ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Но сегодня он должен выступить в Ландсрааде. У герцога Великого Дома есть более важные обязанности, чем присутствовать при родах наложницы.

Сейчас Джессика, повинуясь естественному ходу вещей, улеглась на спину и закрыла глаза. У нее не было иного выхода, кроме послушания, сотрудничества с Преподобными Матерями Бене Гессерит и… надежды. Я смогу родить им другого ребенка, девочку, в следующий раз. Если они оставят меня в живых.

Джессика понимала, что предвосхитила планы Бене Гессерит на целое поколение. Но генетика неопределенная наука, это игра высшей, не вполне осознанной силы. Может ли мой сын стать тем, кого они ждут? Это была пугающая, но одновременно и радостная мысль.

Она открыла глаза и увидела, что к ее столу, словно два стражника, подошли две медицинские сестры и встали по обе стороны от Джессики. Объясняясь между собой на неизвестном даже Джессике языке, эти сестры изучили показания медицинских приборов, прикоснувшись несколькими датчиками к коже роженицы. Стоя в изножье стола вместе с медицинской Сестрой Йохсой, Анирул внимательно следила за происходящим своими глубоко запавшими глазами. Поднявшись со смертного одра, супруга императора вникала в каждую деталь и давала указания, заставляя раздражаться и нервничать медицинских сестер.

Йохса была вынуждена уделять внимание как Джессике, так и Анирул.

– Прошу вас, миледи, успокойтесь, это всего лишь нормальные роды. Джессика не нуждается в вашем внимании и присутствии. Пожалуйста, возвращайтесь в свои покои и отдохните. У меня есть новое лекарство, которое поможет вам смирить голоса Другой Памяти. – Йохса сунула руку в карман.

Анирул раздраженно оттолкнула маленькую женщину.

– Вы ничего не понимаете и только пичкаете меня какими-то лекарствами. Моя подруга Лобия пытается меня о чем-то предупредить. Я должна слушать, и не затыкайте мне уши.

Йохса заговорила укоризненным тоном:

– Таких вещей нельзя делать без помощи других Сестер.

– Вы не забыли, кто я? Я – Сестра тайного ранга, и роды Джессики – моя первейшая ответственность. Не смейте мне возражать. – Она взяла с хирургического столика лазерный нож. – Если я прикажу вам воткнуть этот нож себе в сердце, вы сделаете это, – сказала Анирул угрожающе.

Две медицинские сестры отшатнулись, не зная, как себя вести.

Анирул продолжала пылающим взором смотреть на Сестру Йохсу.

– Если я решу, что ваше присутствие угрожает выполнению проекта, то без колебаний убью вас, так что, берегитесь.

Мохиам поспешила вмешаться в спор.

– Голоса что-то посоветовали вам, миледи? Вы слышите их сейчас?

– Да, и сейчас они кричат даже громче, чем обычно. Мохиам взяла Йохсу под руки и отвела подальше от разъяренной Анирул.

– Леди Анирул, присутствовать при этих особенных родах – ваше святое право и прямая обязанность, но я очень прошу вас не мешать работе этих женщин.

Все еще сжимая в руке лазерный нож и борясь с гвалтом голосов Другой Памяти, продолжавших звучать в ее голове, Анирул вздрогнула, словно приходя в себя, и села на подвесной стул рядом с Джессикой. Две медицинские сестры переместились другому краю стола, но Мохиам жестом велела им делать свое дело.

***

Не обращая внимания на весь этот хаос, Джессика спокойно дышала и старалась применять методики успокоения, которым когда-то учила ее Мохиам…

Анирул попыталась унять свою ярость и волнение, чтобы не загрязнять родильный зал своими отрицательными эмоциями.

Звериные страсти овладели сознанием Матери Квисаца, голоса Другой Памяти пытались пробиться сквозь пелену внешних расстройств и внутренних переживаний. Анирул впилась зубами в свою руку. Если в ближайшие несколько часов что-то пойдет не так, то программа Общины Сестер будет отброшена назад на несколько столетий, а может быть, ее и вообще не удастся восстановить.

Этого не должно произойти ни в коем случае.

