ЛитМир - Электронная Библиотека

В полусвете лампы с прикрученным фитилем он увидел Кэйт, стоящую у комода. Слово «скромный» не сказало бы ничего об ее халате. От подбородка до кончиков пальцев ног она была закрыта, укутана в белый муслин. Рукава скрывали не только плечи, но и кисти рук. Боже, сколько белого муслина! Ее волосы спускались на спину темными прядями. Он закрыл дверь, но она даже не обернулась, услышав, как щелкнул замок. А вдруг она даже в эту ночь не захочет пренебречь обычными вечерними ритуалами? Возможно, она расчесывает волосы щеткой? Он медленно подошел к ней сзади и обнял ее плечи. Когда его пальцы обхватили ее руки, он был почти уверен, что они напрягутся, но она не ответила на его прикосновение. Он прижался лицом к ее волосам и вдохнул. Боже, какой изумительный запах! Такой свежий, насыщенный целительной силой, ничего общего с запахом тех продажных девок, с которыми он вынужден был спать все эти годы.

Розы и корица, ваниль и хмель. От одного сочетания этих запахов у любого мужчины потекут слюнки. Он вдыхал запах ее шеи: опуститься ниже ему мешал высокий воротничок ее халата, чистого, свежайшего, только что из стирки. Он улыбнулся и закрыл глаза.

— Могу я помочь тебе?

— Помочь? В чем?

— Расчесать твои волосы.

— Я уже все закончила.

Она слегка подвинулась вперед и оперлась локтями о край комода. Залитая лунным светом, в этом белом муслине она была похожа на ребенка. Шелк блестел в полутьме, и фигура Кэйт казалась прозрачной.

Она прижалась к нему, и это напомнило ему о таинственных изгибах ее тела, которые он угадывал под одеждой. Все в нем отозвалось на это. Неясный стон вырвался у него.

Бриджи сдерживали его, и он был рад этому. Теперь он знал, откуда пошло выражение «держи штаны надетыми». Заку хотелось, чтобы над всем в эту ночь возобладала нежность.

Его губы прикоснулись к ее бархатистой шее. Боже, как это было прекрасно. Кончиками пальцев он провел по ее рукам от локтей, которыми она опиралась на комод, до открытых ладоней. Ее изящество возбуждало и волновало Зака. Он никогда еще не касался столь изящной женщины. Он чувствовал губами холодок ее кожи и ловил аромат ее дыхания. Слегка прикусив губами мочку ее уха, он почувствовал, как она вздрогнула. Представив себе, как он коснется губами ее груди и возьмет в рот сосок, Зак почувствовал, что ему стало трудно дышать.

Он тронул языком ее кожу под воротником. Боже, как хотелось ему ощутить на вкус каждый дюйм ее тела: она издала сдавленный звук и, поймав руки, ласкающие ее плечи, притянула их к себе. Он не знал, что это значит. Испугалась ли она чего-то?

— Кэти, если мы еще немного помедлим… — А мог ли он ждать еще? Его тело восставало против этого. — Я не хочу торопить тебя… забудем о словах и подписях на бумагах. Если тебе нужно время, только скажи мне. То, что мы женаты, вовсе не значит, что мы не можем потерпеть. Делай, как тебе лучше и легче. Это все, чего я хочу!..

Пока он говорил, она чувствовала его дыхание на своей коже. Ее вдруг слегка передернуло.

— Нет необходимости ждать… — ответила она дрожащим голосом. — Я просто хочу, чтобы мы поскорее покончили с этим, вот и все…

Ей не пришлось повторять это дважды. Повернув Кэти к себе, Зак подхватил ее на руки. Она слабо вскрикнула. Ее голова запрокинулась, и он прижался губами к ямке под ее подбородком, где бился пульс. Он наслаждался ее трепетом. Он словно пронизывал все его существо, и Зак застонал.

Он донес ее до кровати в одно мгновение. Уложив ее на постель, он коснулся пуговиц на ее халате. Пуговицы, а не бантики. Две дюжины, не меньше. Такие причудливые, которые так любят женщины. Они способны довести мужчину до безумия! Они идут от пояса до самого воротника. Первым делом надо завтра же взять каталог фирмы «Монтгомери Уорд» и заказать несколько подходящих халатиков. Или, может быть, описать подробно то, что им нужно. Она ведь, слава Богу, не монахиня!

Расстегивая пуговицы, Зак целовал каждый открывающийся участок шелковистого тела. Когда он добрался до груди, она вдруг запротестовала и схватила его за волосы.

— Что ты делаешь? — спросила она в панике.

