ЛитМир - Электронная Библиотека

Кэйт честно рассказала ей про тюремную камеру. «Там будет тепло и удобно, меня будут кормить. Конечно, это не то, что дом, но не так уж страшно».

— Я расстанусь с тобой ужасно надолго! Кэйт крепче прижала ее к себе.

— О, Миранда! Я тоже буду скучать о тебе! Я очень тебя люблю! Как бы долго ни продолжалась наша разлука, пожалуйста, не забывай об этом!

— Я знаю, как ты любишь меня, ма. Ведь ты из-за меня идешь в это страшное место.

Кэйт почувствовала, что надо прогнать от нее эти мысли. Раз уж все так плохо, пусть у девочки в душе не останется чувства вины.

— Нет, нет, совсем не из-за тебя! — настойчиво шептала она. — Ради Бога, не думай так, милая! Виною тому наши отношения с твоим отцом, и все это началось задолго до твоего рождения.

— Зачем ты вышла за него замуж? Кэйт вздохнула.

— Это длинная история. Мой дядя Джед сосватал нас, а я не могла противиться.

— Он был плохой, твой дядя Джед? Кэйт печально улыбнулась.

— Вовсе нет. Он был просто… — Она замолкла и погладила волосы дочери. — Он был очень старый и боялся, что я останусь совсем одна, когда он умрет. Он был моим единственным родственником после того, как умерли мама и папа, понимаешь? Когда твой отец увидел меня в церкви и заговорил со мной, дядя Джед вообразил, что это моя судьба. Решив, что я буду в достатке и безопасности, он мог спокойно умереть.

— Но все вышло не так? Папа оказался плохим.

— Твой папа сам страдал, Миранда. — Она считала необходимым рассказать об этом девочке, поскольку не знала, удастся ли когда-нибудь еще поговорить с ней. Кое-что Миранда должна узнать и запомнить. — И твой дядя Райан тоже страдал. Мы с тобой раньше об этом не говорили.

— И я тоже буду страдать, когда вырасту? Кэйт через силу засмеялась:

— Боже! Конечно, нет! Это не будет преследовать нас! Наверное, у них были ошибочные убеждения, которые внушил им отец; с ними они выросли. Тебя воспитали иначе, поэтому, когда ты подрастешь, все будет совсем по-другому.

— А почему же их папа так неправильно воспитывал их?

— Потому что он сам страдал. Вообрази, что ты любишь кого-то всем сердцем, а этот человек бросает тебя и убегает. Так случилось с ним. Его оставила жена, и он один воспитывал двух сыновей.

— Папу и дядю Райана?

— Да. Мама убежала от них ночью, когда все спали. Она даже не попрощалась с ними. Твой дедушка Блейкли пережил страшное горе. Порой, когда нас ранят, мы хотим избавить близких от такой боли. Вот это они сделал. Я уверена, он желал им добра, но не хотел, чтобы твой папа и дядя Райан когда-нибудь полюбили, а потом страдали, как страдал он. И он внушил им, что все женщины — злые и неверные существа.

— Так папа никогда не любил меня и тебя? Кэйт глубоко вздохнула.

— Я думаю, он любил нас, Миранда. Но это была очень уродливая любовь. Она смешалась в его голове с тем, чему учил его отец. И, думая о нем, мы должны это помнить.

Кухонная дверь скрипнула. Она оглянулась и увидела Зака. Их взгляды встретились. Потом он отвернулся, и Кэйт снова почувствовала одиночество. Но ради Миранды она притворилась веселой и радостной.

— Ну, все на этот раз! Поскольку ты каждую ночь все равно приходишь ко мне, давай уж я сразу уложу тебя в мою постель, а приду к тебе попозже.

Миранда приняла это предложение с восторгом. Не говоря ни слова, Зак оставил их и вышел из кухни.

ГЛАВА 19

Уложив Миранду, Кэйт отправилась на поиски Зака. Он сидел на крыльце. Присев рядом с ним на ступеньку, она увидела, что он смотрит на луну. Яркая, как серебряная чаша, она поднималась над крышами сараев. Левее тянул ветви к небу огромный старый дуб, его крона серебрилась в лунном свете.

Кэйт обхватила колени. Она остро чувствовала, что в нем растет отчуждение, но. не знала, как изменить это. Все происшедшее выбило почву у нее из-под ног. Ей хотелось заговорить с ним об этом, но Джозеф никогда не позволял ей рассказывать о своих чувствах, а, кроме того, ей было трудно выразить их словами. Но Кэйт знала, что должна объясниться с Заком. Время мчалось неудержимо. Она не могла уйти спать, не выяснив, что мучит мужа.

