ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хватит ЖРАТЬ! И лениться. 50 интенсивных тренировок от тренера программы «Свадебный размер»
Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию
Будь одержим или будь как все. Как ставить большие финансовые цели и быстро достигать их
Тайная история
Русофобия. С предисловием Николая Старикова
Инферно
Академия Грейс
Позиция сверху: быть мужчиной
Демоническая академия Рейвана
Содержание  
A
A

На теле этого стального гладиатора были видны следы ржавчины и коррозии – аппарат простоял на открытом воздухе без малого тридцать лет. Когда боевую машину вел изолированный мозг, этот кимек произвел страшные разрушения во время нападения Агамемнона, который хотел разрушить генераторы защитного поля планеты. Но под командованием Ксавьера Харконнена салусанская милиция отразила нападение. Несколько неокимеков были уничтожены в том сражении, другие перенесли канистры с мозгом в другие аппараты и бежали от планеты с флотом роботов, оставив на Салусе свои боевые механические корпуса.

Эта боевая машина, некогда управлявшаяся человеческим мозгом, так и осталась стоять после той достопамятной битвы рядом с развалинами бывшего здесь раньше правительственного здания. Теперь этот стальной корпус стоял как памятник тысячам жертв первой битвы за Зимию. Застывшая машина была и трофеем, взятым у побежденного противника, и напоминанием о том, что в любой момент мыслящие машины, собравшись с силами, могут снова атаковать планету.

После года, проведенного в сражениях Джихада – сначала на Иксе, а потом еще в двух крупных схватках с кораблями мыслящих машин, – Йоол Норет наконец прибыл на Салусу Секундус. Прищурив глаза, он рассматривал живописную площадь и в особенности зловещий остов боевого кимека. Механический корпус был выше Норета раз в десять. Пользуясь своим аналитическим умом и вспомнив тренировки с Хироксом, Норет долго разглядывал систему устройства боевого корпуса, мысленно прикидывая способы уничтожения такого соперника. Если надо, он готов схватиться с такой машиной в поединке. Своими цепкими, изжелта-зеленоватыми глазами он блуждал по бронированным нижним конечностям, вмонтированным в руки орудиям и по головной башне, откуда мозг изменников управлял действиями боевой машины. Норет искал слабые места.

Механический сенсей когда-то сказал ему, что кимеки пользуются корпусами различной конструкции в зависимости от обстоятельств. Это, естественно, допускало некоторые вариации в устройстве, но в своей основе главные системы движения и жизнеобеспечения, соединявшиеся с проводниками нервных импульсов, не могли сильно отличаться друг от друга. Если понять, как вывести из строя и нарушить функции таких машин, то можно стать непобедимым наемником. Тогда он сможет нанести еще больше вреда мыслящим машинам и кимекам.

Глядя на устрашающий аппарат уничтожения, он вспомнил слова, которые его отец часто говорил Хироксу во время своих тренировочных поединков, и дух погибшего Джава Барри воспрянул в нем.

– Ты не пугаешь меня, – спокойно сказал Норет огромной машине. – Ты просто очередной противник, такой же, как и все другие.

В это время к нему беззвучно подошла и встала рядом высокая женщина со светлыми волосами, ледяными глазами и молочно-белой кожей.

– Глупая бравада намного чаще приводит к поражению, чем к победе.

Норет слышал приближение женщины, но в парке было много посетителей и молящихся, пришедших поглазеть на побежденного демона.

– Есть разница между бравадой и обоснованной решимостью. – Он последний раз окинул взглядом корпус кимека и посмотрел на женщину. – Вы – колдунья с Россака.

– А вы – наемник с Гиназа, – сказала она. – Меня зовут Зуфа Ценва. Мои женщины воюют с кимеками и уничтожают их. Это наш долг и наша работа – стать бичом всех машин с человеческими мозгами.

В ответ Норет холодно улыбнулся.

– Я хочу стать бичом всех машин – независимо от их типа.

Она скептически посмотрела на Норета, словно пытаясь оценить дремлющую смертоносную силу, которой буквально веяло от этого наемника.

– Я вижу, что вы говорите искренне, Йоол Норет.

Он кивнул, не спросив, откуда ей известно его имя.

– Мои колдуньи умеют уничтожать кимеков, – повторила Зуфа. – Каждая из моих женщин может убить десять кимеков меньшего размера, испепелив их предательские мозги.

