ЛитМир - Электронная Библиотека

Лет семь или восемь назад, когда Империя завладела Облачным Городом, дела обстояли еще хуже. Люди были возбуждены. Их мысли были полны хаоса. — Он бросил смущенный взор на Скайвокера: — Я живу вдали от людей вот уже восемь лет.

Ганторису было знакомо состояние этого человека, эта паника, вызванная внезапным вторжением нового в его жизнь, мысли, чувства, и в тот самый момент, когда Стрин уже готов был отказаться, Скайвокер поднял руку.

— Погоди, — произнес он. — Почему бы тебе не понаблюдать просто за нашими занятиями? Может, тогда ты поймешь, о чем я говорю.

Словно обрадованный тем, что появился повод отложить решение, Стрин согласно кивнул. Он с видимым сожалением обвел взглядом свои воздушные причалы и газовые резервуары, словно сожалея о том, что так не вовремя вернулся в Тибаннополис. В душе Ганториса звучало эхо его эмоций, его будущей, но уже мучительной тоски по вольной заоблачной жизни, по утехам одиночества.

— Покажи мне, как работать с Силой, Мастер. Научи меня. — Скайвокер, казалось, вздрогнул при этом слове «Мастер», и Ганторис подивился: разве Люк не был Мастером Джедаем? Как же в таком случае его называть?

Впрочем, Люк воздержался от комментариев. Он отправился к жуткому нагромождению ржавых брусьев, засиженных стаями перепончатокрылых тварей, изредка покидавших свои гнездовья ради охоты и бесцельного култыхания в солнечном небе. Между тем облака вдалеке уже вновь наливались серым.

— Будем работать с ними, — кивнул Люк в сторону крылатых тварей.

Стрин тут же подобрался, точно ястреб, готовый к прыжку. Лицо его потемнело и окаменело.

— Эй, не трогайте моих дранов. — И вновь опустил глаза, смущенный этим внезапным порывом чувств. — Они — мои единственные соседи на протяжении многих лет, — словно оправдываясь, выдавил он.

— Мы не причиним им зла, — сказал Скайвокер. — Смотри. — Чуть понизив голос," он проинструктировал Ганториса. — Этот город представляет собой единый механизм. Каждая балка, каждая металлическая пластина, каждое живое существо, от этих дранов до спор воздушных водорослей, занимают свою позицию в Силе. Причем величина роли не играет. Крошечные насекомые или целые летающие города — каждый из них неотъемлемая часть вселенной. Ты должен почувствовать это.

Он кивнул в сторону заброшенных зданий:

— Я хочу, чтобы ты смотрел на этот город, представляя себе, как части складываются в целое, обретая опоры в твоем сознании, как вещи связываются, взаимодействуя, через тебя. И когда ты явственно ощутишь, где пересекаются драны и опоры, дотянись до этой точки и нажми ее. Силой сознания. Потряси, пошевели ее.

Скайвокер сложил указательный и большой пальцы и вытянул руку, целясь в одинокого драна, восседавшего на флюгере. Он дал воздуху легкого щелчка, словно бы сгоняя комара, и Ганторис расслышал, как при этом где-то в отдалении прозвенело. Снявшись с флюгера, дран расправил крылья М разразился тревожным карканьем.

Ганторис невольно усмехнулся и тоже выставил руку, воспроизводя жест Джедая. Он уже предвкушал, как на этот раз взлетит целая стая дранов, — но ничего не случилось.

— Это не так просто, как кажется, — заметил Скайвокер. — Сперва надо сконцентрироваться. Только когда ты почувствуешь это состояние, можно работать направленным сознанием.

Настроенный в этот раз более серьезно, Ганторис сжал губы и исподлобья уставился на мишень. Он выбрал разветвленную антенну, на которой сидело целых пять дранов. Ганторис набрал в легкие воздуха и нажал. Он еще по-прежнему не сознавал, что делает, но почувствовал, что в его сознания что-то изменилось, какая-то нездешняя сила связывала его теперь с антенной.

Он увидел, как антенна медленно качнулась. Драны всполошились, но оставались на своих насестах. Постороннему наблюдателю могло показаться, что антенну привел в движение просто сильный порыв ветра, но Ганторис понимал, что это сделал он.

