ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но…

— Я не удивился бы, узнав, что это ты убила его. Кэйт задохнулась.

— Какой бред!

— Неужели? Я знаю, он всегда требовал суровой дисциплины. Он никогда не скрывал, каких усилий стоит ему держать в строгости тебя и дочь. Сколько раз мы с ним молились о том, чтобы Бог даровал ему мудрости спасти тебя от себя самой. А уж каких трудов ему стоило удерживать тебя от искушений!

Кэйт попыталась оторвать его пальцы от своей руки.

— Я была хорошей женой, и Миранда всегда была послушной девочкой.

Райан наклонился к ней.

— Он рассказал мне про ножницы, Кэйт. Это ты убила его, ведь так? Мне остается только узнать, как ты это сделала.

Не отпуская ее руки, Райан с такой силой оттолкнул ее к стене, что она услышала, как ее затылок ударился о дощатое покрытие.

— Куда ты дела тело?

Кэйт резко отвернулась. Она отчаянно пыталась собраться с мыслями, чтобы хоть как-то с ним справиться. Но как можно говорить с безумцем?

Райан наконец отпустил ее и с отвращением усмехнулся.

— Бог да поможет тебе, потому что больше некому, раз ты упорствуешь и хочешь жить здесь одна, — он посмотрел на кухонную дверь, — по крайней мере позволь мне спасти Миранду от этих греховных соблазнов. Эти слова были последней каплей, переполнившей чашу терпения Кэйт.

— Да могла ли я согрешить с человеком, лежащим без сознания? Ну, Райан? Ты ведь только тем и занят, что приписываешь мне грехи. Не дай Бог тебе тронуть Миранду или даже подойти к ней!

— Не дай Бог, чтобы она выросла такой же грешницей, как и ее шлюха-мать! — заорал он в ответ. — Ты спрашиваешь, могла ли ты согрешить с лежащим без сознания мужчиной? В мыслях своих могла! Читай Библию, женщина! Твое тело снедает вожделение. Тебе нужен богобоязненный муж, чтобы держать тебя в страхе Божьем. Я — твоя единственная надежда на спасение! Придет день, когда ты пожалеешь, что отказалась, выйти за меня замуж.

Кэйт прижала ладони к грубой древесине стены.

— Убирайся, — прохрипела она, — вон из моего дома!

Райан сжал кулаки. На мгновение Кэйт показалось, что он вот-вот поднимет на нее руку, и она приготовилась к удару. Затем, словно устав, от бешенства, он с видимым облегчением опустил плечи.

— Я уйду, — злобно сказал он, — но мы еще увидимся. На будущей неделе я уеду из города, но только для, того, чтобы перевезти сюда свои вещи из Сиэттла. Затем я вернусь. Попомни мои слова!

Он прошел через сени и открыл дверь. Как только он вышел на крыльцо, Кэйт захлопнула дверь и прижалась к ней, вся дрожа.

— Ты слышишь меня, Кэйт? Я вернусь!—крикнул он со двора. — Пусть я не смогу помешать гореть в аду тебе, но я не стану спокойно смотреть, как гибнет Миранда. Поняла? Я стану твоей тенью. Ты и дохнуть не сможешь без моего ведома!

Слова Джозефа эхом отдавались в ее мозгу, вызывая воспоминания, от которых она хотела бы избавиться навсегда. Кэйт заткнула уши.

Зак пробудился от кошмарного сна. Он услышал громкий женский голос, потом сквозь туман забытья пробился разгневанный мужской голос, раздражавший его:

— Мне следовало бы избить тебя!

Зак застонал и попытался вырваться из тьмы. Услышав крик женщины, он понял, что ей нужна помощь.

Голоса затихли, затем вновь громко зазвучали. Зак напряженно вслушивался, но разобрал лишь отдельные слова.

— Твое тело… снедает вожделение. Нужен богобоязненный муж, чтобы держать тебя в страхе Божьем.

С огромным усилием Зак приподнялся на локте. Полутемная комната завертелась вокруг него, и все слилось в один неясный вихрь. Он, обессилев, упал. Потом на него надвинулось черное одеяло, и чувства оставили его.

Все еще дрожа от нервного возбуждения, Кэйт медленно направилась к тускло освещенной кухне, настороженно прислушиваясь к малейшему звуку.

— Миранда, — нежно позвала она, — радость моя, где ты? Дядя Райан ушел, дорогая. Почему ты не выходишь?

Молчание.

У стола Кэйт остановилась и посмотрела в окно: сумерки сгущались. Силуэт старой ивы чернел в вечернем небе. Ее ветви подрагивали от вечернего ветерка. Конечно, Миранда не могла выйти во двор в такое позднее время.

