ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты говорил о своих шрамах? — неуверенно спросила она.

Он исподлобья взглянул на нее.

— Да, о шрамах! Что еще в моем лице так противно тебе?

— Ничего, — сказала она. — Абсолютно ничего. И шрамы твои почти незаметны.

— Верно, почти незаметны. Только женщины шарахаются от меня, как от зачумленного. А теперь, пожалуйста, ради нас обоих, иди домой, не жди, пока я схвачу тебя, уволоку в сарай, задеру юбку и покажу, каким бываю мерзавцем, когда теряю голову!

Кэйт слышала, какая глубокая боль звучит в его голосе. Он в самом деле думал, что шрамы на лице делают его отталкивающе неприятным. А что еще хуже, неприятным ей! «Это правда, что я возьму вас в любом случае, если смогу. Женюсь на тебе, удочерю Мэнди. Это сделает меня таким счастливым, как будто все праздники соединились в одно Рождество». Да как же она была так слепа?

Одно лишь отчасти оправдывало ее: страх за Миранду и пережитые страдания. Именно это и затмевало ей взор, не давая взглянуть на происходящее. Зак вошел в их жизни, стал их героем, спас их от бед, дал им радость, вернул веру. Да ей и в голову не приходило, что человек, так щедро одаривший их, мучается от своих собственных неразрешенных проблем.

Она потянулась к нему и нежно прикоснулась к шрамам на его щеках.

— Зак! Ты очень привлекателен!' Увидев тебя впервые, я даже не заметила этих шрамов. Клянусь, не заметила!

Он вздрогнул, отодвигаясь.

— Кэйт, я предупредил тебя! Я сам себе не доверяю сейчас.

Она взяла в ладони его лицо.

— А я доверяю тебе! Он схватил ее запястья.

— Не искушай меня! Это — рядом. Клянусь тебе!

— Если бы другой мужчина сказал мне это, я бы опрометью кинулась от него. Но только не от тебя!

Он дрожал от волнения.

— Значит, ты глупа!

— Только не от тебя! Нет! Его пальцы сжались сильнее.

— Будь я проклят, Кэйт, но я люблю тебя, понимаешь? Я чувствую это каждой клеточкой. Мне не заменят тебя ни другие женщины, ни бутылка виски. Я хочу тебя! Только тебя! И страх потерять тебя меня убивает.

— Зак!..

— Помолчи и слушай, ради Бога! Я очень опасен. Если я сейчас доведу до конца то, что хочу, наш брак не разрушится. От меня нелегко отделаться. Сегодня все должно решиться. Теперь или никогда, понимаешь? У меня не будет другого случая…

Его боль передалась ей. Он давал Миранде и ей так много, а она брала, брала и брала, даже не задумываясь том, чего это ему стоило.

— А что, если я скажу, что это я не хочу расставаться с тобой?

Пальцы, сжимающие ее руки, расслабились.

— Это на всю жизнь, не забывай об этом! Этого можно избежать. Ты можешь аннулировать брак и стать свободной. Я чертовски стараюсь предоставить выбор тебе.

«На всю жизнь» — эти слова вырвались из сердца, и она знала, чего они ему стоили. Выбор! Только Зак мог беспокоиться о том, чтобы предоставить ей выбор. Он всегда приносил себя в жертву, чтобы сделать ее счастливой. Дважды он рисковал ради нее всем. Первый раз в колодце, спасая Миранду, затем в ту ночь, когда перезахоронил Джозефа. А теперь он готов был снова пожертвовать тем, чего так хотел, ибо боялся, что их желания не совпадают.

В юности Кэйт мечтала о том, как она влюбится в джентльмена, который будет на коленях просить ее руки. Эти мечты рассыпались в прах при столкновении с реальностью. Теперь перед ней был Зак, совсем непохожий на того, кто представлялся ей в мечтах. Ни элегантного костюма, ни цветов, ни красивых слов. Но в его грубоватых манерах было намного больше галантности, чем у любого джентльмена.

Выбор!.. Как хорошо сознавать, что он у нее есть. Она знала, что Зак скорее повернется и уйдет, чем пренебрежет ее правом принять собственное решение. Никто не вынуждал его давать ей это право. В верхнем ящике комода лежит брачное свидетельство, связывающее их крепкими узами. Она его жена. Его собственность. Никто не осудил бы его за то, что он хочет воспользоваться тем, что принадлежит ему по закону. Но Зак смотрел на вещи иначе. У него другие взгляды, и они дороже всех корзин с цветами на свете.

— Где же ты собирался изнасиловать меня? В сарае?

— Об этом не может быть и речи! — фыркнул он.

