ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ты не имеешь права! – невнятно бормотал он в умопомрачении, шагая прочь от хрустального трона. – Я хочу немедленно освободить Ниру! Мне необходимо увидеть ее!

– Джора’х, послушай меня… – в голосе Мудреца-Императора звенели нотки отчаянья и даже страха. – Наше время на исходе… Моя болезнь прогрессирует…

Первый Наследник резко обернулся и прокричал, не помня себя от горя:

– Тогда, возможно, тебе не хватит времени причинить больше вреда и совершить очередные убийства! – Он пронесся мимо охраны к выходу из гигантского зала.

– Джора’х, вернись! – из последних сил крикнул Цирок’х.

Первый Наследник остановился только у самых дверей.

– Я намерен отправиться на Добро сам и собственными глазами увидеть твои деяния, – взяв себя в руки, проговорил он. – И я заберу оттуда Ниру. И освобожу других рабов Империи. Мы воюем с чудовищами в этой войне, отец, но я не вижу необходимости самому становиться чудовищем.

Джора’х выскочил из зала, не слушая тех безумных слов, что Мудрец-Император кричал ему вслед.

92. НИРА

Сигнал тревоги прозвучал в лагере на рассвете, собирая рабочие бригады и людей, и илдиран. Усталые пленники покидали общие бараки – мужчины, женщины и дети выходили в недоумении, повинуясь сигналу сбора.

– Пожар! Все – на тушение огня! – Открывались даже селекционные бараки, и беременных женщин выгоняли на работу.

Две недели назад тело Ниры изгнало плод ее отвратительной связи с чешуйчатым. Целых пять дней ее запирали с мерзким сухокожим человекоящером… но выкидыш оказался еще хуже. Глядя на то, что исторгло ее тело, Нира поблагодарила судьбу за это. На Добро можно было и не такому обрадоваться.

Она выздоравливала, но была все еще слаба, хотя без промедления присоединилась к остальным. Медики объявили ее достаточно здоровой, чтобы она могла работать наравне со всеми.

Илдиранские надсмотрщики в компании с дюжими охранниками вышагивали вдоль заборов, используя природные организаторские способности, чтобы переформировать рабочие группы, которые при нормальных условиях собирали ископаемые опаловые кости, вкалывали на шахтах или копали оросительные каналы. Сегодня у всех было более важное дело. Стояла засуха, и пламя разгоралось с невероятной быстротой.

Когда на небе появились заревые проблески, Нира увидела черные грязные прогалины, расползающиеся по восточным холмам. В воздухе чувствовался едкий запах горящих деревьев. Ей отчаянно не хватало покоя Вселенского Леса, возможности коснуться золотой коры и позволить разуму погрузиться в лесную сеть. Медитация среди великих деревьев всегда была источником силы. В этой силе Нира отчаянно нуждалась теперь.

Когда заключенных собрали, на наблюдательную вышку за оградой поднялся сам наместник Добро. Он окинул толпу пленников пристальным холодным взглядом; его лицо не выражало никаких эмоций.

– Снова начались пожары – хуже, чем в давние времена, – равнодушно произнес он.

Нира презирала Удру’ха, но она подняла голову и посмотрела в его злое лицо. За исключением чешуйчатого, самым ужасным насильником, которому она подчинялась за эти шесть лет, был наместник Добро. Он был заметно зол, когда решил овладеть ею – как будто принуждением Ниры доказывал, что может в чем-то заменить своего старшего брата.

Что гораздо хуже, он растил ее возлюбленную дочь, Осира’х, ее Принцессу, как будто этот негодяй мог стать великодушным отцом. Интересуется ли Удру’х столь же сильно другими ее детьми-полукровками? Даже собственным сыном?

Небо стало светлеть. Мускулистые илдиранские рабочие вынесли из складских сараев тележки, лопаты и кирки. Надсмотрщики и охрана надели огнеупорную одежду, а людям выдали только маски для защиты от пыли, дыма и испарений.

– Вы будете нашей линией обороны, – надломленным голосом сказал наместник. – Нужно выкопать траншеи и блокировать пламя, чтобы огонь не мог спуститься с холмов, сжечь наши посевы и сам лагерь.

