ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Постепенно машина станет частью человечества», – писал в 1939 году французский авиатор и писатель Антуан де Сент-Экзюпери в своих мемуарах. Он рассуждал о том, как люди обычно реагируют на новую технологию, и привел пример – отношение к железной дороге в девятнадцатом веке. Поначалу дымящие, демонически шумные, примитивные паровые локомотивы воспринимались не иначе, как железные монстры. Но с течением времени прокладывались все новые и новые пути, в городах начали строить красивые здания железнодорожных вокзалов. Там предлагалось все больше товаров и услуг. Постепенно вокруг нового вида транспорта сложилась своя культура, презрение сменилось приятием, даже одобрением. То, что раньше считали железным монстром, стало могучим средством перевозки. И вновь смена общественного восприятия отразилась в языке. Мы начали называть его уважительно – «железным конем».

Единственное событие, которое так же существенно, как и телефон, повлияло на историю связи, произошло где-то в 1450 году, когда Иоганн Гутенберг (Johann Gutenberg), золотых дел мастер из Майнца (Германия), изобрел подвижную литеру и создал первый печатный пресс в Европе (в Китае и Корее такие прессы уже были). Это событие навсегда изменило западную культуру. Подготовка первого печатного набора для Библии отняла у Гутенберга около двух лет, зато потом он смог напечатать целый ее «тираж». До Гутенберга все книги переписывали от руки. Монахи, которые обычно занимались этим, редко умудрялись переписать более одного текста в год. По сравнению с ними печатный пресс Гутенберга был чем-то вроде скоростного лазерного принтера.

Печатный пресс дал Западу больше, чем простое ускорение репродукции книг. До того времени, несмотря на то, что одно поколение сменялось другим, жизнь была общинной и шла своим чередом. Большинство знало только то, что они сами видели или слышали от других. Немногие отваживались далеко уходить от своих деревень – отчасти потому, что без точных карт почти невозможно было найти дорогу домой. Об этом хорошо сказал Джеймс Берк (James Burke), мой любимый журналист: «В том мире весь опыт был исключительно личным: горизонты были узкими, община – замкнута на себя. О том, что существовало за ее границами, знали лишь понаслышке».

Печатное слово все преобразило. Оно явилось первым средством массовой информации; впервые знания, мнения и опыт можно было передавать в компактном, долговечном и доступном виде. Когда печатное слово расширило горизонты общины далеко за пределы деревни, люди начали интересоваться тем, что происхосходит в мире. В торговых городах, как грибы, выросли книжные лавки, которые превратились в центры обмена интеллектуальными ценностями. Грамотность стала насущной потребностью, что вызвало революцию в образовании и изменило социальную структуру общества.

До Гутенберга в Европе существовало около 30000 книг, почти все Библии или комментарии к ним. А к 1500 году насчитывалось уже более 9 миллионов книг на самые разнообразные темы. Они влияли на политику, религию, науку и литературу. Впервые доступ к письменной информации получили и те, кто не принадлежал к церковной элите.

Информационная магистраль трансформирует нашу культуру не менее кардинально, чем книгопечатный пресс Гутенберга – средневековую.

Персональные компьютеры уже изменили наш стиль работы, но пока они мало что изменили в нашей жизни. Когда к магистрали подключатся завтрашние мощные устройства обработки информации, станет доступно все: люди, машины, развлечения, информационные услуги. Где бы Вы ни находились, Вы не потеряете контакт с тем, кто не хочет терять контакта с Вами, Вы сможете «рыться» на полках тысяч библиотек в любое время дня и ночи. Потерянный или украденный фотоаппарат сам сообщит Вам свои координаты – даже из другого города. Находясь в офисе, Вы сможете отвечать на звонки в квартиру, а из дома – на офисную почту. Информация, которую сегодня очень трудно найти, завтра станет доступна:

Не опаздывает ли Ваш автобус?

Не случилось ли чего на маршруте, по которому Вы обычно ездите на работу?

Не хочет ли кто поменять свои билеты в театр на четверг на Ваши – на среду?

Что записано у ребенка и школьном дневнике?

Как приготовить вкусное блюдо из палтуса?

Какой магазин (где бы он ни был) может к завтрашнему утру доставить на дом по самой низкой цене наружные часы с измерителем пульса?

Сколько можно выручить за старый «Мустанг» с откидным верхом?

Как делают ушки в иголках?

Готовы ли рубашки в прачечной?

Где самая дешевая подписка на The Wall Street Journal?

Каковы симптомы сердечного приступа?

Нет ли сегодня в окружном суде интересных слушаний?

Видят ли рыбы в цвете?

Как выглядят сейчас Елисейские Поля?

Где Вы были в 21.02 в прошлый четверг?

Допустим, Вы подумываете, – а не попробовать ли кухню нового ресторана?.. Тогда надо узнать его меню, в том числе набор вин и особых блюд, предлагаемых в определенные дни. Может быть, Вас интересует мнение ресторанного критика? Может быть, Вам небезразлична и оценка санитарногосостояния этого места, данная департаментом здравоохранения? А если Вы побаиваетесь района, в котором находится ресторан, то неплохо бы просмотреть рейтинг безопасности по полицейским сводкам. Еще не расхотелось идти в ресторан? Нет? Тогда закажите столик, возьмите карту и узнайте, как сейчас лучше к нему проехать. Маршрут можно распечатать или заставить компьютер проговорить (и уточнить) его прямо в пути.

