ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Тогда все великолепно, Вао’ш! – согласился он. – Эти слова звучат одинаково замечательно на обоих языках.

Маратха была жаркой планетой, где единственный сияющий день продолжался одиннадцать стандартных месяцев, на небе – ни облачка. Антону это место показалось унылым и негостеприимным, но Вао’ш уверил его, что илдиране считают это изумительным курортом.

Поскольку планета медленно проходила по орбите, год на Маратхе был почти такой же длины, как день. Планета располагалась близко к желтому солнцу, но не настолько, чтобы воды на ней не было совсем.

– Температура воздуха примерно около ста пятидесяти градусов по Фаренгейту, как вы привыкли считать, – сказал Вао’ш. – Пока не настанут долгие, в несколько недель, сумерки перед заходом солнца, и планета не начнет остывать, погруженная в темноту.

Антон с сомнением посмотрел в окно челнока на застывший, сверкающий на солнце пейзаж.

– Что-то, м-мм, зелени маловато…

– Наберись терпения, Хранитель Антон. В главном городе Маратхи – Приме – есть все, что ты только сможешь себе представить.

С началом длинного дневного сезона придворные, министры, важные офицеры Солнечного Флота, священники и другие высокопоставленные туристы отправлялись на пассажирском лайнере с Илдиры. Полет ускорился благодаря экти-двигателям. Один большой корабль мог окупить весь сезон за счет стоимости билетов и сервиса. Эти привилегированные отдыхающие оставались на Маратхе все одиннадцать месяцев ослепительного света, потому что до конца сезона кораблей больше не было.

– На ночной сезон в главном городе остается только основной персонал. Мы будем общаться с ними. Они поддерживают порядок на Маратхе, пока опять не наступит дневной сезон и снова не приедут такие, как мы, – Вао’ш простер руки вперед, что у илдиран означало радостное нетерпение.

– Если у них найдется хоть немного топлива на заправку еще одного корабля, – Антон показал наружу.

Собственно, когда илдиране поняли, что годичный дневной свет Маратхи стал бы благодатью для их боящейся темноты расы, они отправили группу конструкторов, которые разведали район и заложили основание для гигантского города посреди освещенного дневного континента. Постройка великолепного курорта заняла более десяти лет. Рабочие бригады улетали на ближайшую внешнюю колонию, лесистый Комптор, каждый раз, когда наступала темнота. С тех пор как три века назад обнаружили эту жемчужину, в городе Приме появилось необычное население из высокородных илдиран.

– Скоро на Маратхе можно будет жить круглый год, – продолжал Вао’ш. – В данное время группа кликисских роботов строит новый главный город на ночной стороне, в противовес Приме. Когда они закончат, Маратха-Секонда будет приветствовать зарю точно с заходом солнца в Приме. Отдыхающие смогут переселиться в другой город в течение периода сумерек, еще на полгода к немеркнущему свету дня. Так будет значительно лучше.

– Хорошо, что я взял с собой спальную маску, – пробурчал Антон.

Когда челнок достиг больших зданий, он увидел перед собой блистающий город Приму, похожий на сказочный лабиринт в полупрозрачном террариуме. Ослепляющий солнечный свет лился сквозь защитный купол.

Вао’ш положил изящную руку ему на рукав.

– Мы с вами будем развлекать здешних кутил. Это самая суть того, что должны делать илдиранские Хранители памяти. Мы храним истории, да, но ценнее всего – рассказывать их. Доносим живой эпос до всех, кто может его услышать. На Маратхе у нас будет самая благодарная аудитория.

Антон кивнул, когда челнок сел напротив необъятного купола.

– Мои университетские коллеги в изучении эпоса посвящают много времени непонятным справкам, журнальным статьям, литературным притязаниям и самовосхвалению, они забыли, что, по сути дела, изучают развлекательные истории. И если они не могут найти своего слушателя, значит, не справились со своей работой.

– Я чувствую, вам приходилось спорить об этом раньше, мой друг, – сказал Вао’ш. – Вас это задело за живое.

