ЛитМир - Электронная Библиотека

Хит был таким надежным и таким горячим, что Мередит не устояла и обвила рукой его могучую шею. Она перестала сдерживаться и плакала, пока не обессилела. А затем беспомощно прижималась к Хиту и просто вздрагивала.

А он молчал и только гладил и гладил Мередит по спине. В какой-то миг она почувствовала, что ее напряжение спадает, смяла в кулаках его рубашку и прильнула к широкой груди. Хит казался стеной из мышц: неодолимой, но удивительно надежной.

Мередит вспомнила, как молила, чтобы он прошлым вечером поскорее вернулся домой, как безумно хотела последовать примеру Сэмми и в страхе выкрикивать его имя. Почему она смогла так увлечься мужчиной, во многом безоглядно ему поверить и вместе с тем содрогаться при мысли, что он приобретет над ней какую-то власть?

— Можно мне кое-что сказать? — прошептал ей на ухо Хит и, когда Мередит кивнула, начал: — Прежде всего вы не жертва. Вас превратили в жертву, я согласен. Но это совершенно иное дело. Я видел жертв, дорогая. Они остаются такими годами, никогда не сопротивляются и, уж конечно, не обладают смелостью бежать, чтобы спасти себя, спасти своих детей. Вы оставили Дэна, когда Сэмми было от роду четыре дня. Так?

Мередит вздохнула и утвердительно кивнула.

— Это означает, что вы проявляли покорность меньше года. А между тем оказались в ситуации, гораздо более сложной и опасной, чем большинство забитых женщин. Против вас был не только Дэн, но всесильная мафия. Однако ради Сэмми вы нашли выход. Чтобы переиграть негодяев в их собственную игру потребовалось и мужество, и сообразительность. Вас могли убить, и вы это знали. Но преодолели страх. Вы очень смелая женщина.

— Да нет… — Мередит сильнее прижалась к его груди. — Вовсе нет.

— Что нет? Сказать вам правду? У вас есть характер, Мередит Кэньон. Или мне пора начать называть вас Мэри?

— Мэри исчезла, я больше не хочу ею быть. Буду кем-нибудь еще и притворюсь, что той меня никогда не существовало.

— Это нелегко, — прошептал Хит. — Мэри Календри — настоящая женщина, и вам не удастся забыть ее. Все, что случилось, до конца жизни останется с вами. И к этому нужно привыкнуть. Но чтобы справиться, сначала необходимо вытащить все наружу и взглянуть на это спокойно и честно. Вам не суждено убежать от вашего прошлого, но со временем боль притупится, страхи уйдут и многое забудется.

— Я не могу больше об этом говорить. Вы не понимаете, Хит, я просто не могу.

— Вы правы, не понимаю, — хрипло согласился он. — Но не пора ли мне начать понимать?

Глава 23

Хит почувствовал, как снова напряглось ее хрупкое тело, и еще раз убедился в том, как Мередит трудно рассказывать о Дэне. Он сам долгие годы прятал в глубине души свой тайный позор. Изводил себя чувством вины, наказывал памятью, ненавидел себя за ошибку, которая стоила жизни сестре. Один неверный шаг — и вот уже почти двадцать лет он дорогой ценой платил за него во сне и наяву.

Однако разговор с Мередит его очистил. С того вечера, когда Хит вывернул себя наизнанку перед ней, не повторилось ни одного кошмара. Все кончено. Он довольно горевал и достаточно наказан. Можно казниться остаток жизни, но Лейни все равно не вернуть. А помнить? Конечно, он никогда этого не забудет.

Как и Хит, Мередит приняла всего одно неверное решение и до сих пор за него расплачивается. Даже хуже: попала в ситуацию, когда под угрозой оказались две жизни, и она делала все, чтобы их спасти, а теперь считает это позорным. Ползала на четвереньках и не может себя простить.

При мысли, что Мередит так унижали, Хит задохнулся от гнева. Обращаться с женщиной подобным образом! Как можно было считать, что она хуже собак! Это было сверх его понимания. Душу ранила мысль, что Мередит не рассказала ему и половины. Придется вытягивать по капле.

— Мерри, — мягко спросил он, — почему вы так боитесь пистолетов?

Мередит перестала дышать. Прошло несколько мучительных секунд, прежде чем Хит услышал ее дыхание.

