ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И вот перед ними открылся Тайр – большой, простирающийся почти на пять гексагонов город. Он казался мрачным, окутанным зловещей тенью, но все равно, как творение человеческих рук, оставался символом жизни посреди мертвой пустыни.

Вокруг городских стен путники увидели огромные кучи щебня из скальной породы. Судя по всему, строители Тайра намеревались устроить на склонах окружающих город холмов террасы для фруктовых садов. Но этот проект так и остался незавершенным. Делраэль мог только поражаться грандиозности работы, проделанной самыми обыкновенными персонажами, которые собрали все эти камни, раздробили их, уложили, расчистили мертвые гексагоны и вернули почве плодородие.

К полудню путники добрались до черной линии, за которой начинался город. Перед ними высилась стена из серых каменных глыб, так мастерски отесанных, что держались они без всякого раствора.

Стены были покрыты искусно вырезанными барельефами, изображавшими разные эпизоды Игры. Раскрыв в изумлении рот, Вейлрет разглядывал работу тайренских мастеров. Делраэль тоже не остался равнодушным. Многие сюжеты были ему незнакомы, но кое-что он узнал: вот тот самый злосчастный бросок Систиба, после которого и начались Войны; сотворение новых рас персонажей, которым предстояло пополнить армии Волшебников. Вот погребальный костер и генералы, кидающие в его пламя свои церемониальные мечи, а вот Волшебники создают четыре волшебных Камня Стихий. Вот шесть Духов сразу после Превращения…

Делраэль погладил свой серебряный пояс. Мысли его невольно вернулись к Духам Земли. Хорошо, если бы они хоть как-то дали о себе знать. Живы ли они еще?

Барельефные фризы были великолепны, но за их состоянием перестали следить – изображения крошились, выветривались, их явно уже давно не чистили. В башнях чернели открытые окна, но не было любопытных лиц, желающих узнать, кто это шляется тут, под городскими стенами. Весь Тайр стоял какой-то неестественно тихий, молчаливый. Ни стука, ни шума толпы, ничего. А ведь здесь должно жить несколько тысяч персонажей.

Городские ворота, украшенные кованым орнаментом из листьев и цветов, стояли нараспашку. Никто не приветствовал, не окликнул путников при входе в Тайр. Никто, казалось, и не заметил их появления.

– Или тайрян теперь ничего не беспокоит, как тех илванов, – заметил Брил, – или же город мертв, как окружающая его пустыня.

– Эге-гей! – заорал Наемник. – Есть кто дома?

Тайряне в полной мере использовали то немногое, что дарила им пустыня. Дома в городе были построены из тесаного камня и украшены фресками, написанными по известковой штукатурке. Художники использовали природные краски – охры и красные пигменты находили в горах, черный добывали из сажи. Местами встречалась и мозаика из шестиугольных плиточек черного обсидиана.

Фрески на стенах зданий изображали повседневную жизнь города – не битвы или сражения, а уборку богатого урожая, посадку леса, веселые, массовые игры. Историческим сюжетам было отведено место на стенах снаружи. Внутри жители предпочитали помечтать о будущем.

Но все это было раньше. Теперь же только ветер уныло завывал среди домов, хлопая ставнями незакрытых окон. Изящные колокольчики на перекрестках так весело и неуместно звенели.

Чем дальше они углублялись в город, тем очевиднее становились следы запустения. Многие фрески были безнадежно испорчены – сбиты или измазаны жирной, хлопья которой витали в воздухе, сажей. Тут и там под окнами висели пустые ящики, в которых некогда, как догадался Делраэль, росли цветы.

На некоторых зданиях путники заметили грубые решетки, ворота, толстые двери с запорами, закрывающие входы. Они выглядели так, словно их соорудили совсем недавно. Сделали и почти сразу же оставили за ненадобностью.

Они вышли на площадь, где в тишине неожиданно громко журчал фонтан. Но не взлетали в воздух радостно искрящиеся струи. Редкие, ржавые и теплые ручейки стекали теперь по каменным плитам в небольшой бассейн фонтана. Вызвать воду посреди пустыни.., тут явно пришлось пользоваться магией. А теперь вот город умер, и фонтану тоже приходит конец.