Зака словно окатили ледяной водой. Он отпрянул, уловив замешательство и смятение в ее голосе. В мягком свете луны он увидел в ее огромных глазах выражение тревоги.

— Как, что я делаю? — хрипло спросил он.

До этого мгновения он был уверен, что занимается любовью с опытной женщиной. Теперь он в этом сомневался. Она казалась такой потрясенной, словно была девственницей. Лицо ее побледнело, сквозь приоткрытые губы вырывалось прерывистое дыхание, она сжимала распахнувшийся на груди халат. Зак понял, что ему будет непросто разжать ее пальцы. Он почувствовал, что должен что-то сказать, но в голову пришла лишь обычная банальность.

— Я хочу заняться с тобой любовью… Она сдавленно проговорила:

— По-почему ты не можешь сделать это обычным способом?

— Обычным способом? — Он положил ладонь на ее руку и, убедившись, что ее пальцы по-прежнему конвульсивно стискивают полы халата, спросил:

— Какой же это способ, Кэти?

— У-у к-комода.

Он бросил через плечо взгляд на еле различимый в темноте комод. На этом комоде не было всевозможных бутылочек, баночек и других женских аксессуаров, но и свободное пространство наверху не казалось подходящим для того, о чем подумал Зак. Да он, зная ее, и не поверил бы, что она именно это имела в виду. После десяти лет супружества перемена места или привычной позы еще могли бы вызвать нервозность… Но сейчас, когда они впервые наедине?

Он ласково гладил ее стиснутые пальцы, но она не разжимала их.

— Уверяю тебя, Кэти, мы сделаем все, как тебе хочется, — мягко сказал он и поцеловал побелевшие суставы ее пальцев. — Но сначала ведь надо снять это халатик…

Она только плотнее запахнулась и вцепилась в халат другой рукой.

— Это совершенно не нужно. Ты мог бы просто поднять подол сзади. Джозеф всегда так делал.

«Сзади?» Зак вспомнил вдруг, как она прижалась к нему ягодицами, когда они стояли у комода, и его охватила тревога. Он вгляделся в ее напряженное лицо.

— Кэти, как Джозеф обладал тобой? Она облизнула нижнюю губу.

— Ну, он… — Она отвела от него взгляд. — Он так и делал…

— Как? — осторожно спросил он. — Сзади? А ты стояла перед ним?

— Вроде того.

— Вроде чего?

Даже при свете луны он увидел, как лицо ее залилось краской.

— Ну, я стояла перед ним. Нагнувшись…

— И тебе нравился этот способ? — Зак крепче сжал ее руки.

— Нравился?

По ее тону Зак понял, что ее ощущения никого не интересовали. Он содрогнулся от страшного подозрения.

— Скажи мне: Джозеф… — Он запнулся, чувствуя неловкость. Ну каково мужчине задавать такие вопросы? — Он целовал тебя, ласкал при этом?

Она изумилась.

— Конечно нет!

— Конечно нет? — как эхо повторил он.

— Он всегда был благовоспитанным.

«Благовоспитанным? Как, черт побери, мужчина может заниматься любовью с женщиной и быть при этом благовоспитанным?» Зак видел, что его вопросы поражают Кэйт, но все же опять спросил:

— Милая, он никогда не пытался сделать это приятным для тебя?

Она, казалась, хотела как можно глубже зарыться в перину.

— Я никогда не позволю снять с себя халат! — заявила она дрожащим голосом.

Зак понял, что необходимо уступить. Он улыбнулся, желая ободрить ее.

— Хорошо, пусть будет так, как ты сказала. Халат мне не помешает.

Это не слишком удивило ее.

Он сел и расстегнул рубашку. Она настороженно наблюдала за ним.

— Успокойся, Кэти.

— Ч-что ты собираешься делать? — спросила она выжидательным тоном.

— Снимаю рубашку. — Повесив ее на спинку кровати, Зак нагнулся, чтобы развязать ботинки. Потом стянул носки. Когда он стал стаскивать брюки, потрясенная Кэти отодвинулась на край кровати.

— Ты раздеваешься! — укоризненно воскликнула она.

Он все понял. Его руки застыли, придерживая бриджи.

— Джозеф этого не делал?

41
{"b":"1502","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Viva Coldplay! История британской группы, покорившей мир
Мститель Донбасса
У Джульетты нет проблем
Фоллер
Целлюлит. Циничный оберег от главного врага женщин
Время генома: Как генетические технологии меняют наш мир и что это значит для нас
Волшебная мелодия Орфея
Фатальное колесо. Третий не лишний
Затонувшие города