ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Добрый волк
Смотри в лицо ветру
Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси
Ты сильнее, чем ты думаешь. Гид по твоей самооценке
Аврора
Психбольница в руках пациентов. Алан Купер об интерфейсах
Форма воды
Стратегия жизни
Цена удачи
Содержание  
A
A

Когда механический сенсей полагал, что тот или иной курсант готов к сдаче экзаменов, он посылал его на испытание комиссии, которая отбирала воинов из числа курсантов. Провозглашавшие себя учениками Йоола Норета выбирали в корзине коралловые диски, принимая в себя дух кого-то из павших наемников.

Потом они уходили отдавать свое боевое мастерство армии Джихада.

Не оставляйте свободных концов – наступит день, когда они задушат вас.

Генерал Агамемнон. Новые мемуары

За стенами дома Совета Джихада, в городе, повсюду были видны транспаранты: «Бела Тегез освобождена!»

Местный Омниус был уничтожен, планета слабо защищена, и взять ее проще простого… если бы только армия Джихада могла оказаться там достаточно быстро.

Геката выполнила свое обещание, хотя ей следовало бы потратить чуточку своего драгоценного времени, чтобы известить об этом Иблиса Гинджо – он узнал в последнюю очередь. Если бы он был поставлен в известность заранее, то армии воинов Джихада уже стояли бы наготове у стен Бела Тегез. Это была бы еще одна блестящая победа, и всю заслугу он мог бы приписать себе.

Но женщина-титан, прожив очень-очень долгую жизнь, о таких мелочах не заботилась. Когда он попытался надавить на Гекату, она обиделась и даже возмутилась.

– Я оповестила обо всех деталях твоего помощника, как мы и договаривались. Может быть, тебе стоит проверить, не было ли сбоев в ваших системах связи?

Иблису очень не понравились насмешливые нотки в ее голосе, но Йорек Турр настаивал на том, что не получал от Гекаты никаких известий.

Бела Тегез между тем ждала, кипя от нетерпения и зализывая раны. Но Великий Патриарх понимал, что теперь ответ армии Джихада будет запоздалым. Тем не менее он инициировал в Совете Джихада жаркие дебаты по этому поводу. Даже если он и потерпит неудачу, то сможет сказать, что все предвидел – просто его никто не слушал.

Узнав о нападении Гекаты на Бела Тегез, Иблис состряпал подложное письмо и поддельную петицию группы людей, выживших после взрыва в Комати. Эти вымышленные персонажи, называвшие себя «борцами за свободу», описали, что произошло на их планете – они сообщили, как прибывший к ним таинственный корабль уничтожил Омниуса, и просили немедленно прислать армию на подмогу, так как в противном случае мыслящие машины снова захватят планету.

– Улицы и здания Бела Тегез завалены поврежденными и неработающими роботами! Планетарный Омниус вышел из строя. Какой еще возможности нам следует ждать? – вопрошал Иблис, стараясь придать своему голосу всю возможную убедительность. – Разрозненные, плохо вооруженные группы людей атакуют немногочисленных обороняющихся роботов, но у них нет ни достаточных сил, ни военной подготовки. Это наш шанс одержать победу там, где мы до этого потерпели поражение. Подумайте, что может означать победа на Бела Тегез для дела Джихада!

Однако другие члены Совета, помня о первой кровавой бойне на заре Джихада, хотели иметь больше информации, предлагали послать разведчиков и собрать флот побольше, чтобы не повторять прежних ошибок. Иблис злился, понимая, что машины уже действуют.

Серена в заседании Совета не участвовала. Оставив ему ограниченные исполнительские полномочия, она вернулась в Город Интроспекции, чтобы подготовиться к намеченному визиту в систему Фалим для инспекций тлулаксийских ферм, где выращивали органы.

Как гладко все шло, когда он был у кормила власти!

Дискуссия затянулась далеко за полночь. В качестве военного представителя на совещание был приглашен примеро Вориан Атрейдес, который выказывал такое же нетерпение, как и Гинджо. Этот высокопоставленный офицер, только недавно вернувшийся после установления станций слежения на несоюзной планете Каладан, сделал поразительное заявление – он рассказал присутствующим, как ему удалось повредить Омниуса с помощью обманутого робота-курьера, доставившего смертоносные обновления на многие Синхронизированные Миры.

