ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Это был умный, обескураживающе красивый темноволосый подросток, стройный, с ослепительной улыбкой. Друзей у Раймонда было мало, а покровителей и того меньше, разве что те, кого он сам себе выбрал. Тяжелая жизнь сделала его мускулистым, как охотничий пес, что очень часто удивляло людей, которые сталкивались с ним, хотя обычно он предпочитал быстро улизнуть, не ввязываясь в драку.

Он так ловко нырял и проскальзывал между людьми, что зеваки из передних рядов даже не заметили, как рядом с ними появился новый зритель с большими глазами. Каждый день Раймонд тяжко боролся за то, чтобы обеспечить себя, мать и брата, поэтому он не обращал внимания на политику. Но вот зрелища он любил. Дирижабли, планеры и воздушные шары поднимали над головами прохожих, тех, кто мог позволить себе оглядеть район Дворца с птичьего полета. Удары гонгов были оглушительней, чем крики ликующей толпы.

Он глазел на яркую череду пестрых мундиров придворных, королевских гвардейцев и министров, разместившихся на большом королевском балконе Дворца Шепота. Пока Патриарх Согласия продолжал бормотать традиционные молитвы, активисты развернули сверкающий транспарант Земной Ганзейской Лиги – схематическое изображение Земли в середине трех концентрических кругов.

Не слишком выделяясь на фоне остальных чиновников, если не считать нескольких чересчур экстравагантных украшений, на балкон торжественно, словно прислушиваясь к каждому своему шагу, вышел венценосный старик. Когда король воздел руки вверх, свободные рукава его пышных одежд обнажили локти, в лучах солнца сверкнули кольца и драгоценные камни в короне.

– Сегодня я хочу поговорить с вами о победе человеческой изобретательности и настойчивости, – раздался из расставленных по всей площади громкоговорителей усиленный голос короля Фредерика. У него был густой баритон божества, глубокий и проникновенный. – В системе Онсьера мы дали рождение новой звезде, которая будет дарить свои лучи четырем девственным мирам, где теперь сможет поселиться человек.

Выслушав это сообщение в благоговейной тишине, народ разразился ликующими криками. На этот деланный восторг Раймонд только усмехнулся: все и так уже должны были знать причину собрания из объявления.

– Настало время зажечь рядом с Дворцом еще четыре факела!

В то время как эхо его голоса затихало вдали, король сделал величественный жест, но его руки были едва различимы даже для острых глаз Раймонда.

На наиболее высоких местах, мостах, колоннах и куполах уже поднимались в небо потрескивающие вечные огни, сделанные по тому же принципу, что и гирлянды из светлячков, висящие на фонарных столбах. Каждый факел должен был символизировать колонию Земли, которая приписана к Ганзе, а значит, принесла клятву верности старому королю.

– Я отдаю вам эти четыре спутника, которые будут названы в честь моих славных предшественников, первых четырех королей Земной Ганзейской Лиги: Джек!

Над парящим прогулочным мостом, перекинутым через Королевский канал, поднялся огненный столб. – Бен! Джордж! Кристофер!

Едва он произносил новое имя, на темной башне над одним из пролетов великого моста зажигался очередной факел.

На этих четырех спутниках еще не растаял лед, первые обустраивающие геологические команды высадятся там лишь после того, как стабилизируется тектоническая деятельность планет. И все равно Раймонд ликовал вместе со всей собравшейся аудиторией, наблюдая, как король заявляет о четырех новых мирах. Какое зрелище!

Заиграли оркестры, в воздухе, разбрасываемые плывущими дирижаблями, словно пух одуванчика, переливались плавно опускающиеся блестящие ленточки. Король Фредерик объявил начало всеобщего празднования.

Народ был рад любому поводу для праздника. Может быть, именно за это он и любил так своего короля. Фредерик поспешил обратно в спокойный уют Дворца Шепота, и Раймонд заметил на его лице тень озабоченности. Король казался одиноким, может быть, даже несчастным, словно он устал от жизни, обрекающей его постоянно находиться у всех на глазах. Раймонд мог только посочувствовать монарху, так как сам проводил каждый день совершенно незримым для мира.

