ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Клинт самый красивый из всех знакомых ей мужчин, и девушка вроде нее, давно переставшая мечтать о сказочном принце, обязана использовать свой шанс. Если ничего не выйдет, то так тому и быть. По крайней мере ей не придется упрекать себя за то, что она не захотела даже попытать счастья.

Итак, решение принято. Речел снова обвела взглядом кухню, с беспокойством думая о том, что ей, полуслепой, будет совсем не просто ходить по незнакомому дому, а тем более подниматься по лестнице.

— Я… не знаю, с чего начать… — повернулась она к Клинту. — Вы собирались поработать на ранчо?

— Недолго, — успокоил он. — Сегодня воскресенье, и большую часть дня мы проводим дома. Я скоро закончу и помогу тебе.

— У вас есть хлеб? — с надеждой спросила Речел, которая никогда в жизни не занималась его выпечкой.

— Нет. В воскресенье мы как раз печем хлеба побольше, чтобы хватило на всю неделю.

У Речел екнуло сердце.

— Надеюсь, у вас есть поваренная книга, а то я не помню наизусть, что туда надо класть.

— Книги нет, зато есть рецепты, мама и бабушка собирали их много лет. Ничего

особенного, просто отдельные листочки. Они хранятся в деревянном ящике, который специально для них соорудил отец.

— Там есть и рецепты хлеба?

— А как же! Иначе бы я пропал. Я тоже не помню наизусть.

Речел немного успокоилась. Если у нее под рукой будут рецепты, она сможет приготовить что-нибудь съедобное. Уборка особых трудностей не вызовет, нужно только действовать с умом. А вот стирка… Тут ей без помощи не обойтись. Может, если она справится со всем прочим, Клинт не откажется…

— Спускайтесь немедленно! — крикнул тот, и Речел вздрогнула от неожиданности. Уже полдень! Пора за работу!

Наверху заскрипели кровати, послышался топот ног, и не успела девушка опомниться, как перед ней возникли четверо молодых людей, удивительно похожих друг на друга. По мере «прибытия» каждого из них Клинт называл его имя и возраст:

— Коул, семнадцать. Джереми, двадцать четыре. Джошуа, девятнадцать. Зак, двадцать два.

Когда он закончил, Речел дружески кивнула юношам и улыбнулась:

— Рада познакомиться со всеми вами.

— Не со всеми, — поправил ее Коди. — Здесь нет Мэта. Ему двадцать.

— Ах да, еще Мэт. Как я могла забыть?

Коди многозначительно посмотрел на Клинта.

— Ты не сказал, сколько лет тебе самому, — напомнил он брату.

— Мне двадцать семь, бездельник, — ответил тот, обнимая девушку за плечи. — И мне давно пора было остепениться, что я и сделал. Утром мы с Речел обвенчались.

— Вы что?

— Почему ты не сказал нам?

— А я-то хотел быть у тебя шафером!

— Всемогущий Боже! Ушам своим не верю.

— Я думал, ее жених Лоусон Уэллс.

— Я обскакал Лоусона и первым сделал ей предложение, — заявил Клинт. — Пусть это будет для вас уроком. Не оставляйте хорошенькую девушку надолго, иначе вы скоро услышите, что она вышла замуж за другого.

— Я даже не знал, что ты так хорошо знаком с Речел, — сказал Зак.

— Почему ты не говорил нам о своем намерении жениться на ней? — обиженно спросил Джошуа.

— О! — вскрикнул Коди. — Значит, она останется у нас?

— Да, она останется у нас, — подтвердил Клинт и, обращаясь к остальным братьям, добавил:

— Мы просто решили пожениться, вот и все. Я полагаюсь на вас и надеюсь, что Речел будет чувствовать себя как дома.

— Да, мы тебе очень рады! — успокоил ее Коди. — Особенно если ты умеешь печь такое печенье, которое наш Клинт в прошлом году принес домой с церковного собрания.

— Конечно, я смогу испечь печенье, если в тех листках, про которые говорил Клинт, есть его рецепт.

Хотя и не с таким энтузиазмом, но все же с искренней теплотой старшие братья Рафферти тоже выразили свою радость, и Джереми закончил приветствие словами:

— Почтем за честь называть тебя сестрой, Речел.

Добро пожаловать в твой новый дом.

Сестра… У Речел почему-то выступили слезы. Девушка быстро заморгала, уверенная, что ее сочтут ненормальной, если она вдруг заплачет по такому глупому поводу.