Анирул вдруг с удивлением увидела зажатый в ее ладони нож. Она положила его на столик, но так, чтобы можно было легко дотянуться до инструмента.

– Прости, дитя мое. Я не хотела тебя расстроить, – пробормотала она. Она заговорила почти молитвенным тоном:

–Сейчас очень важно применить технику прана-бинду, чтобы безопасно провести ребенка по родовым путям.

Она посмотрела на блестевшие на хирургическом столике инструменты.

– Я сама перережу пуповину твоей дочери.

– Я готова начать, – объявила Джессика. – Сейчас я усилю схватки.

Как они возненавидят меня, когда узнают, что я сделала.

Она принялась очень скрупулезно применять технику Бене Гессерит для управления всеми родовыми мышцами, регулируя не только потуги, но и схватки. Что сделает леди Анирул? В ее глазах сверкал огонь безумия, но способна ли жена императора на убийство?

Джессика поклялась себе быть все время начеку и защитить сына Лето любыми возможными способами.

***

Император все еще выступает от лица народа и избранного им Ландсраада, но великий совет все больше и больше скатывается на роль второстепенной, подчиненной силы, а народ стремительно превращается в лишенных корней пролетариев, в толпу, возбуждаемую и управляемую демагогами. Мы находимся в процессе становления военно-полицейской империи.

Премьер-министр Ришеза Эйн Калимар. Речь в Ландсрааде

Скорая и впечатляющая демонстрация силы. Шаддам был весьма доволен произведенным эффектом. Арракис, как, впрочем, и вся империя, никогда больше не станут прежними.

Неожиданно, без всякого предупреждения, над пустынными ландшафтами Арракиса в пыльном небе зависла армада кораблей Гильдии. Пять кораблей длиной по двадцать километров каждый встали на стационарную орбиту в виду главного города Карфага.

Изумленный до глубины души Харконнен стоял на балконе своей резиденции и смотрел в темное ночное небо. От вида напоминавших северное сияние ионизационных разрядов по спине барона бежали мурашки.

– Проклятие, что происходит?

Подвешенный на воздушном поясе Харконнен ухватился за перила, чтобы не уплыть в сторону. В глубине души он жалел, что не вернулся на Гьеди Первую, как планировал две недели назад.

По темным улицам гулял прохладный ночной ветер. Над головой, словно разбросанные в темном море драгоценные камни, сверкали находившиеся на низкой орбите лайнеры. Городская стража Карфага поднялась по тревоге. Солдаты вышли из казарм, а народ под предлогом закона о чрезвычайном положении загнали в дома, запретив людям показываться на улицах.

В комнату вбежал ординарец, больше напуганный событиями в небе, чем своим хозяином Харконненом.

– Милорд барон, посланник Гильдии доставил с лайнеров обращение. Он желает говорить с вами.

Барон, стараясь сохранить достоинство, надул жирные щеки.

– Мне очень любопытно знать, понимают ли они сами, что делают над моей планетой?

Производство меланжи превзошло все ожидания императора, несмотря на похищение части пряности. Дому Харконненов нечего бояться, даже учитывая капризы и непостоянство Шаддама.

– Должно быть, произошла досадная ошибка.

Ординарец включил экран и отрегулировал панель управления, чтобы добиться устойчивой связи. В громкоговорителе раздался грубый голос.

– Барон Владимир Харконнен, ваши преступления раскрыты. Гильдия и император решат меру вашей ответственности и выберут наказание. Вы предстанете перед нашим совместным судом.

Барон давно привык отрицать всякие обвинения в уголовных преступлениях, но на этот раз он был поражен настолько, что даже начал заикаться, подыскивая нужные слова.

– Но… но… я не знаю, в чем…

– Это не диалог. – Голос зазвучал грубее и громче. – Это официальное заявление. Аудиторы ОСПЧТ и представители Гильдии прибудут на Арракис для проверки всех аспектов ваших операций с пряностью. Барон едва не задохнулся.

– За что? Я имею право знать, в чем меня обвиняют!

– Ваши секреты будут вскрыты, а преступления наказаны. Впредь до особого распоряжения все потоки пряности в империи останавливаются. Вы, барон Харконнен, ответите на все наши вопросы.

55
{"b":"1485","o":1}