ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Юкай Окнах парила около стены, ее хрупкие ножки были сложены в позе лотоса. Рупор продела свое тонкое запястье в мягкую петлю, которая удерживала ее на месте в помещении, где царила невесомость. Здесь, в детском саду, она любила наблюдать, как дети Скитальцев играли и смеялись, обучаясь попутно двигаться в условиях отсутствия гравитации.

Стены помещения были разукрашены так, чтобы дети могли находить себе разные цели, в которые можно было бросать мячом или на которые можно было бы прыгнуть.

В центре детского сада, снабженный баллоном со сжатым воздухом, благодаря которому он двигался и маневрировал, висел и не спускал глаз со своих воспитанников компьютер-гувернантка UR. В этом компьютере был заложен полный курс оказания первой помощи и программа поддержки дисциплины, и вдобавок ко всему этому он обладал намного большим терпением, чем любое человеческое существо. В результате заложенной в компьютер материнской психологии он мог нянчиться с большим количеством детей.

Когда Ческа появилась на астероиде с малой гравитацией, где и располагался детский сад, компьютер-гувернантка узнал ее раньше, чем Юкай Окнах вышла из глубокой задумчивости.

– Ческа Перони, ты очень давно не навещала меня. Ты ведешь себя так, как я тебя учил?

– Я ничего не забыла из того, чему ты меня учил, UR, – улыбнулась Ческа компьютеру-гувернантке.

– Смотри, не забывай.

Гувернантка включила свой двигатель и полетела, чтобы встать между двумя мальчиками, которые слишком уж разошлись в своей борьбе и возне. UR воспитывал уже не одно поколение детей Скитальцев, и хотя он был строг и требователен, он также мог в нужных случаях проявить любовь и заботу.

Пока старая Рупор смотрела на разошедшихся ребят, Ческа подлетела к стене, в которую были вделаны петли для того, чтобы удерживать себя на месте, и пристроилась рядом со своей наставницей.

– Это может показаться странным, если учесть весь хаос и шум, царящий здесь, но я прихожу сюда, чтобы найти покой и обдумать важные решения.

Ческа посмотрела на беззаботных мальчишек и девчонок.

– Это не так уж трудно понять, Рупор Окнах. Где еще, как не здесь, можно найти людей, которые все еще ни о чем не беспокоятся и в восторге от жизни? Людей, для которых все будущее в ярких тонах?

Старая женщина повернула голову и взглянула на свою воспитанницу.

– Я хорошо тебя учила, Ческа. Если бы и все остальные были такими умными, как ты.

Они сидели в благостном молчании до тех пор, пока Ческа могла сдерживать свои вопросы.

– Так вы слышали новости? О парламентере гидрогов и… про Джесса и Голген?

Юхай Окнах кивнула.

– Мы не накликали это на свои головы. Фредерик не наш король. «Факел Кликиссов» был не нашей идеей. Но теперь благодаря нахальству Джесса Тамблейна мы тоже втянуты в конфликт. Теперь мы уже не являемся сторонними наблюдателями.

Лицо Чески стало суровым.

– Мы были вовлечены в него с самого начала, Рупор Окнах, когда гидроги напали на небесную шахту «Голубое небо». Когда они захватили Росса. Когда они убили вашего внука Берндта и многих других. А теперь гидроги выдвинули ультиматум, запрещающий собирать экти, а это основа нашей экономики! Кометы Джесса к этому не имеют никакого отношения.

– Это так, – согласилась старая женщина. – И все мы будем страдать… и не только о потере наших близких, как твой Росс или мой дорогой Берндт. Даже самые отдаленные колонии Ганзы почувствуют этот удар, так как эмбарго на экти закроет межзвездные перевозки. Но, как это всегда и бывает, мы, Скитальцы,будем страдать больше всех.

103. БЕНЕТО

В их маленьком, но уютном жилище Бенето внимательно рассмотрел Тальбуна вблизи: глубокая усталость окружала его, темные глаза прятались в морщинах, так что, казалось, годы истекают из его темно-зеленой кожи. И все же сегодня старик выглядел сияющим и бодрым, сверкающим юношеским возбуждением, что Бенето видел впервые после своего прибытия на Корвус Ландинг два месяца назад.

