ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В сумерках, проведя весь день в бесплодных поисках, они мягко посадили вертолет посреди безбрежного океана песка рядом с какой-то воронкой, окрашенной в странный цвет. В нескольких километрах отсюда, за рядами дюн, высилась очередная горная гряда, но Рафель решил, что проще и безопаснее будет приземлиться на открытом месте. После захода солнца стало прохладнее, но, выйдя из машины, Рафель услышал лишь безжизненную тишину и шелест поднятой ветром пыли. Воздух был тяжелым, насыщенным каким-то едким запахом, напоминавшим запах… корицы. Ингу ходил вокруг вертолета, словно к чему-то приглядываясь.

Кидайр вышел из машины последним и грустно вгляделся в пустоту. Принюхавшись, он наклонился над горкой красноватого песка и набрал горсть.

– Примите мои поздравления, вы нашли выброс меланжи. – Он рассмеялся, но смех его больше напоминал истерический хохот. – Теперь нам надо каким-то образом доставить все это на рынок, и дзенсунниты сказочно разбогатеют.

– Я надеялся, что эта краснота – признак воды, – разочарованно произнес Рафель. – Только поэтому я и приземлился здесь.

– Можно ли ее есть? – спросил у Кидайра Ингу.

– С равным успехом можно есть песок. – Он опустился на песок, глядя вниз. – Вы уничтожили результат десятилетних трудов, превратили в пыль все мои вложения… и ради чего? Вы все здесь погибнете, не только я. Для таких, как вы, на Арракисе нет ничего.

– По крайней мере мы больше не рабы, – гордо ответил Рафель.

– И теперь некому о вас позаботиться. – Кидайр повысил голос. – Вы никогда не жили самостоятельно, никогда не полагались только на свои способности и навыки, чтобы выжить. Вы были рождены, чтобы стать рабами, и очень скоро ваши люди начнут проситься обратно на Поритрин, где аристократы доставляли вам ежедневное пропитание. – Он сплюнул на красноватый песок и пожалел о попусту растраченной влаге. – Я делал вам добро, похищая с ваших планет и доставляя в цивилизованные места. Но вы, глупцы, никогда не ценили того, чем обладали.

Рафель схватил за ворот тщедушного тлулакса и приблизил к его лицу лезвие самодельного ножа, подаренного Исмаилом.

Бывший работорговец не дрогнул. Он насмешливо постучал себя пальцами по горлу.

– Ну давай. Или ты так же труслив, как весь твой народ?

Ингу подбежал к ним, сжав кулаки и готовый ввязаться в драку, но Рафель отшвырнул тлулакса.

– Буддаллах накажет меня за хладнокровное убийство человека – не важно, сколько страданий ты нам причинил. Я хорошо помню сутры, которые читал нам Исмаил.

Рафель, сдерживая себя, поморщился как от боли. На самом деле он страшно хотел ощутить, как по его пальцам потечет стекающая с лезвия теплая кровь работорговца.

Упавший в пыль тлулакс злобно рассмеялся.

– Да, вы можете использовать меня как козла отпущения, как средоточие накопившейся у вас за поколения жалкой злобы, сделать меня единственной мишенью своего нытья. Не я хотел везти вас сюда, и не я могу вам сейчас помочь. Если бы я мог найти тех, кто нас спасет, давно позвал бы их.

– Я искал только повода избавиться от тебя, и не важно, что скажет по этому поводу Исмаил. – Рафель протянул руку в направлении прочь от вертолета. – Уходи в пустыню и ищи дорогу сам. Почему бы тебе не поесть твоей драгоценной меланжи? Я вижу, что здесь ее хватит.

Вопреки собственному здравому смыслу, тлулакс встал и, пошатываясь, побрел в пустыню. Оглянувшись в последний раз, он сказал:

– Вы уменьшаете свои шансы, избавляясь от меня.

Ингу с удовольствием смотрел на страдания этого человека. Рафель ответил:

– Мы проживем дольше, если нам не придется делить свои припасы с торговцем живым товаром.

Со смешанным чувством радости освобождения и страха перед одиночеством в суровой пустыне Кидайр расправил плечи и зашагал в пески.

– Я в любом случае уже покойник. И вы тоже.

