ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Прозрачные стены архива образовывали мириады комнат, превращая подвал Дворца Призмы в стеклянные соты. Дио'ш предпочел бы оставаться на высоких башнях или открытых балконах, где бы он мог слышать журчание воды, струящейся с платформы на платформу, но только здесь в этих тихих катакомбах он мог найти то, что искал. Здесь внизу, Хранители памяти имели доступ к древним записям истории илдиранцев.

Руки все еще дрожали, и аппетита почти не было с тех пор, как его вывезли с умирающей колонии на Кренне. В сердце он чувствовал болезнь и слабость. Хранитель памяти Вао'ш старался убедить его, что эти симптомы не имеют никакого отношения к ослепляющей чуме, а являются нервной реакцией на пережитое суровое испытание. Дио'ш и другие спасенные оставались в жестком карантине до тех пор, пока их не посчитали абсолютно здоровыми. И все равно, боль в каждой мышце, головная боль, даже просто зуд вызывали в нем тревожное беспокойство.

Но несмотря на это, ничто не могло погасить горящего в нем любопытства. Дио'шу надо было отыскать слишком много информации, прочитать огромное количество записей, изучить большой промежуток истории. Он хотел выяснить правду.

Все хранители проводят свою жизнь, читая и пересказывая «Сагу Семи Солнц». Члены его рода обладали хорошо организованной памятью, поэтому они могли запоминать и пересказывать огромный эпос слово в слово. Попавшая в канон фраза больше никогда не менялась.

Так как история была необыкновенно обширной, содержащей множество сюжетных линий, легенд и приключений, ни один историк, скорее всего, не мог пересказать ее полностью. Хранитель памяти Вао'ш предпочитал проводить дни, рассказывая жадным слушателям популярные истории, прославляя илдиранских героев и их достижения. Будучи Хранителем памяти императорского двора, он любил выступления.

Однако задолго до того, как разразилась чума, Дио'ш предпочитал уединенный образ жизни. О, он часто развлекал Представителя Кренны и ее поселенцев, но у колонистов было много работы и мало свободного времени. Никто и не ожидал от него того, чтобы он будет целый день, читать стансы из «Саги Семи Солнц». У Дио'ша было много свободного времени, чтобы перечитывать и анализировать неясные места эпической поэмы.

Теперь, снова находясь во Дворце Призмы, выздоровевший Дио'ш решил посвятить еще больше времени научной работе, покопаться в древних записях, расшифровать наиболее старые письменные источники. Он проанализирует отрывки апокрифических записей, постарается найти там намеки и особенности, которые хранители памяти воспринимают, как нечто само собой разумеющееся. Многие из старых документов и воспоминаний так никогда и не вошли в Сагу, и, таким образом, некоторые события оказались забытыми. И хотя подобные материалы и не рассматривались, как канонические, Дио'ш все же чувствовал, что эти записи могут предоставить ценные сведения.

Он пообещал Вао'шу, что напишет личный отчет о событиях на Кренне, припомнит о тех жертвах, которые перед смертью страдали от слепоты и изоляции. Он пережил эпидемию, наблюдал, как чума косила рабочих и певцов, два рода наиболее подверженных болезни.

Ему потребуется много времени, чтобы увидеть происшедшее в перспективе, но Дио'ш пообещал себе, что не даст умереть этим событиям полным отваги и жертвенности. Представитель Кренны, сын Мудреца-Императора, несмотря на предупреждения людей из рода медиков, лично ухаживал за больными. Ему предлагали укрыться на корабле, где бы он находился в безопасности, но он предпочел остаться среди людей в городе колонистов. Его смерть оборвала связь с центральным тизмом, заставив всех илдиранцев на Кренне содрогнуться в пустоте.

Дио'ш записал истории и о других представителях Кренны и ее героях, записал описание жизни жертв так, как они хотели бы остаться в памяти. Теперь ему надо было проделать другую работу.

Вао'ш уже предупредил о том, что не стоит проводить слишком много времени в архивах, читая и проводя научные исследования. Он заверял, что изучение второстепенных апокрифичных материалов является пустой тратой времени. «Любой хранитель памяти, который начинает уединяться, предается бессмысленным воспоминаниям».

Дио'ш успокоил товарища.

– Я вернусь, Вао'ш. Но лучший способ для того, чтобы выздороветь, это оценить все, что мне довелось пережить.

