ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сердце Ксавьера на мгновение перестало биться, когда он понял, куда ведет его Серена. Он не был на этой главной гробнице уже много лет, и сейчас снова увидел хрустальный гроб и прозрачную плазовую крипту, где покоились останки их мертвого сына. Он вспомнил, как принял тело сына из рук Вориана Атрейдеса, который бежал с Земли вместе с Сереной и Иблисом на «Мечтательном путнике».

Чувствуя, что Ксавьер отстает, Серена потянула его за руку:

– Джихад идет ради нашего сына. Все, что я делала последние сорок лет, – это месть за него и за всех сыновей и дочерей, рожденных рабами на Синхронизированных Мирах. Ты слышал крики в Доме Парламента. Лига хочет принять условия этого смехотворного мира. Если на Коррин поедет кто-нибудь другой, а не я, то катастрофа будет еще больше.

Они с Ксавьером стояли, прижавшись друг к другу, и молча смотрели на невинное дитя, убитое роботом Эразмом. На многих планетах Лиги Ксавьер видел сотни гробниц и мемориалов, посвященных его почитаемому сыну и украшенных ноготками и любовно выполненными картинами. От этих воспоминаний у него пересохло в горле, в его душе поднялась волна ненависти и чувство невосполнимой утраты.

– Но если мы сдадимся, не добившись окончательного решения, – тихо проговорил Ксавьер, – то это будет то же, что случилось на Бела Тегез после нашего первого удара. Пройдет совсем немного времени, и машины вернутся, став сильнее, чем прежде, и все наши битвы, все жертвы множества павших воинов пойдут прахом, превратятся в ничто.

Плечи Серены поникли. – Если я не вдохновлю их на новые подвиги, то Джихад окажется на свалке истории.

Уголки рта опустились в горькой усмешке, в глазах появилось выражение крайнего разочарования – такой Серену никогда не видели ликующие толпы.

– Что еще я могу сделать, Ксавьер? Когиторы предложили легкий путь, и все бросились цепляться за эту соломинку. Мой Джихад терпит неудачу из-за недостатка человеческой воли. – Голос ее был таким тихим, что он едва мог разобрать слова. – Временами мне бывает так стыдно, что я не смею поднять глаза к небу.

Солнце отражалось от полированной поверхности хрустального гроба. Удивленный мастерством, с каким было воссоздано лицо и тело мальчика, Ксавьер наклонился, чтобы лучше рассмотреть мирное детское личико ребенка, сына, которого он хотел бы лучше узнать. Было похоже, что Манион просто спит.

У основания его подбородка Ксавьер вдруг разглядел какую-то странную складку, похожую на стержень из тонированного в телесный цвет полимера, разглядел он и тончайшую металлическую проволоку и склеивающие материалы, фиксирующие конструкцию и слегка покоробившиеся под действием солнечных лучей, усиленных призматическим стеклом гроба. Он понял, что это не тот искалеченный падением ребенок, которого вывезли с Земли. Это было факсимиле, муляж!

Серена увидела лицо Ксавьера, угадала его сомнения и вопрос, который был готов сорваться с его губ, и заговорила первая:

– Да, и я сама обнаружила подделку уже давно. Никто не ходит сюда так часто и не смотрит на дитя так пристально и внимательно, как я. Никто не присматривается к нему так, как я… и ты. Иблис сделал то, что было тогда необходимо. Его намерения были благородны.

Он ответил приглушенным шепотом, чтобы не услышали стоявшие неподалеку серафимы:

– Но это же мошенничество!

– Это символ. Я не замечала подделки, а потом, когда люди собирались возле гробницы и клялись сражаться, было уже поздно. Чего бы я добилась, если бы публично раскрыла обман?

Она страдальчески выгнула бровь. – Ты же не веришь, что все реликвии в тысячах гробниц во всем мире – подлинные?

Он нахмурился.

– Я никогда всерьез об этом не думал.

– Это гробница нашего павшего сына, убитого злодеем Эразмом. Это реальность, которую невозможно отрицать. – Она провела пальцем по гладкой хрустальной плите, лицо ее оставалось задумчивым и грустным. Овладев собой, она подняла на Ксавьера исполненный прежней решимости и непреклонности взгляд. – Какая разница, Ксавьер? То, во что верю я – во что верят люди, – вот что важно. Символ всегда обладает большей силой, нежели реальность.