Рафель смотрел ему вслед с некоторой неловкостью. Не этого ли хотел от своего зятя Исмаил? Было ли в словах Исмаила тайное послание, которого он не уловил? Молодой человек очень хотел произвести благоприятное впечатление на своего тестя, но боялся, что не понял свою задачу…

Немного позже Рафель и Ингу сели возле вертолета, наслаждаясь вечерней прохладой. Они поели немного белковых вафель и попили воды. Расстелив на песке спальные коврики, извлеченные из грузового отсека вертолета, они улеглись на свои мягкие ложа. Рафель, вопреки усталости, очень жалел, что с ним нет его молодой жены Хамаль.

Рядом с собой он положил самодельный нож на случай, если к ним подкрадется ночной хищник или работорговец вернется, чтобы убить их во сне и завладеть вертолетом.

Мрачно поворочавшись, он решил, что им нужна более надежная защита. Оставив Ингу храпеть на коврике, Рафель забрался в кабину и, не удивившись, выяснил, что Норма Ценва снабдила вертолет защитным полем Хольцмана. Это будет надежным укрытием.

Преисполнившись бодрой уверенности, он без колебаний включил поле, которое окружило их с Ингу стоянку куполом мерцающего ионизированного воздуха. Потом он вернулся к месту ночлега, чувствуя полную безопасность их положения… во всяком случае, пока.

Почва содрогнулась, словно от землетрясения. Дюны сместились, вершины их заклубились облаками песка и пыли. Из-под земли донесся нарастающий рокот. С громоподобным звуком дюны осели и рухнули. Вертолет закачался и упал на бок.

Дико закричав, Рафель вскочил на ноги, но тотчас упал на неровном, колеблющемся с неистовой силой песке. Ингу с таким же пронзительным криком вскочил с коврика и замахал руками, изо всех сил стараясь сохранить равновесие.

Внезапно во мраке пустыни вокруг них появились выросшие из-под земли неправдоподобные, безумные силуэты сегментированных драконов, похожие на оживших персонажей ночных кошмаров. Рафель упал на спину и песок почти похоронил его. Отсюда он явственно увидел огромные пасти чудовищ, выраставших откуда-то снизу, из-под зыбкого колышущегося песка. Твари приходили в неистовство от колебаний защитного поля!

Ингу завизжал неожиданно высоким, детским голосом.

Все черви накинулись на них разом, раздавив вертолет, смяв стоянку и две жалкие человеческие фигуры. Рафель успел подумать, что перед ним разверзлась пасть исполинского огнедышащего дракона. Но у этой твари не было глаз. Он успел еще увидеть ряды сверкающих зубов, обрамляющих пасть.

Потом темнота, острая короткая боль – и вечный мрак.

Жизнь – это череда выборов, удачных и неудачных, и их кумулятивный эффект.

Норма Ценва. Математическая философия

Раздраженная, но охваченная любопытством Зуфа Ценва прибыла на Кольгар, откликнувшись на странный телепатический призыв, который достиг ее через космические просторы. Главная Колдунья считала эту планету скудной и суровой для проживания. Колония, находившаяся там, влачила довольно жалкое существование, хотя и не погибла. Зачем кому-то понадобилось, чтобы она прилетела на эту забытую Богом и людьми планету? Этот мир не имел никаких полезных ресурсов, отличался плохим климатом, и существовать в нем можно было лишь на грани выживания.

Но призыв был неотразимым. Кто хочет меня там видеть? И как этот кто-то осмелился меня вызвать?

Когда она тренировала своих самых одаренных россакских сестер, проводя их через самые опасные ментальные нагрузки в зловонных джунглях, ее разум был до такой степени поколеблен внезапным толчком, что ментальная сосредоточенность едва не расползлась в клочья, что могло привести к катастрофическим последствиям. Новые рекруты, молодые Колдуньи, которые целиком и полностью зависели от инструкций Зуфы, отчаянно жонглировали своими потенциально смертельными сгустками телепатической энергии, едва сдерживая разумом возможность всеобщего истребления.

Но Зуфа не могла отогнать пришедшую мысль или не обращать на нее внимание. В мозгу Зуфы этот призыв прозвучал как громкий крик, требовавший ее немедленного появления. Прилетай на Кольгар. Я жду тебя здесь. У нее, Верховной Колдуньи Джихада, не оставалось иного выбора.

120
{"b":"1488","o":1}