— За столом вы совершенно побелели, когда я чистил и заряжал пистолеты. Можете объяснить, почему?

Казалось, что она предпочла не услышать его вопрос. Но вот Мередит шевельнулась, волосы коснулись его подбородка.

— Тоже из-за Дэна. Помните, я говорила, что он любил меня пугать? Особенно ему нравилось это делать ночью, когда мы… когда он… ну вы понимаете…

Хит представил себя шестидесятилетним, но все еще говорившим о сексе «ну вы понимаете», однако это не показалось ему забавным. Грудь по-прежнему давило, только боль стала невыносима. Сердце готово было разорваться.

— Вы хотите сказать, что, когда занимались любовью, он вам угрожал пистолетом?

— Да.

— Каким образом?

Мередит снова смяла его рубашку в кулаках.

— Он держал в ящике ночного столика револьвер, маленький, с барабаном и дырочками для патронов. Но вставлял всего один.

Боже! Нет, сердце непременно разорвется. Боль сделалась нестерпимой и подступила к горлу. Хит уже догадался, что собиралась сказать Мередит. И не мог это слушать спокойно. Ему требовалось выбежать на улицу, найти крепкий пень, представить, что это садист Дэн Календри, и размолотить его кулаками в опилки.

Но если он бесился от одних слов, то каково же было Мередит? Ему захотелось бежать, а ей убегать было некуда. Какое там супружеское счастье! Кошмар, как она сказала ему в управлении. А он, да простит его Бог, накричал в машине на несчастную за то, что та попыталась ему все объяснить. Хорош джентльмен! Думал только о том, как обижен сам… Ну нет! Больше он себе этого не позволит. Будет всегда рядом и поможет справиться ей с кошмаром прошлого.

— И что же он делал с револьвером?

— Сами знаете! — выкрикнула Мередит.

Но Хит понимал, что ей лучше произнести это вслух.

— Расскажите, — попросил он.

В ее голосе слышались и гнев, и боль, когда она заговорила вновь.

— Во время этого… Дэн приставлял дуло к моей голове. А когда… ну, в конце — в общем, вы понимаете — нажимал на курок. Я никогда не знала, выстрелит револьвер или нет — умру я на этот раз или останусь в живых. Мне было страшно. Пот лился ручьями. Я не могла дышать. Если постоянно ждешь, что пуля вот-вот разнесет тебе мозги, все тело каменеет. Ему это очень нравилось.

Внезапно Хит почувствовал, что обнял Мередит слишком крепко и сделал ей больно, но был не способен разжать руки. Однако она обвила его шею руками и прижалась теснее, словно ей в самом деле сейчас грозила опасность.

— Ах, Мерри, я всегда чувствовал, что оружие вас пугает. Теперь понимаю почему. — Хит погладил ее по волосам. — Вас тревожит, что я ношу пистолет? Мне не стоило его доставать. Шансы невелики, что сюда кто-то явится. Хотя как знать…

— Все в порядке, Хит. Я верю, что вы не будете им угрожать.

Но дело было не в ее вере. Хит знавал ветеранов, которые вздрагивали, если какие-то звуки напоминали им взрывы снарядов, и не раз видел забитых детей и женщин, приседавших и закрывавших ладонями лицо, если в их присутствии мужчина начинал энергично жестикулировать. Проблемы Мередит не в том, что она боится его, а в инстинктивной реакции, с которой она пока не способна совладать. Боже, каким он оказался негодяем и как ему повезло, что Мередит его простила!

— Запомните, — прошептал Хит, и голос его задрожал, — я скорее дам отсечь себе руку, чем испугаю вас. И пожалуйста, простите, если у меня нечаянно это вышло. Я сделаю все, чтобы вы как можно скорее забыли кошмар прошлого.

— О, Хит, я люблю вас! — Мередит поежилась и еще теснее прижалась к его груди. — Я не хотела, чтобы вы знали о револьвере. Никогда. Боялась, вам станет противно.

Ему стало противно — это так, — но только из-за того, что есть еше на белом свете такие подлецы.

— Вы самая замечательная женщина из всех, кого я встречал. И что бы вы ни говорили, я не изменю своего мнения.

Мередит прорвало. Но среди самых жутких подробностей Хита больше всего поразили пауки. Этот Дэн наверняка свихнулся, потому что ни один нормальный человек не способен на подобную жестокость.

66
{"b":"1504","o":1}