ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Во время кровавой Чистки хорошо организованное войско людей с помощью магических Стражей стерло с лица Игроземья враждебных чудовищ. После этого почти на целое столетие в мире воцарилось спокойствие. Те не придумывали больше никаких опасностей. Стало забываться, что когда-то в лесах было полным-полно монстров, созданных старшим поколением Волшебников для войны, – огров, разумных волков, ящеров-слаков. Впрочем, отец Вейлрета был убит одним из уцелевших огров.

Вейлрет попробовал представить поединок великого воина Кэйона с чудищем. Дядя Дроданис рассказывал, как, проснувшись от звуков единоборства, обнаружил потухший огонь и аккуратно сложенные одеяла брата. На опушке леса, окутанной утренним туманом, он нашел Кэйона и огра, из спины которого торчали две стрелы.

Вейлрет тщетно старался восстановить в памяти лицо отца. Он помнил всего несколько случаев, когда Кэйон останавливал на нем свое внимание, – великий воин казался пугающим, даже неземным существом. Образ отца ускользал, в то время как огр представлялся во всех подробностях, вплоть до мельчайших складок на грубой коже. Дроданис говорил, что вытащил свой лук, собираясь помочь Кэйону. Ему показалось, что брат, хвастливо секущий воздух мечом, ведет себя чересчур озорно, по-мальчишески. ЗАЧЕМ? Вейлрету так и хотелось задать отцу этот вопрос. КАКАЯ ГЛУПОСТЬ! ЭТО СТОИЛО ТЕБЕ ЖИЗНИ! НА КОГО ТЫ ХОТЕЛ ПРОИЗВЕСТИ ВПЕЧАТЛЕНИЕ? ХОТЯ ВСЕ РАВНО Я ГОРЖУСЬ ТОБОЙ.

Людоед садил дубиной во все стороны и в конце концов выбил меч из рук Кэйона. Стрела, пущенная Дроданисом, поразила чудище в грудь, но оно уже выбрало себе жертву. Бледный Кэйон пятился, пытаясь увернуться. Удар дубины, закрученный восьмеркой, пришелся ему прямо в грудь. Даже листва на деревьях окрасилась брызнувшей кровью. Вне себя от ярости, Дроданис выпустил еще три стрелы, вонзившиеся в шею и спину монстра. В следующий миг он сам бросился на раненого огра, рубя наотмашь мечом…

Вейлрет не раз слышал этот рассказ в игорном зале.

Расквитавшись с ограми сполна, Дроданис превратился в затворника в стенах Цитадели. Поведав однажды о смерти Кэйона, он больше ни разу не возвращался к этой теме. Ни разу за долгие часы, которые он вместе с молодым Вейлретом проводил за изучением манускриптов…

Спустя примерно час после того, как пруд вместе с медузой остался позади, Брил окончательно пришел в себя. Теперь он мог ковылять самостоятельно. Хотя Недоволшебник и двигался медленно, это было все-таки лучше, чем тащить его как мешок. Брил находился в мрачном настроении. Ему, конечно, было стыдно, поэтому вместо внятных речей от него доносились лишь стенания по утраченному Камню Воздуха.

– Ну, утонул, утонул твой камушек, – “утешал” Делраэль, пытаясь остановить тоскливое бормотание. Вейлрет видел, как нарастает раздражение брата. Стоило Недоволшебнику открыть рот, как Делраэль напрягался, но все-таки подавлял в себе желание выбранить старого дурака. – Может, тебе вернуться обратно да нырнуть в пруд? Составишь компанию Гейроту.

Брил закряхтел, пытаясь выразить свои чувства:

– Друзья, я же только хотел овладеть магическими силами. От меня стало бы больше толку, Камень помог бы нам всем.

Делраэль недоверчиво хмыкнул, Недоволшебник резко обернулся к нему, напустив на себя оскорбленный вид:

– Представь, что ты находишься в куполе огромной медузы, готовой переварить тебя в любую минуту, и единственная надежда – бестолковый огр, который может просто забыть о тебе.

Воин не реагировал, поэтому Брил не унимался:

– Гейрот мучил меня! Он под пытками заставил рассказать ему, как пользоваться Камнем!

Вейлрет заговорил негромко, но серьезно, чтобы привлечь внимание Недоволшебника:

– Раскрыв Гейроту тайну магии, ты вложил в его руки одно из самых мощных орудий, оставшихся в Игроземье. Орудие, которое предназначалось ЛЮДЯМ.

Услышав это, Делраэль даже сжал кулаки.

Брил выглядел сконфуженным.

– Я думал, что он все равно не сумеет воспользоваться магией. Откуда мне было знать, что в нем течет кровь Волшебников?