— Зак, — начала она, — ты сердишься на меня за тс что я пошла к шерифу?

Он оперся локтями о колени и нагнулся вперед так что синяя рубашка обтянула спину и плечи. Ветерок играл его темными волосами, спадающими на лоб.

— Нет, радость моя, я не сержусь. Если бы я не хотел, чтобы ты это сделала, я бы так и сказал тебе вчера, когда мы обсуждали все это.

Она переплела пальцы.

— Но что-то не так. Я весь день это чувствую. Он глубоко вздохнул.

— Просто я думал о многих вещах.

— О чем же именно?

— Ну, о многом, — уклончиво ответил он. — Тебе об этом незачем беспокоиться. Довольно с тебя и твоих бед.

Он обернулся и посмотрел на нее. Кэйт заметила скрытность в его глазах. Ее что-то кольнуло в сердце. С ним явно что-то происходило, что-то его терзало, но он это утаивал от нее.

— Как я понял, Мэнди приняла новость довольно спокойно.

Кэйт отвернулась от него, моля Бога даровать ей нужные слова. Она не хотела терять этого человека.

— Она приняла это все на редкость спокойно. Представляю себе, что было бы с ней, если бы это произошло два месяца назад! Ты сотворил с ней чудо!

— Я не могу отнести это на свой счет.

— Нет, это ты! Ты заставил ее так измениться! — Она снова повернулась к нему и с усилием продолжала:— Знаешь, это даже забавно. Сначала я страшно боялась, что ты разобьешь ее сердце. Она искала кого-то, кто будет для нее больше чем жизнь, того, в ком воплотятся ее мечты. Я думала, таких не бывает. — Ее голос упал. — Я ошибалась, Закария. Очень ошибалась. Не знаю точно, кого можно назвать героем, но если есть на свете такой человек, то это ты.

Он горько усмехнулся.

— Спасибо. Это прекрасный комплимент.

Ни вид его, ни голос не выражали радости. Кэйт охватила паника. Что так гнетет его?

— Зак! Я чувствую, тебя что-то гложет. Ты не хочешь поделиться со мной?

— Я же сказал тебе, что много думаю.

— Почему бы нам не подумать вместе?

— Ну вот, например, когда ты пришла сюда, я как раз размышлял о том, как вытащить тебя из тюрьмы… — Он улыбнулся ей, но улыбка казалась неуверенной. — Нет, едва ли все обернется так, что это будет необходимо. Но в худшем случае я мог бы бежать с тобой и Мэнди, скажем, в Канаду.

— В Канаду?

— Или во Францию. Париж просто великолепен в это время года.

— Ты бывал в Париже? Он посмотрел на небо.

— Давным-давно. Так давно, что сейчас мне кажется, будто это было в другой жизни.

Слезы облегчения полились из глаз Кэйт. Мужчина не решится на такой отчаянный шаг ради женщины, если не любит ее.

— Ты в самом деле думал, как устроить мне побег из тюрьмы?

Он невесело засмеялся.

— Безумная мысль, правда? Ну, это обычная проблема с нами — «героями». Ты знаешь это. Все идет к черту, когда мы осознаем, что больше никому не нужны.

— Никому не нужны? — прошептала она. — О Зак, ты ошибаешься! Уверяю тебя, для меня нет ничего дороже твоей заботы.

У него на щеках заходили желваки. Вдруг он вскочил на ноги и, держась неестественно прямо, пошел от крыльца.

— Я немного пройдусь, ладно? — Он повел плечами и потоптался, разминая затекшие члены. — Посиди здесь, послушай, не позовет ли Мэнди. Я ненадолго. Если задержусь, пойди и погаси лампы. Я устроюсь где-нибудь внизу.

— Ты не вернешься в нашу комнату? — отрывисто спросила Кэйт.

— Эту ночь ты должна провести с Мэнди.

— Так ты сердишься из-за того, что я взяла ее в свою постель?

В его низком голосе прозвучало раздражение.

— Я уже говорил тебе, Кэйт, что не сержусь. Мне просто нужно немного размять ноги.

С этими словами он отошел от нее. Почти тотчас она вскочила и бросилась за ним.

— Зак, пожалуйста, погоди! Прошу тебя! — Она ухватилась за его рукав.

— Давай походим возле дома, чтобы услышать, если проснется Миранда.

54
{"b":"1502","o":1}