Наместник Добро ожидал, что люди и илдиранские рабочие последуют его приказам тотчас же и будут выполнять их до тех пор, пока не упадут замертво от перенапряжения и ожогов. Нире придется заниматься грязной и изнурительной работой, но она знала хотя бы, зачем это делает. И сделает это для растений, а не для наместника.

Наземные вездеходы и летающие платформы подвозили группы рабов-пожарников к пламени, бушующему на холмах. Флаеры курсировали над зоной огня, распыляя из огнетушителей химикаты и воду в попытке остановить пламя.

Горячий воздух полнился дымом. Поднялся сильный ветер; он свистел над каменными грядами, подхватывал острые осколки слюды и сланца – они впивались в лицо, как тонкие пчелиные жала. Нира укуталась до самых глаз, но дым затмевал взор и выжигал слезы. Она была зеленой жрицей, и сам дым вызывал у нее ужас. Тем не менее, Нира покорно шла на передний край битвы с безжалостной стихией.

Языки огня прыгали по сухой траве и пожирали колючие деревья. Нира с болью думала о вселенском лесе, сочувствуя молчаливой агонии, охватившей захудалые и чужие ей по сути растения. Огонь – самый худший кошмар, хуже, чем изнасилование…

Один из илдиранских охранников вручил Нире что-то вроде лопаты, и она отправилась вместе с другими рабочими преграждать путь большому пожару. По крайней мере, она могла принести пользу этой планете, защитив несколько живых деревьев – даже если это были всего лишь отдаленные родственники Вселенского Леса.

Эта задача Нире была по душе.

Рекруты копали траншеи, палили и выкапывали сухую траву, чтобы уничтожить все топливо на пути пожара. Нира наблюдала, как пламя стекает вниз, в долины, полные черных невысоких деревьев. Хотя ее связь со Вселенским Лесом была оборвана, она почти слышала трепет ужаса и отчаяния, когда пламя поглощало этот маленький уголок леса.

В пожарных командах были и молодые рабочие, и маленькие дети, многие из них – явные полукровки, со странным телосложением и необычной мускулатурой. Без страха они стремглав неслись к самому краю пламени и лили противопожарный раствор прямо в огонь.

Нира смотрела на детей-полукровок, пытаясь угадать их возраст. Слезы вперемешку с сажей струились из глаз, и не только от едкого дыма. Наместник Добро был жесток и бросал в дело всех, кого находил для этого пригодным. Некоторые из этих детей могли быть ее детьми, но этого Нира никогда не узнает. И, наместнику на это наплевать.

Нира жалела детей и хотела им помочь. Но она не могла воевать сразу на всех фронтах. Нужно было вкладываться только в один мощный удар за один раз.

Огни пылали на холмах Добро, и Нира утратила чувство времени в нескончаемой борьбе.

93. ЭСТАРРА

Личный класс будущей королевы располагался на открытом воздухе на одной из плоских крыш Дворца Шепота. Под невидимым, встроенным в потолок экраном свободно порхала стайка разноцветных бабочек, периодически присаживаясь на что попало и распахивая цветистые крылья. По словам ОКСа, это было одно из самых любимых мест Петера, и для занятий король предпочитал именно его… но бабочки мешали Эстарре, облюбовав ее руки и щекоча их лапками, и она никак не могла сосредоточиться.

ОКС обучал ее манерам, правилам этикета и дипломатии на общественных выступлениях, а также умению правильно титуловать официальных представителей. Дома, на Тероке она изучала историю своего мира, но теперь компи-учитель настаивал на знакомстве с кратким курсом истории Земной Ганзейской Лиги. Невзирая на то, что продолжалась Оскувельская операция и вся Ганза ожидала новостей, Эстарра все равно должна была посещать занятия.

Пока президент Венсеслас был в отъезде, король Петер присоединился к уроку, видимо, найдя предлог, чтобы провести побольше времени в компании невесты. Он улыбался, наблюдая ее попытки сосредоточиться в мелькании цветных крылышек. Эстарру душил смех, но она честно пыталась все внимание отдавать уроку. Петер старался не выдавать своего восхищения, но оно было написано на его лице.

93
{"b":"1500","o":1}