Вейлрет хмуро взглянул на него, тоже начиная терять терпение.

– Ты должен был заподозрить неладное, когда услышал, что этот одноглазый людоед разговаривает.

– Ты же знаешь, что я не изучал повадки огров.

– А надо было.

Вейлрет глубоко вздохнул. Гнев понемногу отступал. Он прищурился, пытаясь между стволами деревьев разглядеть границу леса. Вечерело, сгущались сумерки, он чувствовал, что Цитадель уже близко.

Брил был близок к отчаянию:

– Что ж нам теперь делать? Расстроенный Делраэль ломился вперед не оборачиваясь.

– Хорошо еще, что Цитадель не по зубам Гейроту.

Тем временем они подошли к тому месту, где тропинка разветвлялась. Воин остановился, пытаясь сориентироваться, глянул сначала в одну сторону, потом – в другую. В конце концов он повернул налево. Вейлрет и Брил последовали за ним.

Солнце уже зашло, когда закончился последний лесной гексагон и путники ступили на территорию вспаханных полей. Поля отделялись от необработанной земли дорожками, число возделанных участков росло по мере того, как все новые и новые люди селились вокруг Цитадели. Поля появились после Чистки, на них обосновались персонажи, которые предпочитали сельский труд. Это занятие им нравилось куда больше, чем поиски сокровищ и приключений.

Вейлрет уже различал очертания Цитадели на Крутом Холме, она возвышалась над деревней, как спящий сторожевой пес. Двойная стена снова произвела впечатление, а строгий вид крепости тотчас навел на мысли об испытаниях прошлых столетий.

Цитадель была построена Дорилом в самом начале Чистки. Знаменитый вождь хотел защитить бедных фермеров и рудокопов, цеплявшихся за жизнь в бесчисленных водоворотах войны. Выбор Дорила не случайно пал именно на Крутой Холм. Отрезанный с севера бурной речкой, неприступный сзади, он оставался открытым для неприятеля лишь с южной и восточной сторон. Вражеским воинам, направляющимся к крепости, пришлось бы взбираться по крутой тропинке, что могло значительно вымотать их и замедлить атаку.

Двойной частокол надежно защищал Цитадель. Пространство между наружной и внутренней стенами было заполнено землей, что не только укрепляло сооружение, но и делало его огнестойким. Ров глубиной в человеческий рост опоясывал снаружи крепость. Он был усеян острыми камнями и глядящими вверх пиками.

Во время продолжительных войн периода Чистки крепость выдержала немало серьезных осад. Воинство ящеров-слаков неоднократно пыталось взять ее приступом, но каждый раз безуспешно. Теперь же разумные рептилии скрывались в горах на востоке, оставив людей в покое. Вот уже много лет, как Цитадель не имела дел с врагами, и Вейлрет подозревал, что основная часть ее оборонительных укреплений безнадежно устарела.

Дни скитаний давно миновали, и жизнь персонажей замкнулась на повседневных заботах. О былых приключениях никто даже не вспоминал.

Семь лет назад, когда после смерти Кэйона истекла половина десятилетия, мирная жизнь постепенно начала выводить Дроданиса из угрюмого затворничества. Вейлрета утешала мысль о том, что при угрозе нападения отец Делраэля никогда бы не оставил Цитадель на своего восемнадцатилетнего сына и кучку старых ветеранов, участвовавших в давно минувших битвах. В то время Вейлрету было только четырнадцать и ему хотелось отправиться вместе с дядей в увлекательный поход на поиски Ведущей по имени Мелани. Но воин выбрал себе другого спутника.

В последующие за этим семь лет Делраэль, по сути, занимался только тем, что натаскивал в воинском деле жителей деревни и рудокопов. Таким образом он убивал время в ожидании чего-нибудь занимательного. Казалось, ТЕ потеряли всякий интерес к Игроземью, устав строить козни своим несчастным персонажам. Как ни странно, Вейлрету это было по душе – наконец-то герои могли ЖИТЬ, а не плясать под чужую дудку. Сам он занялся историей Игры…

К тому времени, когда путники стали взбираться по тропинке на Крутой Холм, уже сгустились сумерки. Вейлрет видел, как Джорт ведет приготовления в игровом зале. Там обычно собирались жители деревни, чтобы сыграть в кости или развлечься как-нибудь иначе. Персонажи, живущие у подножия холма, заметили возвращающихся из похода. Всем, конечно, захочется услышать рассказ об освобождении Брила и о встрече с Гейротом. Уже давно никто не травил историй о воинских испытаниях.

8
{"b":"1486","o":1}