— В самом деле? — Взбудораженная Кэйт попыталась высвободиться из его рук, но не могла разомкнуть его пальцы. Кэйт знала, что в такие минуты поступки важнее слов. — Ты решил остаться здесь и заговорить меня до смерти? Ты же сказал, что можешь изнасиловать женщину. Боюсь, что это не так. Давай проверим, кто из нас прав.

Он дернулся, словно его укусили.

— О Господи! Ты спятила? Бросаешь мне вызов? Я ведь предупредил тебя.

— Я очень серьезна.

Отвернувшись от него, она пошла к сараю. Услышав его тяжелую поступь, она ускорила шаг, боясь, что ее решимость вот-вот исчезнет. Войдя во тьму сарая, она обернулась. В дверном проеме виднелся силуэт мужчины.

— Зак, если ты все еще хочешь сделать это, поспеши!

Он провел рукой по лицу.

— Ты играешь с огнем… Надеюсь, ты понимаешь это…

Кэйт вздохнула и двинулась в темноту. Что-то попало ей под ноги, она споткнулась и слабо вскрикнула. Он шагнул к ней.

— Ты ушиблась?

— Нет. — Она оглянулась. — Ты идешь? Зак, я люблю тебя всем сердцем, мне осталось только расстегнуть пятую пуговицу на юбке. Но я вдруг подумала: может, ты прав, я действительно спятила?

Закария застыл в полушаге от нее, едва веря своим ушам. Слабый лунный свет падал на нее. И он видел, что она уже распустила пояс юбки и дрожит от волнения.

— О чем ты говоришь? — напряженно спросил он. Она прислонилась к стойлу. Слезы градом катились по ее щекам.

— Как ты смел подумать, что я могла бы доверить своего ребенка мужчине, которого не люблю? Признаюсь, я сделала глупость, утаив от тебя свое чувство. Но ты-то как мог не понять этого? В Миранде — вся моя жизнь! Но я не умею выразить это словами. Я люблю тебя, Зак! И когда все будет позади, я буду любить тебя. Для меня страшнее всего потерять тебя.

Зак не шелохнулся. Он не верил своим ушам. Боже, как хотел бы он в это поверить! Но он видел, что она дрожит и смотрит на него без страстного ожидания. Разве похожа она на влюбленную женщину, готовую отдаться ему?

— А твои шрамы… Ты смотришь на себя в зеркало, когда бреешься? Да ведь ты — самый красивый мужчина, которого я только встречала.

Злость стиснула ему горло.

— Ты дразнишь меня!

— Нет! — вскричала она. — С тех пор как ты появился здесь, женщины только и делают что шушукаются о тебе. Я все про тебя знала еще до того, как ты у нас появился. Все женщины в городе из кожи вон лезли, чтобы заполучить тебя. Я понятия не имела, из-за чего они так хлопочут, пока не увидела тебя. А уж тогда все поняла.

— Ты просто до смерти перепугана, — сухо сказал он. — Не могу понять одного, зачем ты играешь со мной. Если ради Мэнди, так с ней и так все в порядке. Я ведь обещал тебе это.

— Ты считаешь, что я играю с тобой?

— Конечно, играешь. — Он отступил назад. — А что же я должен думать?

К нему вернулась прежняя злость. Зак понимал, что ему лучше помолчать, пока он не успокоится. Но понимать и делать — разные вещи.

— Я чуть глотку не порвал Райану, когда он осмелился обозвать тебя потаскухой, так не делай же из меня дурака, не торгуй своим телом!

Даже во тьме было видно, как побелело ее лицо.

— Так вот о чем ты думаешь! — воскликнула она дрожащим голосом. — Что я сейчас продаю себя, чтобы купить за это покой и счастье Миранды?

Заку стало стыдно, что он так унизил ее. Но, увы, он так и думал. Хватит недомолвок, пора все разъяснить.

— Это было бы не впервой, не так ли? Она сжалась, будто он ударил ее.

Зак не хотел смотреть на нее, но прятать глаза, увидев в них боль, было бы трусостью.

— Я знаю; подло говорить тебе это… Но некоторые вещи должны быть сказаны, чего бы это ни стоило.

— А некоторые слова так гнусны, что их нельзя даже произносить!.. — прошептала она.

— Гнусно это или нет, но это правда! Все для Миранды, ради Миранды ты готова на все. Я видел, как ты валялась под Райаном, позволяя ему лапать тебя и кусая кулаки, чтобы не закричать. Если ты так же относишься и ко мне, могу ли я думать, что со временем ты не выставишь и меня? Ведь так обстоит дело, не правда ли? Я могу взять тебя или уйти. Я пытаюсь уйти!

56
{"b":"1502","o":1}