ЛитМир - Электронная Библиотека

Он мог бы стать неплохим претендентом. Он любит ее ребенка. Его владения граничат с ее фермой. Он неплохо обеспечен, и никто не может сказать, что он не справляется с тяжелой мужской работой. Он дал бы ей все, что нужно женщине.

От этой мысли у него перехватило дыхание. Он хотел бы дать ей так много! Понимает ли она это? Почему она смущается, встречаясь с ним взглядом? Разгадала его мысли?

Она поднялась, держа Миранду как бесценное сокровище.

— Если я оставлю уборку на завтра, это выбьет меня из колеи на целый день. Поэтому лучше сделать это сегодня.

— Я постараюсь помочь вам.

— Ерунда. Это займет не больше пяти минут. —Она пошла к двери. — Я сейчас вернусь.

Пока ее не было, Зак встал с кровати и занялся уборкой. Каждый шаг давался ему с трудом. Руки его дрожали, но ему все же удалось собрать чашки и поставить тарелку с печеньем на поднос. После этого он лег, проклиная свою слабость и понимая, что только это оправдывает его пребывание в доме Кэйт.

Оправдывает! Он оправдывался бы перед Кэйт целыми днями, если бы это могло отодвинуть неизбежное. Он знал, что его пребывание здесь подходит к концу. Маркус и Чин Ли помогут ему вернуться домой. Он закрыл глаза, откладывая решение и не зная, что делать. Женщина и ребенок не принадлежат ему. И никогда не будут принадлежать. Пора взять себя в руки и уйти отсюда.

— Не надо было, Закария. Я и сама собрала бы. Услышав ее голос, он открыл глаза и поднял голову.

— Это мой вклад в ваш день рождения. Она подошла к нему.

— Ваш вклад—это чудесная картинка. Спасибо, что вы занимались с Мирандой целый день.

— Это всего-навсего подарок. — Он спрятал улыбку, хотя только она выражала сейчас его чувства. — Если бы вы несколько дней назад намекнули, я бы не взялся помогать ей.

— Да, но поздравлять меня так же нелегко, как и вас. Это не мой день рождения.

Зак прикрыл глаза.

— Что это значит? Она усмехнулась:

— Да, это не день рождения. Не пойму, с чего она это взяла. — Она улыбнулась. — Я, впрочем, догадываюсь. Я думала об этом весь вечер, и, в конце концов решила, что она неправильно поняла то, что я сказала утром.

— И что же это было? Румянец тронул ее щеки.

— Да так, глупость. — Она взглянула в окно. — Сегодня было такое чудесное утро, когда я вошла с дровами. Я чувствовала подъем и сказала ей что-то о возрождении. Помню, она спросила: «Это день рождения?» Я сказала, что да, в переносном смысле.

Ему было знакомо то чувство обновления. Первые лучи солнца иногда дают ощущение, что прежде ничего не было. Он и сам испытывал это много раз.

Теперь усмехнулся он:

— И она поняла именно так? Почему же вы ей не сказали? Ведь вы так устали, зачем же этот праздник?

— Я не могла разочаровать ее после того, как она трудилась весь день над подарком. Она еще маленькая и не понимает, что год не может пройти за такое короткое время.

— Вы удивительная женщина, Кэти. Только не поступайте так слишком часто. Вы же одна, и у вас так много работы!

Она потянулась через кровать за подносом.

— Я же говорила, что это приятная усталость.

Когда она ставила один поднос на другой, он внезапно ощутил ее запах и теплоту дыхания. «Словно заживо погребенный», — подумал он о себе. Закрыв глаза, он попытался прикоснуться к ней.

— С вами все в порядке?

Черт побери, с ним не все в порядке, он вообще не уверен, что когда-нибудь будет в порядке.

— Все хорошо. Просто был такой длинный день.

Он поднял ресницы, моля Бога, чтобы она отодвинулась от него. Но она прикоснулась к его лбу. Он схватил ее за руку. Идиллия кончилась. В ее глазах он прочел лишь тревогу и желание освободиться.

«Хоть бы раз прикоснуться к ее дрожащим губам и убедиться, такие ли они теплые и влажные, какими покажутся! Хоть бы раз почувствовать близость ее тела! Только раз, черт побери!»

Он отпустил ее, удрученно глядя, как она пытается овладеть собой. Схватив поднос, Кэйт выбежала из комнаты. В дверях она оглянулась.

