ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Позвольте мне помочь вам! – Она просто разрывалась от этого желания, но уже чувствовала, что проиграла.

– Ты можешь помочь мне лишь тем, что уйдешь. Если у тебя есть блестящая идея, то почему бы тебе самой не воплотить ее в жизнь? Ты ведь хороший изобретатель. А сейчас я хочу подумать над своей идеей.

Демонстративно не обращая на нее внимания, он отвернулся и, сев на табурет и схватив лежащие перед ним на столе бумаги, стал их лихорадочно перелистывать. На его лице отразились истощение и боль, более глубокие, чем ожидала Майер.

– Я должен сделать это именно так. Теперь. И пожалуйста, дай мне спокойно работать.

Майер почувствовала, как дрожат ее губы, хотя она изо всех сил пыталась сдержать свое разочарование.

– Это как-то связано с тем, что вы с Верном узнали, исследуя корабль ТЕХ, правда? С информацией, которую вы отказались обнародовать?

Он помотал головой, продолжая изучать свои рисунки.

– Нет, это не то.

Но Майер думала иначе. Она была уверена, что может точно сказать, когда профессор соврал ей.

Не произнося больше ни слова, она вихрем вылетела из мастерской Франкенштейна, уже решив, что будет делать. Она знала, куда ей идти. Она сделает все в одиночку. Ей нужно поторопиться, чтобы успеть до того, как невидимая сила принудит ситналтан к самоуничтожению…

В то утро, когда она оседлала свой велосипед, было прохладно. Влажный морской туман все еще стелился по вымощенным гексагонами улицам, пока рассвет не вошел в свои права и не выгнал его прочь. Поеживаясь от утреннего воздуха, Майер выехала за главные ворота Ситналты. Многие горожане оставили собственные исследовательские проекты, чтобы помочь очистить улицы от обломков зданий. Они тоже не могли сказать, чья злая воля обратила в ничто их многолетние усилия.

Майер катила дальше по тропинке, торопясь добраться до корабля ТЕХ как можно быстрее. Она не знала, каким образом дорожные ограничения, согласно Правилу 5, могут влиять на ее продвижение на велосипеде, но должна была следовать своей дорогой и собрать как можно больше сведений для ситналтанского банка информации.

Отдыхая возле своего велосипеда, Майер почувствовала себя совершенно разбитой: мускулы ее ног ныли, а все тело покалывало от пота. Она сделала глоток из фляги и освободила плечи от ноши.

Сняв верхнюю одежду, она ощутила легкую прохладу ветерка на своей потной коже и почувствовала, как медленно покрывается мурашками.

Впрочем, Майер решила, что когда снова поедет вверх по холму, то непременно согреется. Она затолкала одежду в заплечный мешок. Глубоко вздохнув, опять надела его на плечи и подняла неуклюжий велосипед.

Пыхтя и с трудом крутя педали на крутом подъеме, медленно, но верно продвигаясь вперед, Майер снова пустилась в путь.

Она отметила на своей маленькой карте точное местонахождение останков корабля неподалеку от заброшенной крепости слаков. Первая ситналтанская экспедиция оставила его, не закончив изучения. На следующее утро после того, как профессор Берн уехал в полном одиночестве, профессор Франкенштейн объявил, что их миссия закончена, и приказал немедленно паковаться и уходить, не вдаваясь в объяснения. Много позже, сопровождая свою речь туманными намеками, он поведал о том, что ему и Верну явился во сне Скотт, один из ТЕХ, чтобы показать, как создать разрушительное оружие из корабельных обломков.

После того как они все закончили, Франкенштейн развел большой костер, чтобы сжечь все их планы и чертежи, чтобы никакой другой персонаж никогда не узнал об оружии, которое они вместе разработали. Майер, как и многие другие в Ситналте, не могла одобрить такое поведение. Профессора Берн и Франкенштейн делали вместе множество изобретений и никогда не скрывали от публики подробностей. Даже сама мысль о необходимости уничтожения информации должна была по закону о всеобщем процветании обсуждаться на совете изобретателей.

Тем не менее Франкенштейн оставался тверд. Он и Берн дали обет, что это будет единственное изобретение, которым они никогда не поделятся. Никогда.

