ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Многие дети войны не знали собственных отцов. Некоторые не знали даже своих матерей. Йоол был одним из немногих, у которых вернулись с войны отцы, чтобы следить за воспитанием и обучением сыновей. Но потом, год назад, Йоол из-за собственной небрежности и невнимания стал причиной гибели Зона Норета, умелого наемника, столь необходимого делу Джихада. В какую тяжелую цену военных трудов могла обойтись эта одна-единственная ошибка?

Он знал, что ему лично эта ошибка уже обошлась очень дорого, и сомневался, что его совесть когда-нибудь полностью очистится. Одержимый угрызениями совести и побуждаемый ими к действию, Йоол должен был заменить собой двух гиназских наемников или даже больше. Осталось только дождаться, пока вернется рвущийся в битву дух отца, чтобы возродиться в теле нового, столь же неустрашимого воина…

Сейчас в ожидании последнего испытания Йоол погрузил пальцы в теплый песок, нагретый дневным солнцем, чувствуя биение своего пульса и ощущая на коже выступившие капельки пота. С каждым вдохом он напоминал себе, как сильно стремится он внести свой вклад, использовать все свое умение и навыки на пользу Джихада и оставить в этой битве свой славный след. Где-то внутри его существа прячется дух неизвестного, не проснувшегося пока воина, его товарища по оружию. Сегодня, если Совет ветеранов признает его годным к службе, Йоол узнает, чей Дух сжигает его сердце.

Он набрал горсть песка и сильно сжал руку, потом поднял кулак и начал смотреть, как сквозь пальцы сыплются на землю песчинки. Он заслужит право сражаться…

В новую группу потенциальных наемников входили люди с разными военными специальностями. Некоторые были мастерами рукопашных схваток с мыслящими машинами, у других были развиты более изощренные способы борьбы. Но все они могли быть полезными в вековой битве людей с роботами Омниуса.

Новые кандидаты схватывались между собой попарно на огороженном участке усыпанного камнями пляжа. Наемника оценивали не только по победе над соперником: оценивали проявления таланта, говорящего, что в кандидате действительно обитает душа воина. Некоторые ученики не преуспели, не проявив должного духа при всем своем умении.

Йоол Норет преуспел.

Немногие неудачники удалились, опустив глаза, смирившись с поражением. Йоол провожал их взглядом, понимая, что такие, легко теряющие присутствие духа, бойцы будут обузой в бою. Другие же, хотя и проиграли свои поединки, не выдержав экзамена, не пали духом. В их глазах по-прежнему светилась решимость. Пусть они не выдержали испытание, но они вернутся к своим инструкторам, разовьют свои умения и попытаются снова.

На следующее утро Йоол стоял рядом с шестью своими товарищами, накануне признанными победителями. Белые буруны прибоя вздымались над выщербленными водой черными рифами. Ветераны складывали костер из топляка на берегу близ рощицы мощных толстокорых пальм. Молчаливый юноша со светлыми волосами торжественно выступил вперед, с трудом неся в руках чашу, заполненную полированными коралловыми дисками. Когда он поставил чашу на землю, диски клацнули, как зубы скелета. Йоол, прищурившись, смотрел на стоявшее в зените экваториальное солнце.

– Все вы продолжите битву, – произнес главный ветеран, однорукий воин с седыми волосами, заплетенными в толстую косу. Мастер Шар не мог больше сам сражаться с машинами и теперь готовил воинов на замену выбывшим из строя. Эти воины должны были причинить машинам больший урон, чем они сами нанесли старому ветерану.

Шар потерял руку во время последней своей битвы. Он посчитал себя слишком старым, чтобы и дальше участвовать в войне, и отказался от предложенной ему хирургами руки, решив, что пусть лучше ее отдадут молодому солдату, более боеспособному. Несмотря на свой физический недостаток, мастер сохранил живость и навыки. Он даже умудрялся одной рукой заплетать свою косу, отказываясь от посторонней помощи, хотя никто не мог понять, как старик ухитряется совершить еще и этот подвиг.

– В последний раз вы предстаете перед нами как ученики. – Шар ледяным взглядом окинул выстроившихся перед ним семерых молодых воинов. – Когда вы покинете Гиназ, чтобы сражаться на далеких планетах, вы явитесь туда как гордые наемники, носители нашего искусства и наследники нашей доблестной истории. Принимаете ли вы на себя столь тяжкую ответственность?