Но ей всегда хотелось иметь брата, а теперь их целых семь, четверо из которых старше ее.

— А я, в свою очередь, с удовольствием стану называть вас братьями, — твердо произнесла она.

Когда все приличия были соблюдены, Клинт убрал руку с ее плеча и тут же перешел к делу.

— Речел собирается навести здесь порядок, — заявил он, — и каждый из вас должен ей помогать. Ясно?

Джер, отнеси багаж Речел в спальню. Джошуа, наполни ведра, чтобы она смогла нагреть их на плите. Надеюсь, ей не придется самой ходить за водой. Зак, собери все, что нужно: щетку, швабру, чистые тряпки и прочее. Коул, Дэниел и Коди будут пока разбирать завалы и выносить мусор. Учтите, каждая вещь должна лежать на своем месте, а не валяться где попало. Коди! Не прячь ничего под кровать, понял? С этого момента слово Речел — закон.

Конечно, она установит здесь какие-то свои правила, и все обязаны ее слушаться, включая меня. Усвоили? Не вздумайте дерзить или будете иметь дело со мной.

Зак стоял рядом с ней, поэтому Речел увидела, как парень улыбнулся и весьма непочтительно ей подмигнул.

Кажется, старшему брату не удалось его запугать.

Клинт потер руки и вопросительно обернулся к Речел:

— Если я что-нибудь упустил, добавь сама.

— Хочу только поблагодарить вас за такой радушный прием, — улыбнулась девушка.

— Радушный? — удивленно воскликнул Джошуа. — Речел, странно, что мы до сих пор не упали на колени от избытка чувств. По-моему, никто из нас уже не помнит, когда в последний раз по-настоящему обедал. Мы почти забыли вкус нормальной еды.

Ей оставалось лишь надеяться, что она их не разочарует. Ладно, всему свое время. Прежде чем пробовать свои силы в готовке, она должна навести чистоту на кухне. К счастью, в помощниках недостатка не было.

Глава 7

Через два часа она достаточно хорошо расчистила кухню, чтобы заняться тестом для хлеба. Когда малыш Коди поставил ящик с рецептами в удобное место, Речел объявила всем братьям, что им не мешало бы отдохнуть. Желательно подальше от кухни.

Те предложили ей свою помощь, но она только махнула рукой:

— Нет, нет! Мне нравится готовить в одиночестве.

Как гласит пословица, когда на кухне много поваров, каша обычно пересолена.

— Никогда не слышал ничего подобного, — отозвался Джошуа.

Речел тоже, но ей необходимо выпроводить их отсюда, чтобы надеть очки и прочесть рецепт хлеба.

Когда последний Рафферти удалился, она сунула руку в карман юбки и тут же выдернула обратно.

— Господи! — прошептала Речел, с недоумением глядя на выступившую кровь.

Осторожно пошарив в кармане и нащупав металлическую оправу, девушка едва не лишилась чувств. Ее очки!

Разбитые стекла вывалились из оправы, о них Речел и поранила руку.

Она молча уставилась на то, что некогда было очками. Когда и как это могло случиться? Ну конечно. В церкви. Прошлой ночью. При падении.

Справившись с потрясением, Речел повернулась к ящичку с рецептами, и ее охватила паника. «Спокойно!» — приказала она себе. Читать без очков все-таки можно. Если поднести листок к самому носу, то удастся различить буквы. Это займет немало времени и сил, но выбора нет.

— Матерь Божья! — прошептала Речел. — Почему сломались именно очки? Почему не рука или нога? Мне легче было бы обходиться без них.

Сунув разбитые очки в карман и гордо задрав подбородок, она решительно подошла к ящичку с рецептами.

После длительных поисков ей удалось найти рецепт хлеба. С трудом разбирая написанное, она смогла приготовить дрожжевое тесто, поставила три кастрюли на плиту, в которой еще тлели угли, дождалась, пока тесто поднимется, и сделала шесть караваев.

Миссис Радклифф всегда натирала караваи растопленным салом, накрывала полотенцем и оставляла на еле теплой плите до тех пор, пока они не становились вдвое больше. Разыскав чистые льняные полотенца, что было совсем не просто, Речел последовала примеру экономки, а когда отступила назад, чтобы вволю налюбоваться плодами своего труда, то чувствовала не меньшую гордость, чем если бы выносила и родила шестерых детей.

11
{"b":"1505","o":1}