ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Остатки нашего Омниуса не обнаружили на твоем корабле наблюдательных камер, – сказал один из роботов-администраторов, который, похоже, был здесь главным.

Для Гекаты это прозвучало полным идиотизмом, особенно если учесть наличие блоков безопасности с искусственным интеллектом. Она мысленно улыбнулась. Временами машины проявляли просто-таки детскую наивность.

Толпившиеся за заборами рабы жались друг к другу в своих промокших насквозь одеждах. Уныло прищуренными глазами они опасливо наблюдали за прибытием корабля, словно последнее обновление Омниуса могло отнять у них оставшуюся надежду.

Геката открыла люк и вышла из корабля в своем обличье дракона.

– Должно быть, ваши наблюдательные камеры просто барахлят, – объявила она ожидавшим ее роботам. – Корринский Омниус был вынужден отключить многие периферические системы, чтобы предотвратить заражение опаснейшим вирусом и избежать накопления ошибок.

Роботы удовлетворились этим объяснением.

– Что у тебя за устройство? Мы не знакомы с такой конструкцией неокимеков.

– О, я новейшая модель.

В голосе Гекаты прозвучали горделивые нотки, как признак ее уверенности в собственном превосходстве над старыми образцами кимеков. Она двинулась вперед, неся тяжелую цилиндрическую упаковку в своих членистых верхних конечностях. В бриллиантовых чешуйках отражался желтый свет фонарей космопорта.

– После стольких тяжелых поражений Омниус приказал создать множество неокимеков из доверенных людей. В отличие от гель-контурных мозгов роботов человеческие мозги не подвержены заражению компьютерными вирусами. Неокимеки вроде меня были посланы, чтобы доставить обновления, надежно защищенные от вирусных атак. Я думаю, вы сами видите преимущества такого решения.

Трое роботов космопорта выступили вперед, чтобы принять из рук неокимека тяжелый цилиндр. Гекате показалось, что они слишком ревностно отнеслись к этому делу, но потом она решила, что они просто рады избавиться наконец от своих странных проблем. Как она и ожидала, роботы не проявили ни хитрости, ни подозрительности, столь полезной для их собственной сохранности.

– Я обещаю вам, – сказала она, – что этот цилиндр навсегда избавит вас от всех хлопот и неприятностей.

Хотя когда-то она испытала ужасное отвращение к кровопролитию, устроенному Аяксом, Геката убедила себя, что уничтожение мыслящих машин – особенно Омниуса – совсем другое дело, и гораздо более достойное восхищения. Люди будут ошеломлены, а потом придут в полный восторг!

– Есть какие-нибудь специальные инструкции по поводу инсталляции этих обновлений? – спросил робот.

Геката уже развернула свой ходильный корпус, чтобы направиться обратно к кораблю.

– Используйте стандартную процедуру. Мне же было приказано немедленно по вручении вам обновлений отбыть дальше со всей возможной поспешностью, так как мне надо посетить и другие Синхронизированные Миры. Судьба Омниуса зависит от быстрых исполнений его приказов. Вы, конечно, меня понимаете.

Отвесив неуклюжие церемониальные поклоны, роботы зашагали прочь, унося роковой цилиндр, а Геката вошла в свой корабль и подключилась к панели управления. Передав по мыслепроводам соответствующие команды, она взлетела с космодрома, залитого желтыми огнями.

Внизу, в городе Комати, расчерченном ровными квадратами площадей, роботы вошли в цитадель, где поврежденный всемирный машинный разум Омниуса изо всех сил пытался выполнять свои функции. Тонкими манипуляторами роботы вскрыли кожух цилиндра и сняли несколько слоев защитной брони.

И увидели странную по форме, но очень мощную боеголовку. Электронные мозги начали высчитывать варианты адекватных реакций, хотя таймер бомбы уже отсчитывал последние мгновения….

Корабль Гекаты был уже высоко над вторым, верхним слоем облаков планеты, когда она увидела далеко внизу вспышку яркого, как солнце, серебристо-желтого цвета. Она с запасом рассчитала мощность заряда, чтобы без остатка уничтожить поврежденное воплощение всемирного разума. Электромагнитный импульс, испущенный бомбой, взвился в небо, отразился от нижнего слоя облачности и вернулся обратно. Короткие замыкания подстанций Омниуса вспыхнули цепной реакцией одна за другой.

Геката ощутила трепет восторга.

