ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Прежде чем наиб успел открыть рот, заговорил Венпорт:

– Прежде всего хочу сказать, наиб, что мне неинтересны ваши банальные утомительные оправдания. – Он указал на разложенные перед ним бухгалтерские книги и счета, прекрасно зная, что Дхартхе они непонятны. – Эти задержки и недопоставки непростительны. С этим надо что-то делать.

И тут старик удивил его:

– Я согласен с вами и пришел просить вас о помощи.

Венпорт мгновенно сменил тон и подался вперед:

– Я внимательно вас слушаю, наиб.

– Причина всех наших бед – один человек по имени Селим. Он – глава и душа банды разбойников, лис пустыни. Они наносят удары без предупреждения, потом исчезают и прячутся. Но без Селима эти вредители рассеются как дым. Заблудшие глупцы видят в нем героя. Они называют его Укротителем Червя.

– Почему вы так долго не можете от него избавиться?

Наиб Дхартха помялся.

– Селим все время ускользает. Год назад он заманил в свои сети моего внука, чем погубил невинного мальчика. Я дал клятву мщения. Мы разослали поисковые группы, но Укротитель Червя все время ухитрялся уходить от преследователей. Однако наконец наши лучшие разведчики обнаружили его пещеры вдали от наших селений.

– Так и разберитесь с ним, – потребовал Венпорт. – Мне заплатить, чтобы вы хорошо сделали эту работу?

Дхартха поднял голову.

– Мне не нужны деньги, чтобы убить Селима Укротителя Червя. Мне нужны ваши наемные солдаты и современное оружие. Бандиты будут драться, а мне нужна только победа.

Венпорт понимал, что это вполне разумное требование и оправданное вложение. Инфернальные отступники, эти исчадия ада, разграбили множество грузов меланжи. Все расходы, которые придется понести корпораций для наведения порядка и восстановления поставок, окупятся многократно.

– Я удивлен, что гордость дзенсуннитов позволяет вам просить у меня помощи.

Синие глаза Дхартхи недобро вспыхнули.

– Речь идет не о гордости, Аврелий Венпорт. Речь идет об искоренении чумы пустыни.

Венпорт встал.

– Вы получите все, что вам требуется.

За свою жизнь наиб Дхартха сталкивался со множеством трудностей и перенес много страданий. Много лет назад его жена вместе со всем караваном погибла в пустыне во время страшной бури. Потом его сын Махмад умер от какой-то заразной чужеземной болезни. Он привык стойко переносить горести. Но смерть любимого внука Азиза, который всегда так радовал своего деда, поставила старика на грань отчаяния, какого прежде он никогда не испытывал. И Дхартха знал, кого винить в этом.

Одержимость местью грызла его изнутри целый год, и теперь он был готов нанести удар.

Он сидел в пещере собраний, горящими глазами оглядывая племенных старейшин. Это не было заседание совета, это не было обсуждением, это было его, Дхартхи, волеизъявлением, и все присутствующие понимали, что сейчас не время спорить со старым наибом. Глаза его, подернутые меланжевой синевой, были красны от бессонницы и переживаний – казалось, этот кровавый ободок проведен ножом.

– Селим был сиротой, неблагодарным юнцом и, что хуже всего, вором воды. Когда он был ребенком, наша деревня изгнала его, полагая, что он станет пищей для демона пустыни. Но он, уйдя, стал донимать нас, он стал как песок, который бередит рану, не давая ей зажить. Селим собрал преступников и нападает на наши поселки и грабит наши караваны. Мы пытались вести с ним переговоры. Мой внук Азиз передал ему мое предложение воссоединиться с нами, но этот блудный сын заключил союз с самим Шайтаном. Селим посмеялся над моим предложением и отослал Азиза домой ни с чем.

Старейшины выжидающе смотрели на Дхартху, прихлебывая из маленьких чашек приправленный пряностью кофе. Наиб заметил, что большинство старейшин одеты в чужеземные одежды.

– Не довольствуясь отклонением моего предложения, Селим Укротитель Червя осмелился забить голову невинного мальчика своими бредовыми идеями. Таково было намерение отступника – соблазнить Азиза безумной попыткой, чтобы моего мальчика пожрало порождение Шайтана. Так Селим отомстил мне. – Дрожа от горя и ярости, он оглядел собравшихся. – Кто-нибудь хочет возразить мне?

