ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Все тормоза были отпущены, исчезла стыдливость, и многие мужчины и женщины полюбили сегодня друг друга в темных переходах пещер. Потом, когда празднество наконец закончится, все они вернутся к выполнению своей поглощающей все силы миссии. Но на одну ночь пряность дала им отдохновение, вынеся их за пределы земного бытия.

Вместе с Махрой Селим шел путями меланжевого откровения, поднимаясь по ступеням в открывающееся его внутреннему взору будущее. Он ощущал рядом ее близость, ее умопомрачительную душу и горячее сердце, ставшее теперь неотъемлемой частью его самого.

Но в это путешествие Селим должен был отправиться один.

На дальней стене пещеры давным-давно какими-то первопроходцами были начертаны древние руны. Никто не знал, что означают эти надписи, но Селим выдумал свое толкование, и его последователи не оспаривали слова своего вождя.

С помощью меланжи Селим видел многое, недоступное глазу людей реального мира.

И теперь он впервые увидел задачу своей миссии во всем ее невообразимом величии, прозрел неизмеримую пропасть времени, в течение которого будет разворачиваться эта эпическая битва. Он понял, что это не просто его личная борьба с ненавистным наибом Дхартхой, не конфликт, который Селим сможет разрешить за короткий срок своей жизни. Все уже зашло слишком далеко. Искушение и зависимость от пряности переступили какой-то порог, где не может остановиться простой человек.

Одной жизни для этого не хватит никогда. Селиму надо было сделать так, чтобы его миссию продолжали другие, продолжали много лет после его смерти. Когда настанет срок, Шаи-Хулуд покажет, как это сделать.

Когда он проснулся, теплая обнаженная Марха, тесно прижавшись к нему, лежала рядом, прилепившись к нему даже во сне, словно боясь, что он уйдет. Она проснулась. На лице ее было написано любопытство – она всем своим существом впитывала каждую черточку лица своего возлюбленного.

– Селим, любовь моя, мой супруг, – выдохнула она. – Я наконец научилась видеть тебя, видеть в тебе мужчину, человека. Сначала я была влюблена в представление о тебе, в портрет героя, отступника, который умел провидеть будущее через кристалл беспощадной ясности своей миссии. Но ты больше этого – ты смертный человек с бьющимся сердцем. И оттого ты более велик, чем любая сложенная о тебе легенда.

Он нежно поцеловал ее в губы.

– Марха, одна только ты знаешь мою тайну. И только одна ты разделишь ее со мной. Благодаря тебе я буду сильным, ты поможешь мне выполнить то, что я должен.

Селим погладил женщину по волосам и улыбнулся, радуясь ее преданности. После стольких лет миф и реальность наконец слились в неразрывное единство.

Казалось, она прочитала его мысли, поняв его до того, как он смог выразить свои думы словами.

– У тебя было видение, любимый? Что тяготит тебя?

Он печально кивнул.

– Прошлой ночью, когда мы поглотили много пряности, мне открылись новые сны.

Она села рядом, мгновенно превратившись из молодой жены, все еще сгоравшей от чувственной любви, в верного ученика, готового принять новое откровение учителя.

Селим заговорил:

– Мы нападали на караваны и мешали наибу Дхартхе продавать меланжу, но я ничего не сделал, чтобы изгнать с Арракиса чужеземцев. Торговля пряностью с каждым годом становится все шире и шире. Неудивительно, что Шаи-Хулуд разочаровался во мне. Он призвал меня, но я оказался слаб и не справился с его миссией.

– Старец Пустыни верит в тебя, Селим. Иначе зачем бы он стал давать тебе столь невыполнимое задание? – Марха села, и Селим не мог оторвать взгляд от ее чудесных грудей и гладкой кожи, матово блестящей в тусклом свете пещеры. – Мы поможем тебе. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы достичь твоей цели. Эта миссия велика, и никакой человек не может даже надеяться в одиночку справиться с ней.

Он нежно поцеловал ее в белесый шрам, потом сел и всмотрелся в светлеющий вход в пещеру, куда стал литься свет солнца, начавшего свой бег по небосклону над бесконечным морем дюн.