Вернувшись на корабль, Майер обязательно найдет способ узнать то же, что и они, а может быть, ей откроются и другие возможности бороться за Ситналту. Она вспомнила слова Вейлрета, которые он сказал, стоя напротив нее на доках, как раз перед тем, как он и слепой Пэйнар украли подводную лодку Верна НАУТИЛУС:

– Вы все возитесь со своими механическими дворниками, но когда столкнетесь с проблемой, которую не в силах будет разрешить ваша технология, вы просто закроете на нее глаза. Бросьте все эти ваши забавные безделицы и сделайте что-нибудь способное остановить это! Ведь если мы потерпим неудачу, все Игроземье будет зависеть от вас!

Майер понятия не имела, насколько успешным был поход Вейлрета на остров, хотя дракон и не появлялся больше с той поры. Она не знала, что произошло с их главным врагом Скартарисом, но только Верн исчез вместе со своим секретным оружием, и даже Франкенштейн не знал, что случилось.

Сила, уничтожающая Ситналту, должно быть, как-то связана со Скартарисом или с ТЕМИ, а может быть, она даже предвещает конец Игры. Но детекторы не фиксировали ничего необычного, и Майер не знала, что и думать. Впрочем, она примет вызов Вейлрета и изобретет что-нибудь, способное противостоять опасности.

Ее темные глаза остекленели от натуги, когда она поднималась вверх по холму, и были сосредоточены только на поисковой тропе, вьющейся перед ней. Если бы она могла видеть свое лицо, то заметила бы, что на нем появилось такое же выражение одержимости, какое она неоднократно видела на лице профессора Франкенштейна. Он являлся одним из величайших изобретателей со времен Максвелла, но он уже не может рассчитывать на прежнее восхищение с ее стороны, после того как отверг ее помощь.

Ближе к вечеру она добралась до самой вершины и внезапно пересекла еще одну границу горных гексагонов. Склон сильно изменился, и прямо перед ней возникли причудливые очертания скал. Тропа петляла перед ней белой полоской, прорезанной между утесами, а холодный воздух щипал лицо, как грубое полотно.

Утесы слева от Майер заслонили от нее заходящее солнце, наполняя долину зловещими тенями. Посмотрев вперед, она смогла разглядеть острые выступы разрушенной крепости слаков со всеми ее остроконечными узкими бойницами. Она задержалась на мгновение и глубоко вздохнула.

В лучах заходящего солнца, мерцающих на утесах, она все лучше различала сияние и блеск покореженной обшивки Корабля ТЕХ…

Майер яростно крутила педали, набирая скорость по мере того, как тропа уходила вниз. Узкие покрышки казались такими неуклюжими на ухабистой дороге, и она буксовала, пытаясь притормозить на камнях. Корабль, казалось, ожидал ее, словно ларчик, полный идей и загадок, которые она разрешит. Майер горела нетерпением, она чувствовала, что ей необходимо открыть нечто имеющее грандиозное значение для всей Игры. Ответ был где-то там, впереди, похороненный под обломками.

– Я еще покажу вам, профессор Франкенштейн, – пробормотала она сквозь зубы, стиснутые от напряжения и холода. – Я еще покажу тебе, Вейлрет.

Глава 8

Озеро Мира

Я никогда не вернусь. Я устал от Игры, а Игра устала от меня.

Дроданис, уходя из Цитадели

Огромное спокойное Озеро, ровное и гладкое, словно лужица ртути, начало мелеть. Казалось, будто огромная щель или пропасть разверзлась на дне карты, позволяя водам Озера просачиваться в пустоту за ее пределами, в ничто. Дроданис стоял возле дерева и пристально вглядывался в свое изображение. Его лицо отвечало ему таким же взглядом, но смотрел он еще дальше, сквозь безмятежные глубины Озера Ведущей.

У самого дна мерцал вмерзший в столб вечного льда мальчик Леллин. Ведущая Мелани заключила его туда, чтобы уберечь от его собственных разрушительных сомнений. «Но теперь, когда уровень воды начал заметно падать, беззвучно и неумолимо, – подумал Дроданис, – даже этой защиты может оказаться недостаточно».

18
{"b":"1487","o":1}