Оставив далеко позади планету, она вспомнила о людях, которые уцелеют после гигантского взрыва, – то есть все, кого не было поблизости от цитадели. Эти люди не знали ничего, кроме машинной власти, тирании роботов. Смогут ли эти рабы взять в руки свою собственную судьбу? А, ладно. Выживание наиболее приспособленных.

– Теперь вы свободны от Омниуса, – объявила она, зная, что ни одна живая душа на планете ее не услышит. – Бела Тегез ваша – если вы захотите ее взять.

Из всех биологических видов человек отличается наибольшей приспособляемостью. Даже в самых тяжелых условиях мы неизменно находим пути выживания. Выработав адекватную программу скрещивания и селекции, мы можем усилить это свойство человека.

Зуфа Ценва. Пятьдесят девятая лекция для Колдуний

В то свое первое утро на Арракисе Рафель, проведший ночь на голом камне рядом с уютно посапывавшей Хамаль, проснулся на рассвете. Новый день на новой планете. Неожиданно вспыхнувший яркий оранжевый свет окрасил небосклон, и из ночного небытия вдруг, словно по мановению волшебной палочки, проступили коричневые и желтые очертания песков и скал. Рафель глубоко вдохнул моментально ставший сухим и горячим воздух. Но это был глоток свободы.

Только свобода в Хеоле – это было совсем не то, чего он так долго ждал.

Где-то в вышине, в нависших над ущельем скалах, он услышал шум. Подняв голову, Рафель увидел черных птиц, которые, хлопая крыльями, кружили над камнями, снижаясь над трещинами, будто выискивая там еду.

По крайней мере кто-то может здесь выжить. Значит, сможем и мы.

Появившись на свет на Поритрине и будучи рабом с самого рождения, Рафель всю жизнь мечтал о свободе, но никогда не думал, что свобода предстанет перед ним в виде голой пустынной планеты, такой, как эта. Жалкое рабство в сырой дельте Старды было ужасно, но пока что иссушающий жар этого мира был еще хуже.

Однако Рафель последовал за Исмаилом, так как понимал, что единственным другим выбором стало бы открытое военное противостояние со всем населением Поритрина. И теперь, оказавшись здесь, надо было устраиваться на новом месте, и устраиваться как можно лучше. Исмаил прав: свобода здесь лучше, чем хотя бы один час дальнейшей работы на угнетателей-рабовладельцев.

Во время жесткой посадки экспериментального космического корабля они увидели лишь малую часть планеты, которую бывший торговец живым товаром Кидайр называл Арракисом. Здесь наверняка должны быть зеленые плодородные участки суши, не говоря уже о том, что здесь есть и космопорт. Надо только найти их. Вероятно, тлулакс знает, где находятся оазисы, и надо только заставить его поделиться этими драгоценными сведениями.

С Поритрина на Арракис бежали больше ста человек – мужчин и женщин, – но никто из них не знал конструкции доставившего их сюда корабля. Очевидно, этого не знал даже Кидайр. Определенно, что рабы первого поколения, доставленные на Поритрин со своих родных планет через бездны космического пространства, тоже не видели ничего подобного странному свечению, которое окутывало корабль, когда пространство свертывалось вокруг него.

Один миг – и судно перенеслось с Поритрина на Арракис. Мгновенный переход.

Рафель посмотрел на побитый корпус судна, на вмятины и пробоины и понял, что эта посудина уже никогда не будет летать. Теперь мы предоставлены самим себе. Он боялся за свою молодую жену и мысленно поклялся, что сам сделает все возможное для их спасения, если придется. Но, может быть, Исмаил найдет выход.

Услышав стук ботинок, Рафель оглянулся и увидел отца Хамаль, шедшего от импровизированной стоянки. Пока вокруг стояла благостная утренняя тишина, но пройдет еще немного времени, беглецы проснутся и начнут осматривать безрадостный ландшафт, в который занесла их судьба. Они с Исмаилом стояли рядом и молчали, наблюдая пробуждающийся восход.

118
{"b":"1488","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Джунгли. В природе есть только один закон – выживание
Я говорил, что люблю тебя?
Сладкое зло
Семья в огне
Завтра я буду скучать по тебе
Вечный sapiens. Главные тайны тела и бессмертия
Земля лишних. Два билета туда
Последний присяжный
Одним словом. Книга для тех, кто хочет придумать хорошее название. 33 урока