Старейшины молчали. Потом один из стариков взял слово:

– Но что мы можем с этим поделать, наиб Дхартха?

– Мы много лет терпели его бесчинства. Селим не скрывает своей цели: прекратить сбор пряности и уничтожить нашу торговлю с чужеземцами – торговлю, которая принесла процветание нашим селениям. Я могу назвать тысячу причин, по которым нам надо искоренить это бандитское гнездо Селима и его последователей. Мы должны сокрушить этих разбойников, пока еще наши люди помнят суровые обычаи пустыни. Мы должны собрать наших воинов и напасть на гнездо Селима.

Он сжал кулаки и встал.

– Я призываю вас на пир мести. Наши лучшие бойцы пойдут со мной и уничтожат Селима раз и навсегда.

Все старейшины встали вместе с Дхартхой – одни неохотно, а другие тоже потрясая кулаками. Как и ожидал наиб, никто не стал возражать.

Видение от Шаи-Хулуда никогда прежде не бывало столь отчетливым и ясным. Селим проснулся и сидел теперь в темноте на своей соломенной лежанке. Несколько приглушенных плавающих светильников, похищенных при ограблении очередного каравана, находились в коридоре, и их тусклый свет едва просачивался в жилую пещеру. Но Селим и не ждал света, так как знал, что до рассвета еще далеко. Он прищурил глаза, пытаясь отделить внутреннее пророческое видение от реальности.

Теперь я вижу все очень отчетливо!

Рядом с ним спала Марха и видела мирные безмятежные сны. Теплая, мягкая и родная Марха. Они были женаты уже год, и она носила под сердцем их первого ребенка. Но Селиму казалось, что она всегда была частью его жизни, его легенды. Он взглянул на жену, и она зашевелилась, хотя он даже не прикоснулся к ней. Марха так хорошо чувствовала мужа, что инстинктивно, без слов, понимала, когда у него менялись мысли.

Для спальни Селим выбрал одну из внутренних глубоких пещер, стены которой были покрыты нерасшифрованными письменами, оставленными здесь в незапамятные времена какими-то бродячими мистиками. Древние руны неразрывно связывали душу Селима с духом Арракиса. Они помогали ему достигать ясности мышления, а еженощное употребление меланжи придавало жизни целесообразность, образовывало, просвещало и воспитывало, внушая необыкновенные сновидения. Иногда прозрения бывали темными, плохо поддающимися пониманию и толкованию, но в иных случаях Селим точно знал, что надо делать.

Жена выжидающе смотрела на Селима, глаза ее поблескивали в темном полумраке пещеры. Стараясь унять дрожь в голосе, он сказал:

– Приближается целая армия, Марха. Наиб Дхартха собрал хорошо вооруженных чужеземцев, чтобы они дрались за него. Он отбросил дзенсуннитскую веру и забыл свою честь. Он поглощен ненавистью, и только она сейчас имеет для него значение.

Марха встала.

– Я соберу всех твоих сторонников и последователей, Селим. Мы найдем оружие и приготовимся, чтобы выстоять.

– Нет, – ответил Селим, нежно положив ладонь на плечо жены. – Они знают, где нас искать, и обрушат на нас невиданной мощи удар. Нас не спасет ни мужество, ни свирепость, мы не сможем победить.

– Но тогда нам надо бежать. Пустыня велика. Мы легко найдем другое место для нашего поселения где-нибудь подальше.

– Да. – Селим погладил Марху по щеке и наклонился, чтобы поцеловать ее. – Вы все уйдете в пустыню, чтобы основать там новый дом для нас и продолжать начатое дело. Но я должен остаться и встретить их. Один.

Марха вздрогнула, потеряв на мгновение дар речи.

– Нет, дорогой, ты пойдешь с нами. Они убьют тебя.

Селим не отрываясь смотрел во тьму темной тени, словно старался различить там нечто, доступное только его взгляду.

– Когда-то, очень давно, Буддаллах благословил меня на священную миссию. Всю жизнь я стремился выполнить возложенное на меня задание. Он положился на меня, и все сложилось так, как мы видим. Судьба Шаи-Хулуда зависит от моего поступка, от моих и только моих действий и оттого будущего, которое я помогу создать.

95
{"b":"1488","o":1}