— Неплохая попытка, — одобрил Люк. — А теперь закрой глаза. Твое зрение сбивает тебя с толку. Ты знаешь, где находится антенна, и знаешь, где сидят драны. И можешь почувствовать их позицию в Силе. Так что глаза тебе не нужны. Главное — делай осознанно.

Ганторис недоверчиво зажмурился; но, как только он сконцентрировался, ему действительно стали видны смутные очертания того, что секунду назад было перед его глазами: следы Силы, связующей его сейчас тончайшими нитями со всем окружающим миром.

Он уже вытянул руку вперед, сложив пальцы как полагается, но что-то его сдерживало. Наконец он понял, что жест этот имел чисто демонстрационный характер: с таким же успехом он мог бы махать ногой или бормотать шаманские заклинания. Главное при этом оставалось внутри — связь с Силой, позволявшей ему делать то, что он хотел.

Окончательно уразумев суть происходящего, Ганторис спокойно сложил руки на груди и сделал щелчок воображаемым пальцем, явственно чувствуя, как ноготь его ударился о металлическую поверхность антенны. В голове при этом прозвучал гулкий звук, словно бы ударили в гонг, и, открыв глаза, Ганторис увидел, как поднимается в воздух стайка бесперых дранов, яростно каркая друг на Друга.

— Здорово! — откликнулся Скайвокер. — Не думал, что ты справишься так легко. — По-прежнему усмехаясь, он перевел взгляд на Стрина, который наблюдал за ними в полном молчании: — Ну а теперь почему бы тебе не попробовать?

Однако Стрин заартачился:

— Нет… вряд ли у меня получится.

— Это не так трудно, как кажется, — поддержал Ганторис. — Сила приходит сама собой.

— Нет, не хочу, — решительно сказал Стрин. Затем он опустил глаза и похлопал по многочисленным карманам. Ганторис решил, что это вызвано смущением.

Старик встрепенулся и оглянулся на Скайвокера:

— А вот если вы научите меня пользоваться этим, то… смогу я узнать, как отключаться? Я хотел бы научиться не чувствовать людей, окружающих меня, чтобы они не бомбардировали меня своими эмоциями, не совали нос в мои дела, не травили мне душу своими мыслями. Я устал жить с дранами. Мне хотелось бы вернуться к человеческой расе.

Скайвокер положил руки ему на плечи. В своем черном десантном комбинезоне он походил на божка, спускающегося с небес.

— Я покажу тебе даже больше, чем ты думаешь.

Люк смотрел, как Стрин перерезал цепочку из стекловолокна, что удерживала летучий тарантас у палуб Тибаннополиса. Он последний раз оттолкнул ее от посадочной платформы, направляя судно по течению свежего ветра. Опустевшая баржа со всеми ее баллонами, пропеллерами и емкостями отчалила, отданная во власть воздушным течениям.

Стрин опорожнил карманы своего парашютного комбинезона и теперь смотрел на Люка.

— Я знаю, что больше не вернусь. Со старой жизнью покончено.

Все трое забрались на борт пассажирского шаттла Люка и приготовились к взлету. Сердце Люка теперь согревала не столько мысль о том, что он оставляет планету, с которой связано столько мрачных воспоминаний, сколько то, что он увозит с собой двух кандидатов.

Он стартовал с посадочной платформы, выводя шаттл на орбиту. Под ними покачивалась и вращалась удаляющаяся платформа Стрина.

Стрин смотрел в иллюминатор пассажирского отсека с такой печалью, что сердце Люка кольнула жалость. Под ними потерянно маячил навсегда опустевший призрак Тибаннополиса.

Затем Люк заметил нечто совершенно поразительное. Весь город словно ожил, окруженный крошечными черными точками, роящимися в воздухе. Тысячи и тысячи дранов, живших со Стрином под одной кровлей, разом снялись с насиженных мест, прощаясь с окончательно обезлюдевшим поднебесным метрополисом. Громадная стая росла с каждой секундой, точно грозовая туча, словно прощальный салют газоразведчику Стрину.

Глядя на все это из иллюминатора, Стрин со слезами на глазах улыбался.

ГЛАВА 13

Скинкснекс забил новую обойму в свой двуствольный бластер, с улыбкой осмотрел оружие и вновь сунул его в кобуру.

— Благодарю, Морус, — сказал он. — Ты не пожалеешь.

43
{"b":"1495","o":1}