ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Собрав воедино последние мысли, старик спокойно по своей воле умер, а его душа, поднимаясь, была поймана гостеприимными сучьями золотых полуразумных деревьев.

Ночью ветер усилился, но шторм обернулся всего лишькратким желанным дождем.

На следующее утро, когда Бенето вышел из жилища Тальбуна, которое теперь стало его жилищем, он взглянул на голубое небо и дающий жизнь солнечный свет. Его зеленая кожа, поглощая фотоны, зудела. Он выпил немного воды и пошел отдать последний долг старому зеленому священнику.

Бенето нашел старика мирно лежащим в утренней тени под самым высоким вселенским деревом. Он улыбнулся, увидев ясное выражение довольства на зеленом татуированном лице.

Бенето, чтобы не повредить чувствительные, как нерв, корни вселенских деревьев, не стал пользоваться лопатой. Чтобы вырыть могилу между двух больших раскидистых вселенских деревьев, ему не нужен был никакой инструмент, кроме голых мозолистых рук. Менее чем за час он сумел вырыть глубокую могилу. Затем поднял тело, которое весило не больше, чем охапка хвороста, и положил его в землю рядом с корнями. Бенето зарыл старика, покрыв его землей, в которую тот так хотел попасть все эти годы.

Молодой человек молча прочел молитву, а деревья прошептали свою. Все зеленые священники могли наблюдать за похоронами одного из своих коллег.

Удовлетворенный проделанной работой, Бенето вернулся в свое жилище, чтобы помыться. Позже, днем, он пойдет в Колониальный город и сообщит новость поселенцам. Он знал, что по этому поводу будет большой траур, так как Тальбун был для всех дорогим другом, но Бенето сделает все возможное, чтобы успокоить их и следовать по стопам старого зеленого священника.

По традиции через час после похорон Бенето вернулся в рощу и тщательно отобрал вселенское дерево, которое было выше и прямее остальных. Он взял отросток, тоненький гибкий росток, который исходил из промежутка между двумя широкими листами. Его нежные влажные корешки все еще блестели от лаковой живицы и древесного сока. Нежно обхватив его ладонями, Бенето отнес отросток к холмику земли, который обозначал могилу Тальбуна, и начал копать в центре холмика ямку, достаточную для того, чтобы посадить туда отросток, который в честь старого зеленого священника вырастет в новое вселенское дерево.

Оно укроет тело старика и позволит молекулам Тальбуна навечно соединиться с вселенским лесом. Выкапывая ямку, Бенето обнаружил, что физические формы старика уже окончательно исчезли. Старик Тальбун уже был поглощен почвой и объединился с сетью расцветающего вселенского леса.

Бенето с горькой улыбкой посадил в ямку саженец. Когда он покончил с этим, то встал и оглядел буйно разросшуюся рощу.

Сначала молча, сам себе, а потом передав это в телепатическую сеть, взявшись рукой за ствол ближайшего дерева, он дал клятву сажать все больше и больше деревьев на Корвусе Ландин, выполняя свой священный труд для того, чтобы вселенский лес раскинулся по всей галактике.

104. НИРА КХАЛИ

С каждым днем на Ниру нападало все большее желание петь. Хотя старая Отема, казалось, была недовольна теми небольшими успехами, которые проделала ее помощница, читая вселенскому лесу «Сагу». Безграничное счастье Ниры даже не позволяло ей обращать внимание на привычку Железной леди ворчать на нее. А хранитель памяти Вао'ш, чтобы помочь в осуществлении проекта, предложил Отеме группу обученных чтецов. После этого продвижение дела стало ее вполне удовлетворять.

Любовная интрига Ниры с Великим Наследником Джора'хом продолжалась уже около месяца. Это было очень необычно для него, и они оба это знали. Она находила его обаятельным и страстным, нежным и умным. Нет ничего удивительного, что он показал себя великолепным любовником, заботясь о ней, доставляя ей удовольствие, она в свою очередь тоже очень хотела угодить ему.