Набрав широкой ладонью воды, голем смочил свою сухую, кое-где потрескавшуюся глину. Он широко улыбался от удовольствия.

Вейлрет и Брил присели на невысокий парапет, а Делраэль стал нервно ходить взад-вперед. Ярко светило жаркое солнце.

– Что-то мне все это не нравится, – пробормотал воин, и тут, в тени одного из домов, заметил неподвижную человеческую фигуру.

– Иди сюда! – закричал он.

Было непонятно, послушается ли его тайрянин или предпочтет спрятаться.

К удивлению воина, в ответ на его призыв из тени вышла на площадь изможденная, оборванная женщина. Сперва она показалась Делраэлю совсем старухой, но, приглядевшись, он понял, что, несмотря на запавшие глаза и высохшую кожу, ей вряд ли больше двадцати. Женщина сделала несколько шагов, как-то неуверенно подергиваясь, словно была марионеткой, и кто-то невидимый, дергая за ниточки, управлял ее руками и ногами.

– Где все жители? – спросил ее Делраэль. – Что тут у вас происходит? Это Тайр, правильно? Что с вами случилось?

Женщина повернулась к нему, и Делраэль увидел ее лицо. Мурашки побежали по спине воина. Ее глаза были мелочно-белыми, совсем без зрачков. Немигающим взглядом невидящих глаз женщина уставилась на него.

Когда женщина заговорила, голос ее зазвучал странно и нечетко. Нижняя челюсть двинулась вверх-вниз, клацая зубами не в такт произносимым словам. Непослушным языком с большим трудом ей удалось наконец выговорить какие-то человеческие звуки.

– Делраэль. Ты – Делраэль.

– Откуда ты меня знаешь? – поразился воин и растерянно оглянулся на своих спутников. Может, они смогут ему что-нибудь подсказать?

Тайрянка дернулась назад.

– Делраэль, – снова прошипела она, и что-то забулькало у нее в горле. Судорога перекосила ее лицо.

– Что с тобой? – Воин тряхнул женщину за плечи. С тем же успехом он мог бы задавать вопросы пустому мешку.

– Там что-то движется, – указывая на пустые здания, сказал Наемник.

Отпустив женщину, Делраэль вернулся к своим друзьям. Теперь и он видел четкие человеческие фигуры, собирающиеся в тени, выстраивающиеся вдоль домов. Он слышал тихий шорох, словно тысячи ног осторожно шагали по каменным плитам мостовой. Делраэль прищурился, почувствовав, как гулко бьется сердце.

В неестественном единстве, словно скованные одной незримой цепью, на площадь выступили тайряне. Они двигались шаг в шаг, одинаково неловко, будто фигурки сложной военной игры. Лишенные зрачков лица были пусты и безразличны. Ровно вздымались их груди, ровно, в унисон, бились их сердца.

Они выходили на площадь из заброшенных домов, рядами выливались из соседних улочек.

– Они не думают, – прошептал Вейлрет. – У них нет разума…

– Потерять разум, – хмуро добавил Наемник. – Что может быть страшнее?

Делраэль обнажил меч. Тайряне приближались в гробовом молчании, и от этого происходящее казалось еще более нереальным.

– Мы не можем сражаться с ними всеми, – сказал Вейлрет и тем не менее вынул из ножен свой короткий меч.

– Боюсь, они не оставили нам другого выхода, – стукнув себя кулаком по колену, ответил голем.

При взгляде на пустые, безучастные лица тайрян Делраэлю делалось не по себе. Сражением это не назовешь. Это будет настоящая бойня. Наступавшие на четырех друзей люди были безоружны, но в конце концов они победят. Сотни, тысячи персонажей, а их всего четверо. Делраэль не знал, что делать.

– Мы сможем пробиться, – тихо сказал Брил, доставая Камень Огня. – Но сколько их погибнет…

– Только в самом крайнем случае, – ответил Делраэль. – Надо найти другой выход.

Воин думал о том, как Скартарис подчинил себе всех этих персонажей. Как он лишил их разума, превратив в бездумных марионеток. Почти то же самое случилось и с илванами. Делраэль вспомнил Тэлина, убитого в катакомбах муравидов. Игра стала другой. И сейчас Делраэль просто не мог начать резню. Он не хотел этого. Схватка должна быть честной.

31
{"b":"1493","o":1}