ЛитМир - Электронная Библиотека

Карин Альвтеген

Утрата

Итак, каждый должен разуметь нас, как служителей Христовых и домостроителей таин Божиих. От домостроителей же требуется, чтобы каждый оказался верным. Для меня очень мало значит, как судите обо мне вы или как судят другие люди; я и сам не сужу о себе. Ибо хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь. Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога[1].

Благодарю тебя, Господи, за то, что ты дал мне мужество. За то, что ты обратил слух Твой ко мне, за то, что услышал мои молитвы и вразумил меня.

Позволь мне стать Твоим орудием. Позволь мне искупить грехи их, и открой врата вечности для любви моей.

Только тогда ко мне вернется надежда.

Только тогда обрету я мир.

Карин Альвтеген приходится внучатой племянницей знаменитой Астрид Линдгрен и не уступает ей в популярности: увлекательные детективы и психологические триллеры принесли писательнице не одну престижную награду, они переведены более чем на 30 языков и издаются сотнями тысяч экземпляров по всему миру. Роман «Утрата» выдвигался на многочисленные премии, в том числе на премию Эдгара По в США, в 2001 году получил «Стеклянный ключ», а в 2006-м был экранизирован Иэном Мэдденом для британского телевидения.

«Дьявольски искусно закрученная детективная интрига, чем дальше, тем более захватывающая история о бездомности, мужестве и сострадании, с совершенно неожиданным концом… Если кто и достоин титула «королевы детектива», то это Карин Альвтеген».

FOLKBLADET NORRKÖPING

«Совершенно оригинальный, без малейшей надуманности сюжет о жестоком противостоянии бездомной Сибиллы и серийного убийцы-расчленителя, невероятный и вместе с тем убедительный».

SVENSKA DECKARAKADEMIN

«Карин Альвтеген обогатила детективную литературу своим незаурядным мелодраматическим даром».

SVENSKA DAGBLADET

«В «Утрате» есть все, что требуется для триллера: бешеный темп, живой язык, правдоподобные характеры и в высшей степени драматическая развязка».

HALLANDS NYHETER
* * *

Костюм был зеленого цвета и известной марки, и ни один из тех, кто ее видел, не мог предположить, что куплен он в благотворительном “Муравейнике” за 89 с половиной крон. Оторвавшуюся пуговицу на поясе юбки заменила булавка, но этого уже никто видеть не мог.

Махнув официанту, она заказала еще бокал белого вина.

Герой вечера сидел через два стола впереди, но за этими столами никого не было. К делу она пока не приступала и не могла определить, успел ли он увлечься фактом ее существования.

Зато его явно увлекали закуски.

Времени предостаточно.

Она сделала глоток из наполненного бокала. Вино было сухое и охлажденное до нужной температуры. И наверняка дорогое. Но на предмет цены она не задумалась ни на секунду – это ее абсолютно не интересовало.

Краем глаза она заметила, что он на нее посмотрел. Сделала так, что ее взгляд, скользнув по краю бокала, вроде бы случайно встретился с его взглядом. И с нужной дозой равнодушия прошелся дальше по помещению.

Французская столовая в “Гранд-отеле” была действительно шикарным местом. Она уже наведывалась сюда три раза, но этот будет последним, по крайней мере на какое-то время. Жаль – в номерах здесь всегда свежие фрукты, а непривычно толстых полотенец такое количество, что одно может запросто юркнуть в портфель.

Но не надо искушать судьбу. Если персонал ее узнает, все пропало.

Она вытащила из портфеля ежедневник и раскрыла его на сегодняшней дате. В легком раздражении нетерпеливо постучала о стол ногтями, покрытыми красным лаком. Как же она умудрилась назначить две встречи на одно и то же время? Мало того – с двумя самыми солидными своими клиентами!

Краем глаза она видела, что он наблюдает.

Мимо шел официант.

– У вас наверняка есть телефон, которым я могла бы воспользоваться?

– Конечно.

