ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ты не сможешь творить будущее, если тебя убьют.

В ответ он слабо улыбнулся.

– Будущее – не такая простая вещь, Марха. Я должен видеть течение событий, которое сохранится на многие тысячи лет.

– Я останусь и буду сражаться рядом с тобой. Я не уступлю самым лучшим нашим бойцам. Ты же знаешь, я доказала это…

Он обнял ее за поднятые плечи.

– Нет, Марха, на тебе лежит куда большая ответственность, намного более важная. Надо, чтобы никто ничего не забыл. Только это может быть залогом нашей прочной победы.

Селим глубоко вздохнул, и в воздухе повис тяжкий запах меланжи. В глубине души он сейчас еще сильнее ощущал свою крепкую связь с Шаи-Хулудом.

– Я встречу моих врагов в песках один. – Он посмотрел в глаза Мархе и мимолетно, но уверенно улыбнулся. В голосе его тоже не было и тени сомнения. – Я – легенда, и менее великое деяние мне не подобает.

Так как в течение многих десятилетий между мной и всемирным разумом не осуществлялся обмен данными, Омниус не знает моих мыслей, что можно было бы рассматривать как нелояльность. Но я не счел бы свои мысли нелояльными – просто я любопытен по своей природе.

Эразм. Диалоги

Синхронизированный Мир Коррина был буквально напичкан вездесущими наблюдательными камерами, следившими за всем на свете. Хотя в каком-то смысле это внушало уверенность в безопасности, все же иногда эти маленькие электронные шпионы страшно досаждали Эразму и раздражали его, как надоедливые жужжащие насекомые. Он уже привык к тому, что вездесущий голос может прозвучать буквально ниоткуда в любое время дня и ночи.

Между тем на Коррин неожиданно прибыл курьерский корабль с обновлениями, передавший перед прилетом, что Севрат после многолетней задержки везет последние обновления земного Омниуса. Эразм воспринял эту новость без особой радости и ждал, когда всемирный разум обработает доставленную информацию. Собственно, он никогда не имел намерения скрывать подробности своих не слишком важных земных экспериментов и их неожиданных катастрофических последствий. Во всяком случае, он не собирался скрывать их вечно.

Эразм прохаживался по цветнику своей личной виллы. Некоторые цветы погибли, выжженные светом красного гиганта, в то время как другие растения, наоборот, пышно и буйно расцвели. Пока Эразм занимался редкими цветами «райская птица» – любимыми цветами Серены Батлер, – Омниус с обычной скоростью загружал в свою память обновления, а корабль Севрата отбыл с планеты без всяких происшествий.

Прежде чем курьерский корабль успел покинуть корринскую атмосферу, всемирный разум вызвал к себе Эразма. Властный голос Омниуса раздался из динамика, укрепленного на карликовом банане личного сада независимого робота.

– Я слушаю тебя, Омниус. Ты нашел что-нибудь интересное в обновлениях с Земли?

Эразм рассматривал цветы, словно это была его главная и единственная забота. Однако он понимал, что скорее всего Омниус сейчас осыплет его упреками.

– Теперь я знаю, что твой смелый эксперимент с дикой человеческой особью, мальчиком Гильбертусом Альбансом, имел более раннюю параллель.

Один из листков банана отличался более насыщенным зеленым цветом – верный признак, что именно здесь был спрятан электронный шпион.

– Прежде я никогда не пытался воспитывать детей рабов.

– Ты был признан специалистом по манипуляциям с человеческой психикой. Если верить последнему обновлению, ты заключил интересное пари с моим земным воплощением относительно того, сможешь ли ты заставить даже верного нам человека обратиться против нас.

– Это было сделано только с позволения и поощрения земного Омниуса, – сказал Эразм, словно это было исчерпывающее объяснение.

– Ты пытаешься обмануть меня с помощью неполной и специально отфильтрованной информации. Этому способу ты научился у подопытных человеческих особей? Мне думается, что ты пытаешься превзойти меня в нашем соперничестве в различных его формах. Уж не хочешь ли ты заменить меня?