Дружным хором Норет и его товарищи выразили свое согласие. Мастер Шар начал вызывать их по одному. Норет был четвертым в шеренге. Когда мастер выкликнул его имя, он сделал два шага в направлении трибуны ветеранов.

– Йоол Норет, ты прошел самую своеобразную школу боя, – сказал мастер Шар. – Роль твоего отца в деле наемников Гиназа бесценна. Его тоже обучал этот механический воин Хирокс, а твоих товарищей учили настоящие ветераны. Ощущаешь ли ты это как недостаток?

Чувство вины продолжало кипеть в душе молодого Норета, когда он ответил:

– Нет, мастер Шар, я считаю это преимуществом. Машина научила меня, как убивать машины. Какой учитель может знать больше о наших заклятых врагах?

– Однако этот механический учитель убил Зона Норета, – хрипло произнесла седая женщина-ветеран.

Йоол прислушивался к собственной решимости больше, нежели к недовольным голосам.

– Чтобы возместить потерю моего отца, я должен уничтожить вдвое больше врагов, чем он.

Покрытый шрамами, похожий на гнома, ветеран со сломанными зубами подался вперед.

– Этого робота нашли на подбитом боевом корабле и перепрограммировали. Ты не боишься, что в его программе остались секретные инструкции сделать тебя уязвимым?

– Мой механический сенсей обучил четыре поколения наемников, лучших среди солдат Гиназа, и я поклялся превзойти их. Я научился убивать машины; выискивать уязвимые места у всех моделей боевых роботов и в корпусах кимеков. – Слова приходили сами, голос набирал устрашающую силу. – Я рос, стремясь как можно больше узнать о Джихаде Серены Батлер. Я читал описания битв на Синхронизированных Мирах, я видел наши триумфы и поражения. Мой дух снедает желание истребить Омниуса. В моей душе нет сомнения что я рожден для этого.

Мастер Шар улыбнулся:

– В наших душах тоже не осталось сомнений.

Он протянул руку в направлении чаши с коралловыми дисками.

– Если ты обладаешь душой воина, то настало время ей проявиться. Выбирай. И да увидим мы, кто из наших павших товарищей передал тебе свое искусство и свое стремление.

Йоол Норет посмотрел на множество дисков, на каждом из которых стояло имя гиназского наемника, павшего в течение многовековых войн. Некоторые диски были пусты, это означало новую душу. Молодой человек закрыл глаза и сунул руку в чашу, доверив свой выбор слепой судьбе. Где-то здесь лежит диск с именем его отца, но он, Йоол, недостоин его. Он бы не вынес такого жребия и надеялся, что рука его не наткнется на этот диск.

Набравшись мужества, молодой человек схватил диск, вытащил его из чаши и поднял вверх, к солнцу. Открыв глаза, он прочел незнакомое имя: Джав Барри.

Наконец-то он знал, кто возродился в нем. Можно было заглянуть в гиназские архивы и узнать историю жизни Джава Барри. Но сейчас для Йоола не имело значения, чем именно прославил свое имя этот бывший наемник. Храня в памяти образ отца, вооружившись навыками, полученными от механического учителя, и обладая душой павшего наемника, Йоол оставит в памяти потомков свой собственный след – или погибнет в дерзновенной попытке.

Снова заговорил мастер Шар:

– Все вы отправитесь уничтожать мыслящие машины. Это станет вашей священной, клятвенно подтвержденной обязанностью. Вам будут хорошо платить за принесенные вами жертвы. Завтра вы отправитесь на Салусу Секундус, где станете плечом к плечу с армией Джихада.

Он помолчал и добавил дрогнувшим голосом:

– Сделайте так, чтобы мы вами гордились.

Слова – это волшебство.

Зуфа Ценва. Размышления о Джихаде

Стоя на поросшем травой холме в пригороде столицы, Иблис Гинджо произносил очередную зажигательную речь. За его спиной высилась одна из множества гробниц Маниона Батлера, в которой лежали «истинные кусочки» одежды, которую носил ребенок в день своей мученической кончины.

49
{"b":"1488","o":1}