Он согласился, но согласился неохотно.

– Мне не нравится этот обман… но ты права: это не меняет того, что произошло с нашим сыном. Это не делает меньше нашу ненависть к Омниусу.

Она обвила руками его шею, и Ксавьер, обняв ее, пожалел о безвозвратно ушедших годах.

– Если бы все мои последователи были такими же преданными, как ты, Ксавьер, то мы бы победили Омниуса через год.

Он опустил голову.

– Сейчас я всего лишь старый, покрытый шрамами солдат. Другие командиры намного моложе меня. Они забыли о той решимости, которая в прежние годы заставляла Джихад пылать с яростной силой. Они не знают этого и смотрят на меня как на дедушку, который только и может, что рассказывать байки о былых сражениях.

Серена поправила свою белую с пурпурной каймой одежду.

– А теперь я хочу, чтобы ты задумался о будущем, Ксавьер. Я намерена отправиться на Коррин, к Омниусу, но ты должен остаться здесь и продолжить борьбу. Иблис уже обещал мне это. Ты тоже должен сделать все, что в твоих силах, чтобы мы не потеряли все, ради чего сражались и умирали.

– Я никак не смогу отвратить тебя от твоего решения?

Она отчужденно улыбнулась, словно между ними уже пролегла невидимая пропасть.

– Я должна сделать то, что могу.

Ксавьер покидал Город Интроспекции с тяжелым сердцем и мрачными предчувствиями. Что-то в глазах Серены и в ее голосе говорило Ксавьеру, что она намеревается совершить что-то страшное и непоправимое, от чего он никакими силами не сможет ее удержать.

Сердце мое рвется на части. Почему Любовь и Долг всегда тянут в противоположные стороны?

Примеро Вориан Атрейдес. Запись из личного дневника

Предполагалось, что это будет испытательный полет модернизированного спейсфолдера, сконструированного для армии Джихада. Созданные на основе эффекта Хольцмана двигатели, разработанные Нормой Ценвой, позволяли совершить путешествие с Кольгара в любое выбранное Ворианом место за пренебрежимо малый промежуток времени.

Правда, Вориан знал, куда ему надо лететь. Естественно, наконец на Каладан!

Ничего не зная о беспорядках в Лиге и о бесполезном мире, выторгованном когиторами у Омниуса, Вориан настоял, чтобы первый полет совершил именно он. Хотя ему было уже пятьдесят девять лет, он чувствовал себя по-прежнему молодым и полным сил.

Работая под руководством Нормы, армейские инженеры построили несколько экспериментальных военных судов – поменьше грузовых кораблей «Вен-Ки» и лучше приспособленных для разведывательных полетов.

Естественно, принять их на вооружение можно было только после тщательных испытаний. Вориан умел управлять всеми типами кораблей и был готов лично совершить испытательный полет. Офицеры его штаба возражали, говоря, что военачальник такого ранга не должен брать на себя миссию, чреватую риском и неопределенностью, но Вориан редко соблюдал положенную субординацию – часто к неудовольствию своего старого друга Ксавьера Харконнена.

Несмотря на навигационные затруднения, связанные с этим броском в свернутую ткань пространства, Вориан решил никого с собой не брать. Он знал, что риск достаточно велик, так как ознакомился с журналами полетов грузовых кораблей корпорации «Вен-Ки», и не хотел подвергать риску кого бы то ни было еще.

– Какие вы все серьезные и насупленные! Я принял решение, а вы не вышли чином оспаривать мои приказы. – Он озорно улыбнулся. – Никто не хочет заключить пари, как скоро я вернусь назад?

Свертывающие пространство двигатели работали идеально.

Сидящему в кабине поискового корабля, набитой мигающими индикаторами и светящимися панелями, Вориану короткое путешествие показалось не реальным событием, а фантастическим сновидением. Сначала разведчик неподвижно висел над унылым Кольгаром. Потом космос прогнулся, вывернулся наизнанку и наполнился цветами и картинами, которые Вориан никогда не смог бы представить в самом ярком сне. Прежде чем он успел это сообразить, корабль уже завис над океанской планетой, которую Вориан отчетливо помнил, побывав здесь почти десять лет назад. Все путешествие заняло несколько секунд.

163
{"b":"1488","o":1}