– Возможно, это так, и ни один человек не в состоянии исполнить это, но зато это может исполнить легенда.

Звезды отражались в мечтательных глазах Азиза. Исполненный мечтаний, юный внук наиба терпеливо ждал, когда дед и обитатели скального городка крепко уснут. Когда все стихло, он взял собранное по крохам снаряжение – к этой ночи он готовился долго, день за днем, складывая в потайном месте все необходимое для задуманного. Не производя ни малейшего шума, словно муаддиб, крошечная пустынная мышь, он скользнул к выходу.

Сегодня он покажет, на что способен, не только себе и своему дедушке, но и Селиму Укротителю Червя. Хотя никто не захотел бы слушать такое, для Азиза оба эти человека были героями, людьми, достойными уважения. Мальчик воздавал должное почтение обеим сторонам конфликта и надеялся каким-то образом соединить их во благо дзенсуннитского народа. Это была его великая тайна.

Но как же трудна эта задача.

В течение многих месяцев, с тех пор как разбойники спасли ему жизнь, избавив от верной смерти в пустыне, Азиз не переставал думать о времени, проведенном среди отступников. Селим Укротитель Червя был слеп к тому, что сделал наиб Дхартха для дзенсуннитов. Молодой человек очень любил своего деда и понимал его строгость, в которой он видел цену, которую пришлось заплатить племени за разительное улучшение условий жизни, за бесперебойные поставки воды и продовольствия и даже за некоторые предметы роскоши и комфорта, доставляемые на планету чужеземными торговцами.

А у Селима Укротителя Червя горели глаза, у него было иное понятие о чести, мужественная уверенность и правота, которые перевешивали провинциальные обывательские заботы наиба Дхартхи. Сторонники Селима следовали за ним с фанатичной страстью, намного превосходившей силой покорность, с какой выполняли свою работу сборщики пряности. И эта женщина Марха – бежавшая в пустыню из их деревни – теперь обрела новый смысл жизни. Было видно, что она нисколько не жалела о своем решении.

Много ночей Азиз и сам мечтал бежать к отступникам, стать членом их овеянной ореолом романтики шайки. Он смог бы говорить с Укротителем Червя, сказать ему все, что должен был сказать несколько месяцев назад, когда ему выпала такая возможность. Глаза мальчика сияли, когда он преисполнялся решимости установить мир, залечить раны старых обид и прекратить нескончаемую разрушительную вражду.

Азиз смог бы это сделать. Но примет ли его Селим?

Возможно, да… если он, Азиз, сможет продемонстрировать способность, полезную для племени Селима.

Когда Азиз передавал своему деду ответ пустынного вождя, он старался смягчать слова и находить оправдания для Селима. Но наиб Дхартха пришел в неописуемую ярость, и вместо того чтобы наградить своего внука за тяжелое рискованное путешествие, отослал его, перестав с ним общаться.

Но юноша не забыл того, что ему пришлось увидеть и пережить, а воображение подсказало альтернативы, о которых ему следовало подумать раньше. Азиз решил вернуться к разбойникам. Больше всего ему хотелось снова пережить восторг и священный трепет. Он был уверен, что сможет это сделать.

Он тщательно спланировал все свои действия, вспомнив, что делал Укротитель Червя, и убедил себя, что сможет в точности их повторить. В конце концов, много лет назад этот молодой изгнанник сумел самостоятельно оседлать червя в первый раз, когда ему никто не помогал ни советом, ни делом…

Ночь была тиха и безмятежна. Азиз проскользнул мимо невнимательного караула и тихо спустился по горной тропинке к обширному полю песка. Царства Песчаного Червя. На небе сейчас была только одна луна, висевшая низко над горизонтом. Свет ее был тусклым по сравнению со светом звезд, которые смотрели с неба, яркие, как глаза ангелов. Азиз выбежал на мягкий песок, оставляя за собой отчетливые следы. Ему хотелось кричать, но песок осыпался у него под ногами и юноше казалось, что он плывет в пыли.

80
{"b":"1488","o":1}