ЛитМир - Электронная Библиотека

— Почему преступления, которые нам поручают. Совершаются так далеко от дома? — посетовала она.

Малдер повернулся и сочувственно улыбнулся.

— Нет худа без добра, Скалли. Представь себе как нам завидует тот, кто не отрывает зад от стула в кабинете. Мы видим целый мир, а они смотрят лишь на стены родного кабинета.

— Так дома и стены помогают. Вот если когда-нибудь возьму отпуск, непременно проваляюсь дома на диване с книжкой. Скалли выросла в семье морского офицера, и так как отца перебрасывали с базы на базу и водили с корабля на корабль, их детство (у нее было два брата и сестра) прошло в скитаниях. Скалли с уважением относилась к работе отца и никогда не жаловалась, но ей и в голову не могло тогда прийти, что, став взрослой, она выберет профессию, связанную с бесконечными разъездами.

Малдер остановил машину у небольшого белого здания, стоявшего особняком от основного комплекса. Бюро пропусков, судя по незамысловатой архитектуре, построили недавно. («Как домик из детского конструктора», — подумала Скалли.)

Припарковав машину, Малдер потянулся на заднее сиденье за кейсом, а Скалли, опустив солнцезащитный щиток, взглянула, не нужно ли подправить косметику. Нет, все в порядке: в меру яркая помада на полных губах, чуть подведенные большие голубые глаза, только волосы немного растрепались. Вид усталый, но вполне сносный.

Выйдя из машины, Малдер поправил пиджак и подтянул строгий темно-бордовый галстук: агенты ФБР должны иметь соответствующий вид.

— Хорошо бы еще чашечку кофе, — заметила Скалли, вылезая из машины. — Голова раскалывается. Раз уж мы ради этого дела пропилили пять тысяч километров, надо быть в форме чтобы вникнуть в суть.

Отворив стеклянную дверь, Малдер пропустил ее вперед.

— Значит, фирменное варево, которым нас потчевали на борту, не отвечает твоему изысканному вкусу?

— Скажем так: история еще не знает случаев, когда отставные стюардессы зарабатывали бы себе на жизнь, продавая кофе-экспрессо собственного приготовления.

Пригладив непослушные темно-русые волосы, Малдер проследовал за ней в прохладный зал, разделенный длинной перегородкой на две неравные части. Слева, за перегородкой, двери в служебные помещения, на полу ковер в коричнево-бежевых тонах, справа несколько кабинок с телевизорами и видеоплеерами. Напротив входа, у окон, мягкие стулья с голубой обивкой.

Даже тонированные стекла не спасали от нещадного калифорнийского солнца: ковер местами безнадежно выцвел. Около перегородки стояли рабочие в строительных комбинезонах, с касками под мышкой и розовыми бланками в руках. Когда подходила очередь, у каждого проверяли документы и в обмен на розовый бланк давали временный пропуск.

На стене висел плакат с перечнем предметов, которые нельзя проносить на территорию Центра ядерных исследований Тэллера: фотоаппараты, стрелковое оружие, наркотики, спиртные напитки, личные аудио— и видеомагнитофоны, телескопы. «Один к одному как в штаб-квартире ФБР», — подумала Скалли, ознакомившись со списком.

— Пойду оформлю пропуска, — сказала она, достав из кармана зеленого делового костюма записную книжку, и встала в очередь за строителями в забрызганных краской комбинезонах. На их фоне всегда безупречная Скалли сразу бросалась в глаза. В конце перегородки открылось еще одно окошко, и женшина-клерк жестом пригласила Скалли подойти поближе.

— Я специальный агент ФБР Дана Скалли, — объяснила она, протягивая удостоверение. — Мой напарник — Фокс Малдер. Нам нужно поговорить с… — Она заглянула в книжку. — С представителем Министерства энергетики миз Розабет Каррера. Она ждет нас.

Поправив очки в золотой оправе, женщина полистала какие-то бумаги и набрала имя Скалли на клавиатуре компьютера.

— Да, вы есть в списке с пометкой «Заказан особый пропуск». Но все-таки, пока мы не получим официального подтверждения, вас будут сопровождать, а для доступа в отдельные помещения мы дадим вам специальные карточки.

Приподняв брови, Скалли как можно любезнее заметила:

— Вы полагаете, в этом есть необходимость?