– Я – не более чем слуга твоих пожеланий, Омниус. – По привычке лицо из текучего металла сложилось в улыбку, хотя она мало значила для всемирного разума. – Если даже я пытаюсь иногда влиять на твой анализ, то это только из желания достичь лучшего понимания мотивов наших врагов.

– Ты скрыл от меня еще кое-что. Нечто гораздо более важное. – Ярко-зеленый лист завибрировал, словно от гнева. – Ты, Эразм, стал кардинальной причиной первоначального восстания на Земле.

– Ничто не может скрыться от твоего взора, Омниус. Это всего лишь задержка ввода данных, вот что произошло. Да, я сбросил с балкона какого-то совершенно незначительного ребенка и, очевидно, это спровоцировало продолжающийся до сих пор мятеж.

– Это неполный анализ, Эразм. Иблис Гинджо, один из наших доверенных людей, которого развратил лично ты, возглавил самый опасный земной мятеж, а теперь он является политическим лидером Джихада. Символом этой безумной фанатичной затеи стала некая Серена Батлер, которая была твоей домашней рабыней. Кажется, твои эксперименты отличаются катастрофическими последствиями.

– Я производил эксперименты с единственной целью – лучше понять нашего противника.

– Возможно, один из твоих экспериментов привел к тому, что еще восемь Синхронизированных Миров пережили совсем недавно волну необъяснимых катастроф.

– Определенно нет, Омниус.

– Твоя независимая личность начинает причинять неприятности, Эразм, Поэтому, чтобы предупредить дельнейшие катастрофические происшествия, твой мозг будет подвергнут новому форматированию и синхронизации с моим мозгом. Как индивидуальный робот, ты будешь уничтожен… уничт… унич… уни…

Начавший неожиданно странно заикаться, Омниус вдруг резко замолчал. Свет в глазке наблюдательной камеры погас. Яркий лист оторвался от карликового банана и шлепнулся на землю.

Сбитый с толку Эразм, чувствуя настоятельную необходимость оценить угрозу своей так ценимой им самостоятельности, стал искать взглядом другие наблюдательные камеры. Все они безжизненно повисли, словно кто-то в один момент дезактивировал их. Одна камера рухнула с неба на вымощенный плитами двор и разбилась на мелкие куски.

На Коррине наступила странная зловещая тишина.

– Омниус?! – вопросил Эразм, но ни на экранах, ни в переговорных устройствах он не смог найти и следов – всемирного разума.

Высоко над головой корабль, ведомый роботом, вдруг свернул с верной траектории и врезался в одно из промышленных зданий.

Понимая, что ситуация чрезвычайная, но не в силах понять происходящей цепи катастроф, Эразм покинул виллу и поспешил в город, столицу Коррина. Там он обнаружил доверенных людей, рабов и автономных роботов, мечущихся по улицам в растерянности.

В центре города сошел с ума гигантский Центральный Шпиль. Башня принялась извиваться, как змея, конструкции из текучего металла дергались и сжимались, потом рухнули на землю – только чтобы резко взмыть в небо, сметая на пути исполинские здания вытянувшимися из башни отростками, похожими на щупальца чудовищного осьминога. Помутившийся всемирный разум направлял движения и уродливые преображения здания.

Эразм смотрел на это нелепое представление, ощущая машинные эквиваленты растерянности, удивления и страха. Неужели и Коррин поражен тем же вирусом, который уже вывел из строя другие Синхронизированные Миры?

Исполняясь целеустремленности и желания понять, что происходит, Эразм обошел столицу, стараясь связаться с другими наблюдательными камерами. Но везде он обнаруживал лишь неработающие устройства и сломанные части, валявшиеся на земле в полном беспорядке. Поговорив с другими роботами, Эразм узнал, что все системы Омниуса мгновенно выключились, словно пораженные каким-то стремительно распространяющимся вирусом. Разбивались неуправляемые машины, перегревалось и горело оборудование.

Все программное обеспечение Омниуса было стерто.

– Я объявляю чрезвычайное положение, – передал Эразм по открытому каналу связи. – Всемирный разум поврежден, и мы должны взять управление в свои руки, пока не усугубилась катастрофа.

96
{"b":"1488","o":1}