Вся эта информация будет легко доступна и абсолютно персональна – Вы сможете изучать любую ее часть, в любой форме и тогда, когда Вам захочется. Нужные передачи Вы посмотрите в то время, когда это удобно Вам, а не телестудии. Вы будете делать покупки, заказывать еду, обнародовать информацию, связываться с приятелями по хобби так, как только пожелаете. Ежевечерние передачи новостей будут начинаться в определенное Вами время и длиться столько, сколько нужно Вам. В них будут затрагиваться только те темы, которые отобраны Вами или службой, знающей о Ваших интересах. Вы сможете запрашивать репортажи из Токио, Бостона или Сиэтла, требовать дополнительных подробностей по увиденным сюжетам или узнавать, не прокомментировал ли какое-то событие Ваш любимый фельетонист. А если захотите, новости доставят в письменном виде, на бумаге.

Перемены таких масштабов всегда пугают. Каждый день во всем мире люди задают вопросы, вопросы... Многие не могут избавиться от дурных предчувствий. Каково предназначение создаваемой сети? Что будет с нашими рабочими местами? Не уход ли это от физического мира, не получится ли так, что благодаря компьютерам мы проживем не свою, а чужую жизнь ? Не станет ли непреодолимым разрыв между имущими и неимущими ? Поможет ли компьютер лишенным гражданских прав в Сен-Луи или голодающим в Эфиопии? Проблемы и сложности, достаточно серьезные, сеть, безусловно, принесет. В двенадцатой главе я остановлюсь на том, что обоснованно тревожит очень многих и о чем мне приходится слышать снова и снова.

Я много думал об этом и в конечном счете понял, что испытываю главным образом уверенность и оптимизм. Отчасти потому, что у меня просто такой характер, а отчасти потому, что воодушевлен перспективами, открывающимися моему поколению, которое взрослело вместе с компьютерами. Я из тех, кто считает: раз прогресс неумолим, надо извлекать из него лучшее. Тем не менее я очень волнуюсь, сознавая, что подсматриваю за будущим, улавливаю первые признаки революционных преобразований. Мне невероятно повезло, что уже второй раз мне выпадает шанс сыграть свою роль в начале эпохальных перемен.

Впервые я испытал такую эйфорию еще подростком, поняв, насколько мощными и недорогими станут компьютеры. Тот компьютер, на котором в 1968 году мы играли в крестики-нолики, да и все другие компьютеры в то время были большими ЭВМ: своенравными монстрами в коконах с искусственным климатом. Когда кончились деньги, выделенные Клубом матерей, мне и моему школьному приятелю Полу Аллену (с которым я впоследствии основал Microsoft) пришлось потратить немало времени, чтобы получить доступ к компьютерам. По нынешним меркам, они обладали весьма скромными характеристиками, но вызывали благоговение, потому что были огромны, сложны и стоили не один миллион долларов каждый. По телефонным линиям они подключались к лязгающим терминалам Teletype, так что с компьютером могли одновременно работать несколько человек в разных местах. С настоящими большими ЭВМ (теперь их обычно называют мэйнфреймами) мы почти не имели дела. Компьютерное время было слишком дорогим. Когда я учился в школе, час работы на терминале с таким компьютером обходился примерно в 40 долларов – за эту сумму Вы получали лишь малую толику драгоценного внимания компьютера. Сегодня, когда у некоторых не одна «персоналка» и они уже не знают, чем их «занять», это кажется удивительным. Правда, и в то время можно было завести собственный компьютер. Если Вы могли раскошелиться на 18000 долларов, пожалуйста – Digital Equipment Corporation (DEC) выпускала PDP-8. Хотя эту модель и называли «мини-компьютером», по нынешним стандартам, она была весьма громоздкой. Компьютер размещался на двухметровой стойке (площадь ее основания около половины квадратного метра), а весил 120 килограммов. Одно время такой компьютер стоял у нас в школе, и я часто вертелся вокруг него. По сравнению с мэйнфреймами, с которыми легко было связаться по телефону, PDP-8 обладал весьма ограниченными возможностями: его вычислительная мощность меньше, чем у некоторых современных наручных часов. Но программировать их можно было так же, как и самые большие и дорогостоящие ЭВМ. Несмотря на все свои ограничения, PDP-8 вселял в нас надежду, что когда-нибудь собственные дешевые компьютеры появятся у миллионов людей, и с каждым годом эта вера во мне укреплялась. Вероятно, одна из причин – желание самому иметь персональный компьютер.

4
{"b":"150","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Амелия. Сердце в изгнании
Цветы для Элджернона
Канатоходка
Иди на мой голос
Своя на чужой территории
Возвращение в Эдем
Дыхание по методу Бутейко. Уникальная дыхательная гимнастика от 118 болезней!
Отбор с сюрпризом
Руководитель проектов. Все навыки, необходимые для работы