ЛитМир - Электронная Библиотека

Капитан Ив предпочитал отмалчиваться. Его дело маленькое: он выполняет полученный приказ.

Ив сомневался, что Бэру Доули известно об испытаниях водородной бомбы, проведенных здесь сорок лет назад. Доули не производил впечатление пытливого человека, увлекающегося историей.

Наверное, Роберту Иву до конца своих дней было суждено мучиться сознанием чудовищной, трагической ошибки, свершившейся на атолле Эника.

Ив видел, как возвращались на родину жители острова Бикини уже после того, как с него сняли верхний плодородный слой, привезли новую землю, заново посадили деревья и развели рыбу в лагунах.

А вот туземцам с атолла Эника повезло куда меньше.

«Зуб Пилы» был одним из первых испытаний водородной бомбы. Его держали в секрете — на всякий случай, если бомба не сработает. В самый разгар «холодной войны» Америка не могла позволить себе срыва: пусть проклятые «комми» трясутся от страха!

Испытания прошли успешно, и даже слишком.

В те времена спутников-шпионов еще не было, и атолл окружили кольцом канонерских лодок, нисколько не беспокоясь, что их вдруг заметят. Сюда редко заплывали суда, и капитаны патрульных кораблей получили приказ разгонять рыбацкие лодки и прогулочные катера. Но термоядерная вспышка была видна на сотни километров вокруг: словно над океаном вдруг, вопреки законам природы, на миг взошло второе солнце.

Почему-то все тогда решили, что атолл обитаем, и в спешке никто не взял на себя труд как следует его обыскать и проверить, нет ли на нем туземцев. На том и порешили.

Во время подготовки испытаний «Зуб Пилы» инженеры и моряки не раз наталкивались на следы поселений, на орудия труда и сети для ловли рыбы, но они не придали этому значения и поиск организовывать не стали. К чему лишние хлопоты?

Канонерки расступились, и эсминец «Йорктаун» отодвинулся на безопасное расстояние за линию рифов. Немногие, у кого были сварочные очки, вышли на палубу поглазеть на взрыв. Остальных членов экипажа обязали в критический момент закрыть глаза. Тем не менее, к бомба взорвалась, несколько десятков моряков на время ослепли.

Этот день навсегда отпечатался в памяти капитана Ива. Есть вещи, которые нельзя забыть, даже если хочешь. Грохот стоял такой, словно мир раскололся, и над водой в мгновение ока вырос гигантский гриб из морской воды, коралловой пыли и песка — как будто забил гейзер в Йеллоустонском национальном парке, только в миллионы раз больше. Как предвестник нового Армагеддона, ослепительная вспышка осветила небо зловещим сиянием. Ударная волна всколыхнула океан, и огромный эсминец швырнуло как скорлупку…

Через несколько часов, когда все закончилось и океан утих, команды исследователей с «Йорктауна», экипировавшись надлежащим образом, на маленьких катерах поплыли к атоллу, чтобы установить счетчики радиации и изучить последствия радиоактивных осадков. С гидроплана вели аэрофотосъемку, чтобы определить, насколько изменилась топография атолла.

Ива добровольно-принудительно отправили с одной из групп обследовать Энику по периметру. То, что они увидели, ужаснуло их куда больше самого взрыва.

В воде, километрах в трех от берега, стоял мальчик лет десяти. Просто стоял и ждал.

Сначала молодой Роберт Ив содрогнулся от суеверного страха, приняв его за карающего ангела, сошедшего с небес наказать их что они сотворили с островом. Казалось, мальчик неподвижно стоит прямо на поверхности воды. Потом они вспомнили, что атолл окружен лабиринтом коралловых рифов, уходящих далеко в море, и поняли, каким образом ребенок мог оказаться так далеко от острова, который еще несколько часов назад был его домом.

Мальчика подняли на борт. Он онемел от ужаса, его трясло как в лихорадке. Тело было обожжено, лицо сморщилось, глаза провалились и помутнели: от вспышки мальчик полностью ослеп. Волосы сгорели, кожа стала воспаленно красной, как будто ребенка сварили заживо. Болевой шок усугубила соленая вода, разъедавшая ожоги.