Он принялся бродить между палатками и снующими торговцами. На широких фризах Дворца Шепота были изображены главные исторические события Земли: запуск одиннадцати космических кораблей первого поколения: первый контакт с илдиранцами, которые одарили человечество своими космическими двигателями и своей космической цивилизацией. В определенное время каждого часа изображения на фризах оживали и начинали двигаться, разыгрывая исторические сцены. Статуи вокруг фонтанов в парке тоже оживали: каменные ангелы махали крыльями, исторические генералы скакали на лошадях, которые по их команде вставали на дыбы.

По мосту катился поток гуляющих, устремившихся к окрестностям Дворца. Раймонд смотрел на все это сверкающими глазами – и почувствовал угрозу на полсекунды позже, чем следовало бы.

Кто-то сзади схватил его за шею, сжав сильные, как тиски, пальцы.

– Итак, он притащился сюда, чтобы стащить что-нибудь, пока люди глазеют по сторонам. А ведь он покинул нас, когда нас ждала более важная работа.

Раймонд изогнулся так, чтобы увидеть говорящего. Это был паренек чуть старше его, с несчастливым именем Мальф. В то же время его более сильный товарищ Бель еще крепче сжал свои руки на горле Раймонда. Четырнадцатилетний подросток вывернулся из рук Беля, но убегать не стал. Пока не стал.

– Прошу прощения, но воровство не входило в список моих неотложных дел.

– Воровство ниже его чувствительной натуры, – с ухмылкой заметил Бель.

– Точно, это слишком просто, – заявил Раймонд. – Трудиться в поте лица, чтобы прожить – вот это да. Почему бы вам однажды не попробовать заняться чем-то подобным?

Вокруг них танцевали поглощенные праздником гуляки, некоторые целовались, многие стояли в очередях за сладостями. Мальф говорил тихо, но даже если бы он кричал, то мало кто обратил бы на это внимание.

– Эх Раймонд, Раймонд! Почему ты до сих пор не пастор, коли у тебя такие моральные устои? И почему бы тебе просто не сказать «нет» вместо того, чтобы убегать от нас?

– Алые дожди, Мальф! Так я же и сказал вам «нет»! Если мне изменяет память, я говорил вам это раз шестнадцать. Но вы не захотели меня слушать. Втереться к человеку в доверие, а потом стащить у него припрятанную кубышку – это не та карьера, к которой я стремлюсь. Достаточно сделать это один раз, и второй уже не составит никакой трудности.

– Я помогу тебе забыть об этих трудностях, – заметил Бель с едкой усмешкой. – После того, как ты дернешь за ниточку, тебе придется изрядно побегать от законников.

– Если б вы были так же хороши на деле, как на словах, то законники не подошли бы к вам на пушечный выстрел, – покачал головой Раймонд. – Я рассчитывал на ваши умения, Мальф, а теперь вы говорите, что все это просто преувеличение, – он глубоко вздохнул, все его мышцы напряглись, готовые к бегству или драке. – Думаю, вы сами не верите, что это был обычный несчастный случай.

Бель сжал кулаки и, казалось, даже стал несколько выше ростом.

– Про несчастный случай можешь рассказать своей мамочке – после того, как мы хорошенько намнем тебе бока!

– Не впутывай сюда мою мать!

Слезы на глазах матери, Риты Агуэрра, и ее заботливые причитания о судьбе старшего сына были для Раймонда намного хуже любых синяков.

Как акула, почувствовавшая в воде кровь, Мальф, ожидая, что Раймонд побежит, зашел ему за спину, чтобы сразу же схватить его. Однако Раймонд пришел к противоположному решению. Он набросился на более сильного Беля, яростно работая кулаками, костяшками пальцев, острыми локтями.

Он дрался, не применяя никаких особых приемов, просто используя каждую твердую часть своего тела – от носков ботинок до макушки – и вскоре прижал пораженного Беля к флагштоку. Когда Мальф, как разъяренный бык, бросился к своей жертве, Ральф уже успел развернуться и встретил его ударом ноги в живот.

7
{"b":"1498","o":1}