Хотя Джора'х оставался с ней намного дольше, чем со всеми другими тщательно подобранными любовницами, он продолжал домогаться ее поцелуев. Великий Наследник, казалось, был сильнее покорен зеленокожей женщиной с Терока, чем когда-либо представительницами самых экзотических кланов Илдиры. Нира для него была такой невинной и свежей. Несмотря на уважение к его высокому благородному рангу, Нира, однако, не впадала в паралич от обожания старшего сына богоподобного Мудреца-Императора. И Джора'х находил это либеральным.

Невзирая на то, что они много раз занимались любовью, и прекрасно зная – а она это знала – об уже доказанной плодовитости Джора'ха, Нира с изумлением определила, что беременна от него.

Она подозревала это несколько недель, но не могла поверить в такое чудо. Ребенок-метис продемонстрировал поразительную совместимость генокомплекса обеих рас. И вот, наконец, после того, как она пропустила месячные и почувствовала изменения в своем организме – неожиданную тошноту, преждевременную усталость даже на ярком илдиранском солнце, небольшую прибавку в весе – Нира уже не могла отрицать свершившееся чудо. Это событие ввергло ее в изумление.

Она припомнила, как лежала рядом с Джора'хом на разноцветных подушках в зале, выходящем на текущие вверх водопады. Они только что окончили заниматься любовью, но все еще держали друг друга в объятиях, влекомые не остывшей страстью, потихоньку переходя к другой фазе секса. Она спросила у него об илдиранских кланах и о том, как различные семьи относятся друг к другу.

– Ах, Нира, – сказал он улыбаясь, – наши илдиранские геномы очень стойки к… к дискриминации. Наши организмы обладают высокой адаптивностью, они могут включать в себя любую особенность, которая может оказаться полезной. Геном сам находит общие участки ДНК и объединяет их, чтобы создать более стойкое потомство. Мы берем все лучшее от каждого клана.

– Разные расы человечества имеют очень мелкие различия, – попробовала объяснить Нира, – но генетически мы все одинаковы.

Джора'х на это рассмеялся и снова поцеловал ее.

– Нира, даже ямогу видеть, что не все люди одинаковы. И уж определенно это не относится к тебе.

Сейчас, сидя в одиночестве, она потрогала гладкую кожу своего плоского живота. Пока еще, конечно, ничего не видно, но когда Нира закрывала глаза, то пыталась представить себе ребенка, который растет у нее в чреве. Самостоятельная жизнь. Частично ее, частично – Джора'ха. Ей стало интересно, как скоро она по движениям почувствует его присутствие.

– Как ты будешь выглядеть? Будет это сын или дочь? – шептала она вслух, раздумывая о смешанной генетике обладающего телепатической связью зеленого священника и сына Мудреца-Императора. Возможности казались безграничными, и она улыбалась, думая о том потенциале, которым, может быть, будет обладать этот ребенок.

Когда Джора'х станет Мудрецом-Императором, то получит полный доступ к тизму, телепатическим способностям, совершенно отличным от тех, которыми пользуется Нира для связи со вселенским лесом.

Благодаря тизму Мудрец-Император восседает на вершине рассеянного разума, чувствуя каждую его индивидуальную часть во всей империи. Когда это случится, Нира полностью потеряет своего любовника. Джора'х станет совершенно другим, личностью, которая в чем-то будет превосходить, а в чем-то уступать нынешнему Джора'ху.

– Ты стремишься к этому дню? – спросила его Нира.

– Этот день наступит независимо от моего желания или моих страхов. Я – Великий Наследник. Тизм будет той канвой, на которой я буду продолжать строительство Илдиранской империи. Ябуду все знать, и люди будут относиться ко мне как к Богу. – Он поцеловал ее. – В этом вопросе у меня нет выбора.

Нира почувствовала, что испытывает страх, прижимая к себе нагого Великого Наследника, ощущая его теплую кожу, рельеф его мышц, приятное движение воздуха от его дыхания на своем лице.

Его тоненькие золотые косички потрескивали как живые разряды.

– Но прежде чем это случится, ты должен будешь… они тебя…

Он скользнул своими пальцами по ее губам.

126
{"b":"1498","o":1}