Официант направился к барной стойке, она проводила его взглядом.

Вернувшись, он протянул ей трубку.

– Пожалуйста. Сначала наберите ноль.

– Спасибо.

Она сделала, как было велено, но, прежде чем набрать номер, поискала его в ежедневнике.

– Здравствуйте, это Каролин Форс из “Свидиш Лаваль Сепаратор”. Сожалею, но завтра в первой половине дня у меня получилась накладка, и я хочу сообщить, что приду на два часа позже, чем планировалось.

– Двадцать часов двадцать пять минут. Пи-ип.

– Замечательно… Увидимся. До встречи.

“Колбаса салями 14:00”, – записала она со вздохом на строке под “жильем в сельской местности”, после чего захлопнула ежедневник.

В тот самый момент, когда она снова подняла свой бокал, их взгляды как бы случайно встретились. Она поняла, что завладела его вниманием целиком и полностью.

– Одно наехало на другое? – спросил он с улыбкой.

Она пожала плечами и немного смущенно улыбнулась.

– Бывает, – продолжил он, оглядевшись по сторонам.

Умница, движется прямиком к выставленному капкану и не спускает с нее при этом глаз.

– Вы одна или ждете кого-нибудь?

– Нет-нет. Я только хотела выпить бокал вина, перед тем как идти в номер. У меня был трудный день.

Закрыв ежедневник, она спрятала его в портфель. Еще чуть-чуть, и она у цели. Снова ставя портфель на пол, она подняла глаза – ровнехонько в то мгновение, когда он отодвинул от себя закусочную тарелку и, обернувшись к ней, приветственно поднял бокал.

– Может, я могу составить вам компанию?

Вот так-то! А ведь она еще толком и не начинала. Робкой улыбкой она стала подтягивать к себе клюнувшую рыбку. Но не торопясь. Легкое сопротивление никогда не повредит. И, прежде чем ответить на его вопрос, она пару секунд поколебалась.

– Конечно. Только я скоро ухожу.

Он встал, прихватил свой бокал и уселся напротив нее.

– Йорген Грундберг. Очень приятно.

Протянул ей руку. Она пожала ее и представилась:

– Каролин Форс.

– Красивое имя. Идет красивой женщине. Ваше здоровье!

На его левой руке блеснуло тонкое обручальное кольцо. Она подняла бокал:

– Ваше здоровье.

Появился официант с горячим для господина Грундберга. Увидев, что клиент исчез, он застыл как вкопанный, но Грундберг махнул рукой.

– Я здесь. Отсюда как-то вид получше.

Она натянуто улыбнулась, но господин Грундберг, слава богу, не обращал особого внимания на тонкости настроения окружающих. На стол между ними водрузили белую тарелку под серебряной крышкой, он тряхнул изящно свернутой матерчатой салфеткой и разложил ее на коленях. А потом потер ладони.

Да, этот человек явно предвкушал свою трапезу.

– А вы поесть не хотите?

Она почувствовала, как заурчало в животе.

– Да я как-то не собиралась.

Он приподнял крышку, и тонкий запах чеснока и розмарина тотчас же заполнил ее ноздри. Ее язык почти утонул в слюне.

– Конечно, вам следует поесть!

На нее он не смотрел. Теперь он сосредоточенно отрезал кусок филе ягненка.

– Ужин, завтрак и обед – доживешь ты до ста лет, – продолжил он, отправив в рот прилично нагруженную вилку. – Разве мама вам этого не объяснила?

Наверняка когда-то мама объяснила ей и это, и многое другое. И уже только по этой причине стоило отказаться. Но сейчас ей действительно очень хотелось есть, и фрукты в номере больше не казались такими привлекательными.

Поместив в рот первый кусок, он махнул официанту. Тот мгновенно подошел, и какое-то время ему пришлось вежливо дожидаться, пока господин Грундберг прожует.

вернуться

1

1 Кор. 4: 1–5.

1
{"b":"149535","o":1}