– Я показал тебе все, что нужно для того, чтобы понять местную жизнь, Бенето, – сказал Тальбун. – Ты разговаривал с мэром, встретился со всеми людьми, видел их работу. Учитывая помощь вселенского леса, ты, как никто, готов к своей работе.

Бенето похлопал по руке старого зеленого священника.

– Я чувствую себя здесь как дома, Тальбун. Очень скоро я полюблю Корвус Ландинг также, как ты. – Он проглотил комок в горле, не желая, чтобы этот момент был затуманен чем-то печальным. – Я могу сказать, что ты готов. Точно также готов и я.

Все поселенцы Колониального города радушно приняли Бенето без всяких оговорок. Мэр Гэнди, рабочие, предприниматели и их семьи вышли на улицу, чтобы показать, как они рады, что молодой зеленый священник высказал желание поселиться тут. Они очень боялись, что никто не захочет приехать на место Тальбуна, несмотря на неоднократные заверения старика, что он так просто не бросит поселенцев, свою приемную семью, без телепатической связи.

Сегодня мэр Гэнди объявил во второй половине дня празднование, сопровождаемое большим банкетом со здоровыми, если и не роскошными для этих мест блюдами: жаркое из коз, козий сыр и свежий хлеб. Дети носились по пыльным улицам Колониального города, а фермеры пришли со своих полей, переодевшись в чистые одежды. Смеясь, поселенцы вспоминали доброту Тальбуна, который иногда посылал поздравления с днем рождения или поздравительные стихи членам семей, которые находились в отдаленных мирах Ганзы.

Бенето слушал забавные воспоминания, свидетельствующие, например, о том, как Тальбун однажды в шторм провел всю ночь, свернувшись калачиком во вселенском лесу, чтобы суметь передать деревьям человеческие впечатления от местной плохой погоды. Они устроили старику неловкое прощание, стараясь изо всех сил.

Когда над Корвусом Ландингом сгустилась темнота, поднялся ветер: резкие порывы ерошили поля и проносились над аэродинамическими конструкциями Колониального города.

– Похоже, приближается шторм, – заметил Бенето, подходя вместе со старым зеленым священником к дверям дома.

– Не слишком сильный, – улыбнулся Тальбун. – Просто ветер достаточный для того, чтобы заставить заговорить деревья. Сейчас Бенето слышал, как снаружи трущиеся друг о друга листья вселенских деревьев издают звуки, напоминающие разговор шепотом и смех. Тальбун выглянул в темноту.

– Позволь мне обнять тебя на прощанье, – попросил Бенето спокойным голосом.

Старик обхватил своими костлявыми руками молодого человека. Бенето поблагодарил его за то, что тот поделился с ним знаниями, показал все, что ему может пригодиться.

– Ты просто прирожденный ученик, Бенето. Ты уже усвоил все, чему я тебя учил. Я просто немного ускорил этот процесс. Я нисколько не жалею, что оставляю здесь тебя. Мои люди и мои деревья в надежных руках.

Затем Тальбун отвернулся, в его глазах сверкнула спокойная уверенность, и он вышел из дома. Старик шел удивительным пружинистым шагом по направлению к роще вселенских деревьев, которую он посадил несколько лет назад. Бенето видел, как старик стянул с себя свои легкие одежды, бросил их на землю и босиком, голым зашагал в темноту.

Тальбун с удовольствием ощущал кожей ветер, неровную почву под ногами, мягкие стебли пушистого мха. Он шел в рощу сам, но не один: его окружал вселенский лес.

Саженцы быстро возмужали и разрослись, превратились в высокие стволы, в зеленый символ этой далекой планеты. Он проходил среди шепчущихся стволов, касался кончиками пальцев их мягкой чешуйчатой коры, персонально приветствовал каждое дерево, даже новые саженцы, которые Бенето привез с Терока, хотя они все были между собой связаны, все были частью единого разума.

Вернувшись в центр рощи, Тальбун лег на мягкую землю. Он откинулся на спину, прислонил костлявые плечи к стволу дерева, поднял глаза и увидел проблески звездного неба, пересекаемые широкими листьями, которые словно аплодировали ему… или махали на прощанье.

125
{"b":"1498","o":1}