Норет между тем снова принялся изучать устройство гигантского ходильного корпуса.

– В каждом случае, когда ваши колдуньи пускают в ход свое ментальное оружие, они погибают. Каждый удар по кимекам – это самоубийство.

Зуфа сдержала гнев.

– С каких это пор гиназские наемники перестали жертвовать жизнью во имя Джихада? Или вы трус, который сражается только там, где не опасно?

В этой женщине было что-то устрашающее, но Норет не дрогнул. Он только взглянул на нее бесстрастными, затененными глазами.

– Я всегда готов пожертвовать собой, но пока не приходилось. В каждой битве я оставался в живых, чтобы продолжать год за годом уничтожать противника. Если я погибну, то не смогу больше сражаться.

Зуфа неохотно согласилась и кивнула этому удивительно мрачному и отчужденному наемнику.

– Если бы было больше таких людей, как мы с вами, то у машин не осталось бы иного выбора, кроме как бежать, спасая свою… свое существование.

Планы и перспективы начинали роиться в голове Великого Патриарха, как только он пробуждался. Шестеренки замыслов вращали многочисленные колеса других схем, которые он задумывал исключительно на благо рода человеческого, не забывая при этом и себя. Каждое его начинание порождало ответвления, каждое решение имело последствия.

Иблису Гинджо было что скрывать, и эта постоянная секретность заставляла его балансировать на острие ножа. Сейчас, например, только он и Йорек Турр знали о существовании странного нового союзника – Гекаты. Но начальник джипола обладал сверхъестественной, почти пугающей способностью хранить тайны.

Умелые хитроумные действия полиции Джихада привели к тому, что были схвачены многие лидеры партий противников Джихада, наивно желавших остановить бесконечную войну. Враждебно настроенных политиков тайно убивали, если они начинали всерьез мешать исполнению его великих планов. Так случилось, например, с Муньозой Чен. Это были необходимые меры, не приносившие Иблису никакой радости. Чтобы обезопасить себя, Великий Патриарх всюду имел людей, которые следили за другими следящими, и только Турр всегда умудрялся ускользать от любой слежки.

Иблис почитал своим священным долгом принимать некоторые трудные решения, которые могли быть многим непонятны. Некоторые вещи приходилось делать тайно только ради более эффективного уничтожения мыслящих машин. Сам Великий Патриарх понимал свои благородные мотивы, но не мог ни с кем ими поделиться, особенно же с тщательно обработанной Жрицей Джихада. Ее святое неведение не было наигранным.

К несчастью, новоявленная независимость Серены угрожала исполнению множества хитроумных планов. Слишком многое было поставлено на карту, и Иблис не мог позволить Серене и дальше идти этой опасной дорожкой. Он должен, обязан найти способ вернуть Серену Батлер в прежнее состояние. Ответ на этот мучительный вопрос казался очевидным, и Великий Патриарх надеялся, что Серена сама оценит его выгоды и преимущества. Он знал, что когда речь заходит о личных делах, сердце Серены превращается в обледенелый камень, хотя она страстно занималась благотворительными акциями в пользу солдат Джихада и пострадавших беженцев. Ее можно было зацепить на крючок сострадания, но делать это надо очень и очень аккуратно, чтобы и она увидела логическую необходимость союза, который он был намерен ей предложить.

Скоро она прибудет в его личные апартаменты, и Иблис готовился со всем своим искусством убедить ее принять его предложение.

Стоя у окна своего пентхауса, Иблис рассматривал величественные правительственные здания, обрамлявшие огромную центральную площадь, на которой по случаю митингов собирались многотысячные толпы. Мысленно Иблис представлял себе еще более грандиозные толпы во всех столицах планет Лиги. Если правильно вести дело, то священная война будет постоянно набирать обороты.

Но сначала должны произойти определенные события. Они, конечно, придутся не по нраву его супруге Ками и будут, кроме того, большие проблемы с их тремя детьми, но ведь он женился на Ками Боро только потому, что ее оказавшееся мнимым политическое влияние должно было укрепить его власть. Только много позже пришло осознание, что в действительности ее влияние равнялось нулю. Кроме того, сама Ками теперь любила свой брак с Великим Патриархом, но отнюдь не его самого. И если возникнут слишком большие проблемы, то, надо думать, Турр позаботится и об их разрешении. Все на алтарь священной войны!

88
{"b":"1488","o":1}