Когда мальчика доставили на борт «Йорктауна», никто не верил, что он выживет. Судовой доктор решил, что, пожалуй, так будет лучше: ведь ребенок ослеп и непоправимо изуродован. Да и живой свидетель им ни к чему. Ведь никто понятия не имел, что на атолле Эника жило целое племя туземцев. «Зуб Пилы» единым махом стер их с лица земли. Всех, кроме одного мальчика.

Но, ко всеобщему удивлению, ребенок, несмотря на страшные гноящиеся раны, выжил. Несколько дней он молчал, а потом заговорил на каком-то странном языке.

Результаты обследования атолла после взрыва «Зуба Пилы» отправили в Министерство обороны, команде строго-настрого приказали держать язык за зубами.

Когда «Йорктаун» пришвартовался в Перл-Харбор, обгоревшего мальчика без лишнего шума отвезли в детский дом в Гонолулу. По официальной версии вся его семья сгорела во время пожара и только одного его удалось спасти. Родственников у мальчика не было, рос он на государственном попечении, а еще почему-то получал солидное пособие от ВМФ.

Больше Ив о нем ничего не слышал, хотя поначалу частенько думал, как сложилась судьба несчастного калеки. Потом он на время о нем забыл, но когда получил приказ отвести «Даллас» к Маршалловым островам, кошмарные воспоминания нахлынули на него с новой силой.

Капитан Роберт Ив надеялся, что больше никогда не увидит Энику. И вот он снова здесь… И снова предстоят секретные ядерные испытания.

Аламеда, Калифорния.

Авиабаза ВМФ.

Четверг, 14.22

Уставшие от перелета, с покрасневшими глазами, Малдер и Скалли прибыли в Сан-Франциско. Большая часть дороги была еще впереди.

Малдер взял напрокат машину, и они отправились на авиационную базу ВМФ в Аламеде, где чуть ли не битый час проторчали у ворот, предъявляя бесконечные бумаги, отвечая на вопросы и споря с не в меру бдительным офицером военной полиции, который по малейшему поводу советовался со своим начальством по телефону.

— Извините, сэр, — заявил он, возвратившись к ним в третий раз, — но ваша версия не подтверждается. Никакой транспортный самолет С-5 сегодня днем на Гавайи не вылетает. О вашем приезде нас не предупредили, равно как и о том, что вы полетите на транспортном самолете, если допустить, что такой самолет вообще есть.

Малдер устало протянул ему документы.

— Здесь подпись бригадного генерала Брадукиса, прямо из Пентагона. Речь идет о секретном проекте на Маршалловых островах. Я уважаю порядок и субординацию, но поймите же и вы нас: нам необходимо улететь этим рейсом.

— Прошу прощения, сэр, но никакого рейса нет, — стоял на своем дежурный офицер.

Малдер сердито вздохнул, и Скалли, погладив его по руке, поспешила вмешаться:

— Будьте так добры, сержант, позвоните начальнику еще разок и скажите всего два слова:

Брайт Энвил. А мы вас тут подождем.

Кривя губы и качая головой, сержант вернулся в будку. Малдер удивленно взглянул на Скалли, и она, улыбнувшись, заметила:

— А сердиться не надо: проку от этого никакого.

Малдер опять вздохнул, а потом с усмешкой выдавил:

— Иногда мне кажется, что от меня вообще нет проку — конец цитаты.

Через пару минут дежурный офицер вернулся и открыл ворота. Ни извинений, ни объяснений не последовало. Он только протяну план-карту базы и показал, куда ехать.

— Кажется, на этой базе одно время служил твой отец? — спросил Малдер. Он знал, как тяжело переживала Скалли смерть отца.

— Служил. Как раз когда я поступила в университет Беркли.

— А я не знал, что ты училась в Беркли. И диплом там защищала?

— Нет, я окончила там только первый курс.

— Ясно. — Он молчал, давая ей возможность продолжить, но Скалли не хотелось обсуждать эту тему, и он не стал больше задавать вопросы.

Точно в указанном охранником месте стоял огромный транспортный самолет С-5. Рядом с ним сновали маленькие гидравлические кары, набивая грузом его огромное брюхо. Вилки погрузчика поднимали последние поддоны с упакованным оборудованием, а по спешно подогнанному трапу уже поднимались пассажиры.

30
{"b":"1499","o":1}