододвинулся поближе к другу и тоже вступил в разговор.

– Мы мало интересуемся делами империи, но это знаю даже я.

– Увы, Шаддам так же плох, как и его отец. – Доминик подбросил на ладони памятные монеты из низкопробного золота. Граф внезапно выпрямился в кресле, словно только сейчас понял, как давно произошли все зловещие события, как давно он прячется от гнева императора. – Ладно, давайте перейдем к делу. Послушайте, мы, конечно, очень раздосадованы тем, что вы так легко обнаружили нас. Два парня.., сколько вам, шестнадцать? – Кривая усмешка сморщила обветренные щеки Доминика. – Мои люди не могут поверить в то, что вы сами, без посторонней помощи, разглядели нашу маскировку. Я был бы вам очень обязан, если бы вы показали нам наши ошибки. Назовите вашу цену, и я заплачу ее.

Лиет задумался, лихорадочно перебирая варианты. Какими ресурсами обладает эта группа и что умеют делать ее члены? Вокруг были рассыпаны несметные сокровища, но это не более чем пустяки, забава для детей, как, например, зеленый жемчуг. Полезными могут оказаться какое-нибудь оборудование и инструменты…

Проявляя осторожность и думая о последствиях, Лиет поступил как истинный фримен.

– Мы согласны, Доминик Верниус, – но я выставляю условие об отсрочке ваших обязательств. Если я захочу плату, я попрошу о ней, и то же самое сделает Варрик. А теперь мы расскажем вашим людям, как сделать убежище невидимым, – Лиет улыбнулся, – даже для фримена.

***

Контрабандисты неотступно следовали за двумя юными фрименами, которые указывали на не правильно замаскированные дорожки, пятна на поверхности ледяной скалы, слишком явно выступающие ступени вырубленных в вечном льду лестниц. Но даже после того как фримены показали контрабандистам все погрешности, те не поняли, как можно было заметить эти практически невидимые изъяны. Однако Иодам, недовольно поморщившись, пообещал все исправить.

Доминик Верниус, всей грудью вдыхая морозный воздух, только недоуменно качал головой.

– Не важно, сколько мер безопасности предпринято; всегда найдется возможность взломать любую систему маскировки. – Уголки его рта горестно опустились. – Поколения проектировщиков работали над созданием совершенной изоляции Икса. Только правящая семья знала всю систему защиты. Какая пустая трата усилий и денег! Наши подземные города считались неуязвимыми, и мы расслабились, воображая себя в полной безопасности.., как вот эти люди сейчас. – Он похлопал Иодама по спине. Рябой ветеран поморщился и вернулся к своей работе.

Лысый великан еще раз вздохнул.

– Одно утешение: моим детям удалось спастись. – Лицо Доминика исказилось от отвращения. – Да будут прокляты эти вонючие тлейлаксы! Да будет проклят Дом Коррино! – Он сплюнул на землю, чем немало удивил Лиета. Среди фрименов плевок считался проявлением наивысшего уважения, которого мог удостоиться далеко не каждый. Но Доминик Верниус плюнул в знак презрения.

Странный обычай, подумал Лиет.

Доминик взглянул на фрименов.

– Моя основная база находится на другой планете и, вероятно, страдает такими же недостатками. – Он подошел ближе к юношам. – Не хочет ли кто-нибудь из вас поехать со мной, чтобы осмотреть наши лагеря? Мы регулярно летаем на Салусу Секундус.

Лиет оживился.

– На Салусу? – Он вспомнил рассказы отца о планете, на которой тот вырос. – Я слышал, что это очаровательная планета.

Работавший в стороне Иодам, услышав эти слова, громко расхохотался, не веря своим ушам. Он смахнул пот с шрама над бровью.

– Во всяком случае, эта планета давно не похожа на главную планету империи.

Асуйо поддержал товарища энергичным кивком головы. Доминик пожал плечами.

– Я глава Дома отступников и поклялся всю жизнь воевать с империей. Салуса Секундус идеально подходит для организации тайных баз. Кому придет в голову искать нас в тюрьме, под носом имперских надзирателей?

Пардот Кинес рассказывал о страшной катастрофе, происшедшей когда-то на Салусе Секундус. Взбунтовавшееся против императора аристократическое семейство, имя которого было с тех пор вычеркнуто из всех реестров, применило на Салусе запрещенное атомное оружие. Нескольким членам семьи Коррино удалось спастись. Среди них оказался и Хассик III, который основал новую столицу империи на Кайтэйне.

Пардот Кинес, впрочем, интересовался не столько политикой или историей, сколько экологическими последствиями атомного холокоста, превратившего цветущий рай в немыслимый ад. Планетолог утверждал, что если не пожалеть средств, труда и времени, то Салусу можно восстановить в прежнем великолепии.

– Возможно, когда-нибудь я захочу осмотреть это интересное место. Мир, который так очаровал моего отца.

Доминик оглушительно расхохотался и хлопнул Лиета по спине. Это был жест товарищества, хотя Лиет понял это лишь умом: фримены редко прикасались друг к другу, если только не дрались на ножах.

– Молись, чтобы тебе никогда не пришлось этого делать, – сказал предводитель контрабандистов. – Молись, чтобы никогда не пришлось…

***

Вода – квинтэссенция жизни. Мы вышли из воды, адаптировавшись к ее отсутствию и продолжаем адаптироваться.

Имперский планетолог Пардот Кинес

– Здесь, в пустыне, у нас, фрименов, нет тех удобств, к каким привыкли вы, леди Фенринг, – сказала Шадур Мапес, проворно шагая впереди маленькой группы на своих коротких ножках. Походка ее была такой ловкой, поступь такой выверенной, что из-под ног не взлетала пыль, усеявшая каменистое плато, освещенное лунным светом. По сравнению с влажным воздухом оранжереи атмосфера пустыни была сухой, не сохранившей никаких следов дневного зноя. – Вы не замерзли?

Она оглянулась и посмотрела на светловолосую хрупкую Марго, гордо выступавшую впереди рутийского жреца. На Мапес была надета джубба с капюшоном, на лице виднелась маска защитного костюма, в темных глазах отражался свет второй луны.

– Мне не холодно, – просто ответила Марго. Хотя на ней было надето лишь блестящее домашнее платье, Марго уже отрегулировала свой обмен веществ так, чтобы приспособиться к климату пустыни.

70
{"b":"1484","o":1}