В ФБР у агента Малдера и у меня самая высокая степень допуска. Вы можете…

— Допуск ФБР, миз Скалли, здесь ничего не значит. Центр находится в ведении Министерства энергетики. Мы не признаем даже допуск Министерства обороны. Порядок есть порядок. Каждое ведомство осуществляет проверку независимо и так, как считает нужным.

— А главное, все при деле.

— Совершенно верно. Скажите спасибо, что не работаете в почтовой службе. Кто знает, как бы вас тогда проверяли?

Подошел Малдер с полной чашкой маслянистого, с горьким запахом кофе: он налил его из автомата, стоящего на угловом столе, заваленном яркими рекламными листовками и буклетами, до небес воспевавшими заслуги Центра перед человечеством.

— Я заплатил за это десять центов, — кивнув на фирменную чашку из пенополистирола, заметил он. — Надеюсь, не зря. Со сливками, без сахара.

Скалли отпила глоток.

— Похоже, его подогревают со времен Манхэттенского проекта, — проворчала Скалли и отпила еще глоток, давая понять, что ценит его заботу.

— А ты представь себе, что это вино, Скалли. Чем больше выдержка, тем ценнее.

Клерк вручила им карточки посетителей.

— Носить постоянно и так, чтобы было хорошо видно. Обязательно выше пояса. И вот это тоже. — Она протянула каждому голубой пластиковый прямоугольный пакетик с чем-то похожим то ли на кусочек пленки, то ли на компьютерную микросхему. — Радиационные дозиметры. Прикрепите к карточкам и не снимайте.

— Радиационные дозиметры? — переспросила Скалли, стараясь сохранять безмятежный вид. — А что, в этом есть необходимость?

— Просто мера предосторожности, агент Скалли. Ведь вы на территории Центра ядерных исследовании. Ну а ответы на все остальные вопросы вы получите, ознакомившись с демонстрационным видеофильмом. Пойдемте.

Усадив Скалли и Малдера перед маленьким телевизором в одной из кабинок, она вставила в плеер кассету, нажала кнопку «ВОСПРОИЗВЕДЕНИЕ» и вернулась за перегородку, чтобы вызвать по телефону Розабет Каррера.

— Как по-твоему, что это: мультик или документальный фильм? — полюбопытствовал Малдер,

всматриваясь, пока не пошла пленка в «снег» на экране.

— А ты можешь себе представить веселый мультик, снятый по заказу правительства? — вопросом на вопрос ответила Скалли.

Малдер пожал плечами.

— Юмор бывает разный.

Видеоролик шел всего четыре минуты. Бодрый голос за кадром на фоне разрешенных для показа картинок из жизни Центра ядерных исследований Тэллера поведал о том, что такое радиация и какая от нее польза, а какой вред. Обратил внимание зрителя на широкое использование изотопов в медицине и прикладных науках, заверил, что Центр гарантирует надежную защиту от радиации, и сопоставил фоновые уровни радиации, которые можно получить, скажем, пролетев на самолете через всю страну или прожив год на высокогорье, например, в Денвере. В заключение после очередной красочной диаграммы веселый голос пожелал им отличного, безопасного осмотра Центра ядерных исследований Тэллера.

— Я просто сгораю от нетерпения, — заметил Малдер, включив перемотку.

Когда они вернулись к перегородке, почти все строители уже прошли на территорию.

Ждать им пришлось недолго: через пару минут появилась маленькая женщина, явно латиноамериканка. Заметив агентов ФБР, она, энергичным шагом подошла к ним и приветливо улыбнулась. Скалли, как их учили в академии ФБР Квантико, попробовала с первого взгляда по одному внешнему виду определить ее характер. Поздоровавшись с обоими за руку, женщина представилась:

— Розабет Каррера, представитель Министерства энергетики. Хорошо, что вам разрешили приехать без лишней волокиты. Дело не терпит отлагательств.

Розабет была в юбке до колена и красной шелковой блузке, выгодно оттенявшей смуглую кожу. Живые черные глаза, выразительные, умеренно подкрашенные губы, роскошные темно-каштановые волосы, стянутые на затылке тремя золотыми пряжками-заколками. Стройная и гибкая, очень подвижная, она совсем не походила на министерскую чинушу, которую нарисовала себе Скалли.

3
{"b":"1499","o":1}