Она все знала. Он понял это по ее глазам. Она знала, и это приводило ее в ужас.

ГЛАВА 12

На следующее утро, сразу же после завтрака, Зак встал с постели и полностью оделся. Обувая ботинки, он почувствовал слабость, но не изменил решения. Другого выхода нет: надо восстанавливать силы и убираться отсюда.

Он больше не мог обманывать себя и равнодушно смотреть на эту женщину и ее ребенка, которых он страстно хотел назвать своими. Пора уходить, возвращаться к прежней жизни. Когда он снова начнет работать, ему станет лучше. Хватит глупых бредней. Как будто у него может быть шанс с такой красавицей, как Кэйт. Она не взглянула бы на него, даже если бы он остался последним холостяком на сто миль в округе.

Спустив ноги с кровати, Зак сначала не мог понять, что качается, он или пол. Он оперся о кровать, раздумывая, не оставить ли эту затею. Но отчаяние заставляло его действовать. Он должен успокоиться и идти. До амбара и назад—на сегодня хватит. Каждый день он будет понемногу увеличивать расстояние. «Черт! Как далеко этот амбар!»

На полпути, возле роз, он решил отдохнуть. Ища опоры, Зак оперся на такой шаткий забор, что усомнился, устоит ли он под его тяжестью. Здесь Кэйт могла его услышать. Она никогда не делала ни одного неверного движения! Зак никогда не видел, чтобы женщины так много трудились.

Судя по приятному запаху, который доносил ветер, она была в пекарне. Ваниль, корица, дрожжи и топленое масло. Прикоснувшись к лепесткам роз, он улыбнулся своим воспоминаниям. Впервые увидев Кэйт, а точнее, почувствовав ее запах, он подумал, что ее можно было бы съесть. Кажется, сто лет прошло с тех пор. От нее и сейчас приятно пахло. Очень аппетитный запах.

Улыбнувшись, он отправился дальше. Здесь Зак чувствовал себя лучше. Он с удовольствием вдыхал воздух, ощущая его свежесть даже на вкус.

Стойла в амбаре, конечно же, нужно поправить. Он вздохнул и тряхнул головой. Добравшись до амбара, он прислонился спиной к нагретому солнцем дереву. Утренние лучи коснулись его. Зак поднял лицо и впервые за всю неделю почувствовал, что оживает. Запах почвы, животных, свежей травы, всего, чем пахла земля, на которой он жил и к которой вернется. Все будет хорошо.

Первое, что заметил Зак, вернувшись в дом, это запах Кэйт: ваниль, корица, тесто и розы. Нет, он не так уж чувствителен. Нет, черт побери!

Да, это серьезная проблема. Он давно не был с женщиной, очень давно. Встав на ноги, он поедет в город, купит себе пойла грешников, «бурбона» из Кентукки, но не забудет кое-чего еще. С большими глазами и чем-то еще большим. И пусть это пахнет женщиной, а не (он принюхался) дурацкими булочками с корицей и розовым садом.

С этой мыслью Зак открыл дверь своей комнаты. Его взгляд упал на кровать, и он похолодел. Миранда сидела там с открытым перочинным ножом в руках. Лезвие сверкало на солнце.

Не подумав о последствиях, он с силой захлопнул дверь и крикнул:

— Мэнди!

Она подпрыгнула. Его сердце подпрыгнуло вместе с ней. Даже после того, что Зак делал этим ножом вчера, он оставался достаточно острым, чтобы сбривать усы. Зак бросился через комнату, схватил девочку за запястье и вырвал нож у нее из рук. Все еще дрожа от страха за нее, он воскликнул:

— Почему ты берешь мои вещи без разрешения?

Миранда посмотрела на него. Ее зрачки так расширились, что глаза стали черными.

— Никогда больше не трогай мои вещи без разрешения! Я понятно говорю, юная леди?

Она кивнула. Затем перевела взгляд на нож и побледнела. Зак понял, что напугал ее. Отбросив нож на подушку, он наклонился и обнял ее. Он гладил ее волосы, пытаясь успокоить ее единственным доступным ему способом. Она выпрямилась и отстранилась от него. Со вздохом сожаления он прижался щекой к ее волосам.

— Я не хотел испугать тебя, милая, но не надо трогать мои вещи, когда меня нет. Ты же знаешь, всякое может случиться, когда малыши играют с ножом.

26
{"b":"1502","o":1}