– Мои приятели-ученые обижаются на любого, кто умеет привлечь к себе внимание аудитории, – Антон смотрел на разноцветные одежды попутчиков-илдиран. Снаружи люди в серебряных костюмах и огромных защитных очках прогуливались в нестерпимом дневном свете, другие направлялись по полупрозрачным трубам куда-то под купол Маратха-Примы. – Я чувствую себя средневековым трубадуром, несущим свои песни равно королям и крестьянам.

Когда двери их челнока раскрылись, волна печного жара заставила Антона зажмуриться. Свет ослепил его и пришлось срочно надевать светофильтры.

– Здесь даже ярче, чем на Илдире.

– Вы научитесь этим пользоваться. И даже получите наслаждение.

– Я получу солнечный удар! – Антон прошел за Хранителем памяти под городской купол, готовясь произвести такое же впечатление на илдиран, как и Вао’ш. – Но не беспокойтесь. Я готов ко всякого рода наслаждению.

54. АДАР КОРИ’НХ

– Наша Империя висит на волоске, – сказал Мудрец-Император. – Я провел много времени в усыпальнице, беседуя с черепами предков, изучая все узоры тизма. Совершенно ясно, что у нас слишком много уязвимых мест, колонии плохо защищены. Даже Солнечный Флот не может противостоять врагу. Любая наша планета – готовая мишень для гидрогов.

Кори’нх поклонился, словно тяжелый груз пал на его плечи.

– Повелитель, я могу понять, что нет военной стратегии, которая эффективно защитила бы наши планеты. Я потерпел фиаско, следовательно, я должен подать в отставку и просить, чтобы мое имя вычеркнули из «Саги Семи Солнц».

Косы Мудреца-Императора шевелились, как зловещие щупальца.

– Адар, я не намерен рвать мою самую крепкую нить. Даже в такой сложной ситуации. Ты более компетентен, чем любой другой офицер, – пытаясь держаться прямо в своем хрустальном кресле, грузный император выглядел еще слабее; его кожа казалась серой даже под ослепительным светом семи солнц.

Вдруг жуткая гримаса, подобно удару молнии, исказила черты Цирок’ха. Через тизм адар ощутил озноб, симпатическую реакцию на боль правителя. Кори’нх подался вперед, желая хоть чем-нибудь помочь, но Мудрец-Император остановил его, подняв руку:

– Не утруждай себя заботой о моих небольших неудобствах, когда Империя на пороге кризиса.

Кори’нх проглотил комок в горле и повиновался. Ему с трудом удалось взять себя в руки.

– Что я могу сделать, мой господин? Чем помочь?

– Пока мы ждем и надеемся на удачное завершение эксперимента на Добро, нужно определить, какие из наших поселений наиболее беззащитны – с наименьшим населением и самым ограниченным набором ресурсов. Мы присоединим население к более сильным колониям, соберем народ вместе и таким образом сможем защитить его силами Солнечного Флота.

– Вы хотите просто… бросить все эти миры, мой господин? – Эта идея казалась непостижимой. В «Саге» не говорилось о подобных суровых временах. Империя никогда не уменьшалась в размере.

– Их не обязательно оставлять навсегда. Мы сможем восстановить наши колонии, как только закончится война, – взгляд Мудреца-Императора был суров и мрачен. – Таким образом, выживут все.

Правитель обычно выглядел спокойным и довольным, наслаждающимся величием илдиранской расы. Он был самым мудрым и могущественным из всех живущих. Теперь, однако, Цирок’х казался бессильным перед лицом гидрогской агрессии и был разъярен этим.

Адар трепетал, раздираемый противоречиями. Возможно, священники могли бы помочь ему увидеть путь, луч, падающий на него из Светлого Источника. Он готов был сделать все от него зависящее, чтобы илдиране стали, сильнее.

Он читал отрывки «Саги», повествующие о знаменитых битвах, но илдиране не сталкивались с агрессором напрямую со времен сражений с Шана Рей, созданиями тьмы, что покушались на Империю много тысяч лет назад. Благодаря тизму, связывающему весь илдиранский народ, Империя была стабильной, сильной и мирной империей… пока не появились гидроги.

57
{"b":"1500","o":1}