Молодые хранители памяти уже обнаружили в одной из земных энциклопедий, приобретенных у торговцев, упоминания о болезни под названием холера, которая легко распространялась среди людей, когда те жили в густонаселенных районах. Нашлись и упоминания о бубонной чуме, тифе, СПИДе. Но ослепляющая чума была гораздо хуже.

Под успокоительным светом ламп, он сидел заваленный свитками и книгами. Древние записи, укрытые гибкой защитной пленкой и закрытые в сейфы вечного хранения, оставались невостребованными целые столетия. Осторожно, чтобы не повредить древние документы, он проводил пальцами по начертанным знакам и чувствовал себя смелым первооткрывателем.

Здесь, в архиве, он горячо взялся за изучение других случаев эпидемий. Он начал искать в записях и хрониках, не обрушивались ли подобные болезни на илдиранцев раньше. Случалось ли, что эпидемии уничтожали целые колонии, как это случилось на Кренне? Ему надо было это узнать. Он не мог припомнить такого крупного события в «Саге Семи Солнц», но разве может хранитель памяти упомнить все второстепенные повествования тысячелетней истории?

Он знал одну печальную историю, которую хранители памяти с готовностью рассказывали, так как в ней говорилось о великой трагедии. Тысячи лет назад, когда история еще только начала записываться, в Миджистре разразилась лихорадка. Эта лихорадка особенно свирепствовала среди рода хранителей памяти, так что в результате в илдиранской столице почти не осталось историков.

Такое большое количество смертей в начальной фазе сбора материала и записи «Саги Семи Солнц» означало, что целая часть эпической поэмы была навсегда утеряна. Благодаря лихорадке, вся предыдущая история, к великому ужасу хранителей памяти оказалась белым пятном в памяти илдиранцев. В результате чудовищной потери стало невозможно проследить историю до истоков цивилизации. Многие сочинители пытались заполнить этот пробел разными приключениями. Но Дио'ш знал, что эти истории неправда, и поэтому не могут в действительности заполнить информационный вакуум.

После долгих поисков, Дио'ш откопал все документы, написанные примерно в то время, когда разразилась лихорадка. Тысячи лет сюда никто не заглядывал, и шкафы, хранящие эти документы, уже начали проседать и разваливаться, их замки ослабли под действием гравитации и времени.

Многие часы изучал он всевозможные ссылки, ища в них ключ к тому, где же началась лихорадка, и как оказалось возможным, что такая большая часть жизненно важного исторического материала оказалась утерянной. Не пытались ли последние хранители памяти, находясь на смертном одре, продиктовать представителям других рас для записи все, что они знали, только для того, чтобы потерянными оказались всего лишь незначительные детали? Для историков, подобных Дио'шу, отсутствующая часть в «Саге Семи Солнц» похожа на умершего ребенка, и наполняет их глубоким чувством утраты.

И тут Дио'ш нашел закрытый маленький сейф, к которому, очевидно, никто не притрагивался несколько десятков столетий, печать на нем рассыпалась, а замок от времени пришел в такое состояние, что сломался прямо в руках. Испытывая нервную дрожь и волнение, молодой Хранитель памяти заглянул в маленький сейф, который был закрыт и забыт несколько столетий назад. С удивлением первооткрывателя, он обнаружил, что в сейфе находятся древние документы, запечатанные книги, которые, похоже, еще никто никогда не читал. Пещера сокровищ! Дио'ш взволнованно вынес их на рабочее место и включил яркий свет. Сердце его бешено колотилось.

Хранитель начал разбираться в словах и магических символах, которые погрузили его в такую историю, о которой он не имел и представления. Настоящую историю, утерянные события. Записи были детальными, и все сообщения казались достоверными: правдивые источники восходящие ко времени лихорадки, дневниковые записи современников и свидетельства очевидцев, людей, которые своими глазами видели, как лихорадка пожинала свой урожай. Или… то, что официальная история считает лихорадкой. Дио'ш изучал старые документы, читая их с удивлением и возрастающим чувством ужаса. Что-то здесь было не так… но документы не были подделкой. Чувствительные наросты на его лице переливались рядом ярких цветов. Эти свитки и документы должны были быть правдой, несмотря на все то, что ему говорили и чему учили. Пораженный хранитель памяти откинулся на спинку стула. Затем, испугавшись, что кто-нибудь может увидеть или узнать то, что он нашел, Дио'ш закрыл и снова запечатал документы и положил их обратно.

64
{"b":"1498","o":1}