После нескольких часов дебатов Вориан с глубоким вздохом заявил:

– Бела Тегез сейчас можно взять голыми руками. Если продолжать бесконечную говорильню, то это само по себе решение. Омниус не будет ждать.

Это замечание заставило некоторых членов Совета дрогнуть. Двое из них высказались «за», хотя и с некоторыми оговорками, а остальные промолчали.

Великий Патриарх видел в этом примеро – таком же беглеце с Земли, как и он сам – сильного союзника, по крайней мере в этом деле. Когда маятник качнулся в сторону Вориана, Иблис решил вставить и свое веское слово:

– Прислушайтесь к примеро Атрейдесу! Он человек действия и очень опытен в таких делах.

Глядя на членов Совета Джихада, которые теперь прислушивались к Серене Батлер и не спешили, как прежде, исполнять любой каприз Великого Патриарха, Иблис испытывал неведомое прежде чувство безрезультатности своих действий. Ведь и так ясно, что надо делать!

Открылась боковая дверь, и в зал торопливо вошел примеро Ксавьер Харконнен, оторвавшись от подготовки поездки на Тлулакс, куда он должен был сопровождать Серену. Вид у Ксавьера был усталый и изможденный, форма вопреки обыкновению в беспорядке. Оглядев сводчатый зал, Харконнен увидел Вориана и сел рядом с ним.

– Совет утвердил план?

– Слишком много слов, – тихо ответил Вориан. – Я посоветовал послать туда пару дивизий, пока мы будем развертывать основные силы и готовить их к отправке, но не успел я высказаться, как поднялся крик. Здесь есть люди, которые меня поддерживают – может быть, их даже большинство, – но противники умудряются застопорить все обсуждение. Некоторые воспользовались тем, что ты возражал против моего фокуса с компьютерным вирусом.

Ксавьер устало улыбнулся.

– Обычно это я призываю к прямым действиям, а ты к обходным маневрам.

После небольшого перерыва представитель Кираны III снова затеял спор с Иблисом Гинджо. Маленький смуглый человечек с пышными черными усами предлагал отложить обсуждение данного вопроса и перейти к другим делам, а проблему высадки на Бела Тегез тщательно изучить и обсудить позже, «чтобы в решении вопроса учесть более взвешенные мнения». Он предложил также, чтобы Совет собрал всю возможную информацию и возобновил обсуждение на следующей неделе.

Несколько членов Совета поддержали киранца.

– На следующей неделе? – От возмущения Вориан даже вскочил на ноги.

– Это слишком долго! – крикнул с места Ксавьер.

– Все будет потеряно! – в отчаянии воскликнул Иблис, понимая, что проиграет голосование. Он не помнил случая, чтобы Совет так открыто игнорировал его мнение.

– При всем уважении к вам, должен сказать, что у Совета много других неотложных дел, – подытожил представитель Кираны.

Иблис в ярости и досаде опустил голову, не смея встречаться взглядом с двумя примеро. Эти трое понимали, что Бела Тегез будет снова потеряна, и потеряна бессмысленно.

– Я хочу задать вам один вопрос, генерал Агамемнон, – сказал корринский Омниус. Голос всемирного разума, доносившийся одновременно со всех сторон, был спокойным, но в высшей степени угрожающим. – Хотите ли вы, чтобы я удалил ваш мозг и превратил его в пыль?

Каждое слово гулким эхом отдавалось под сводами Центрального Шпиля, построенного из текучего металла.

– Мне кажется, – продолжал Омниус, – что это было бы адекватным ответом на все ваши выдающиеся ошибки и откровенные провалы.

Титан, помещавшийся сейчас в золотистом боевом корпусе, ощетинившемся многочисленными орудиями убийства, ответил:

– Было бы неразумно так поступать с ценными кимеками, такими, как я, после десяти столетий безупречной службы Синхронизированным Мирам. Я – один из трех оставшихся в живых первоначальных титанов.

Он знал, что программные ограничения не позволят Омниусу привести в исполнение свою угрозу.

Лишенные окон стены Центрального Шпиля внезапно раскрылись, потом мгновенно снова захлопнулись, сверкнув бесчисленными пестрыми картинами. Временами помещение становилось невероятно огромным, потом начинало уменьшаться в объеме, грозя раздавить титана. Внезапно, когда стены и потолок были на расстоянии всего несколько сантиметров от стального корпуса, стены снова раздвинулись, словно зал внезапно сделал глубокий вдох.

124
{"b":"1488","o":1}