Кэйт охватила паника, но она пыталась справиться с ней. Скоре всего, Миранда где-нибудь в доме. Нужно только найти ее. Если это не удастся, она позовет Маркуса. Сейчас он, наверное, занят вечерней работой на ферме, должно быть, в сарае. Если она попросит, он конечно же, поможет ей обыскать ферму и окрестные поля.

Скрипнула доска. Кэйт вздрогнула. Дверь кладовки была приоткрыта. Внутри была темнота и молчание. Кэйт бросилась туда.

— Миранда!

Вспотевшей рукой Кэйт распахнула дверь и вступила во тьму. Постепенно ее глаза привыкли к мраку. Всмотревшись в неясные очертания предметов, она наконец разглядела Миранду, притаившуюся в углу кладовки. Ребенок резкими движениями раскачивался взад и вперед, прижав подбородок к груди. Кэйт двинулась к ней, охваченная новыми страхами.

— Миранда!

Девочка не ответила, даже не услышала ее голоса. Кэйт опустилась перед ней на колени. Миранда продолжала раскачиваться, не поднимая глаз. Внимание Кэйт привлекло какое-то странное движение: опустив взгляд, она увидела, что Миранда правой рукой прикрывает левую, словно от чего-то защищая ее. Пальцы правой руки поглаживали пальцы левой.

Кэйт закрыла глаза, преодолевая приступ ярости. Проклятый Райан Блейкли! Проклятье! Она тяжело вздохнула. Затем, заставив себя успокоиться, нежно обняла напряженное тельце девочки и поставила ее на ноги.

— Миранда, я тебя покачаю, если хочешь. Хочешь? — Миранда не ответила, а лишь прижалась мокрой щекой к груди матери. Подавленная и беспомощная, она отнесла дочь на кухню и, держа ее на руках, уселась в качалку возле очага. Она не решалась заглянуть в глаза Миранды. Слишком хорошо она знала, что увидит в них: пугающую пустоту.

Борясь со слезами, Кэйт крепко обняла дочь и, оттолкнувшись босой ногой, привела качалку в движение.

— Ты не должна бояться, радость моя, правда, не должна. Я никому не позволю обидеть тебя. Обещаю. Больше никогда.

Миранда оставалась такой же напряженной. Кэйт пыталась массировать тельце.

— Только я и ты, — шептала она, — с этих самых пор. Когда придет дядя Райан, он может кричать, сколько ему вздумается, он не сделает нам больше ничего плохого. Он ведь понимает, что, если он дурно обойдется с нами, придет шериф и заберет его. Мы с тобой в безопасности. Слышишь? Только ты и я. Навсегда.

Кэйт прислушалась к скрипу качалки и стала отталкиваться от пола не так часто, в более спокойном ритме. Как ей успокоить Миранду, если она не в состоянии скрыть свой страх?

— Теперь каждый день мы будем делать все, что душе угодно, — она старалась, чтобы ее дрожащий голос звучал увереннее, — вокруг дома посадим замечательные цветы, всех оттенков радуги, хорошо? И я сошью тебе много новых платьев с кружевами на юбочке.

А если нам захочется, испечем пироги. И каждый вечер у очага я буду рассказывать тебе истории. Разве не замечательно? Вот и сейчас я расскажу тебе историю, — шептала Кэйт, — какую ты хочешь?

Хотя Кэйт и не ждала ответа, молчание Миранды больно укололо ее, она едва не заплакала. За последние недели Миранде стало гораздо лучше. Всего лишь несколько дней назад Кэйт изумлялась, как быстро она меняется, и вдруг случилось это. Одной безумной выходкой Райан Блейкли свел на нет все достижения последних месяцев.

— Позволь мне угадать, — продолжала Кэйт, — уверена, ты хотела бы послушать историю о том, как мой папа поехал в Джексонвиль покупать мне котеночка.

Рассказывая об этом, Кэйт перенеслась в далекое прошлое, в свое безмятежное детство, в те времена, когда еще были живы ее родители. Когда о ней заботились, любили и ревностно оберегали ее. Воспоминания заставили ее забыть о возрасте. Словно вернувшись в детство, она затосковала по рукам матери, по отцу, щекотавшему бакенбардами ее шею.

О да, как чудесно было бы вновь стать ребенком! Забрать с собой Миранду, не сталкиваться с реальностью, которая подавляла их. Кэйт знала, что Миранда тоже пытается по-своему уйти от действительности, но ее не манили воспоминания, она избегала их, укрываясь и от внешнего мира. Миранде это хорошо удавалось, что и пугало Кэйт. Что если однажды, укрывшись от мира, Миранда погрузится в грезы и не найдет пути назад?

13
{"b":"1502","o":1}