ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Тогда мы сделаем новое, — хрипло пообещал он, и голос показался ему чужим. — Я помогу тебе.

Речел грустно покачала головой.

— У нас больше нет муки, — сказала она, упираясь рукой ему в грудь.

— Что случилось? — мягко поинтересовался Клинт.

Ему нестерпимо захотелось ее поцеловать. Все утро он искал какой-нибудь предлог, чтобы вернуться в дом. К ней. И не только за тем, чтобы поцеловать. Он хотел удостовериться, что не вообразил себе то счастливое выражение, какое было на ее лице за завтраком.

Не каждый день у мужчины есть основания гордиться собой, но сейчас, черт побери, он чувствовал себя отлично. Даже от одного сознания, что он первый увидел ее кремовую кожу при мягком свете лампы, у него перехватило горло.

Он любит ее, хотя не собирается ей признаваться.

Ночью он и так уже сказал, что, как ему кажется, влюбляется в нее. Однако «влюбляется» и «влюбился по уши» совсем не одно и то же. Прежде чем настолько отдать себя в ее власть, нужно учесть все последствия.

— Расскажи, дорогая, что произошло с мукой, — попросил Клинт, больше желая услышать ее голос, чем из любопытства.

— Ты решишь, что я безнадежна.

Он стер пальцем муку с ее подбородка и почувствовал, как она дрожит. Под длинной прямой юбкой угадывались изумительные бедра, совершенной формы икры, стройные лодыжки. Сегодня ночью, притушив лампу и заперев дверь, он будет ласкать языком ее тело, а она будет снова тихо стонать, приводя его в восторг.

— Мне кажется, тобой нельзя не восхищаться.

— Можно. Я неуклюжая и близорукая, даже не могу прострочить ровно шов.

— Тебе просто следует надеть очки да поднабраться опыта, только и всего.

Речел вдруг показалось, что сердце колотится слишком громко. Как ни трудно было в этом признаться даже самой себе, но ей необходима поддержка Клинта. Почти так же, как и его любовь.

Пусть их брак оказался поспешным и случайным (а может, именно поэтому), но она страстно хотела, чтобы совместная жизнь основывалась на взаимном доверии.

— Я споткнулась о поезд Коди и… уронила кувшин с мукой, — со вздохом призналась Речел.

— Он разбился?

Она кивнула:

— Мне пришлось целый час выметать муку из щелей. А в это время Бесполезный стащил курицу, которую принес Дэниел к ужину.

— Ты позволила Дэниелу зарезать курицу?

— О нет. Бедняжка умерла от старости. Вот почему так ужасно, что Бесполезный украл ее. Наверное, куры не слишком часто умирают естественной смертью.

— Гораздо чаще, чем ты думаешь. Каждой весной мы покупаем партии цыплят, поэтому когда они начинают умирать, то мрут, как правило, одна за другой. Не удивлюсь, если ее примеру уже последовала какая-нибудь соседка по курятнику. У нас вполне может быть на ужин курица.

— Только если Бесполезный не станет воровать мясо!

— Господь нам поможет. — Клинт сверкнул глазами из-под черных ресниц.

— В том-то все и дело. Я начинаю думать, что даже Гавриил с архангелами не превратит меня в ту жену, которую ты заслуживаешь.

Его губы сложились в кривоватую мальчишескую ухмылку, а в глазах было столько страсти, что по телу Речел прокатилась горячая волна.

— По мне, ты можешь сжигать имбирное печенье хоть до второго пришествия, дорогая, и я не стану тебя упрекать, — произнес он тоном, который она так любила, и добавил:

— Во всяком случае, пока ты прижимаешься ко мне ночью своей очаровательной маленькой попкой.

Рука, лежавшая на ее талии, медленно двинулась вверх и нежно накрыла грудь.

— А что касается этой чертовой муки, то пусть Коди не бросает свои игрушки посреди дороги.

Даже сквозь одежду Речел ощущала ласкающие прикосновения, и кожа горела у нее в тех местах, где он ее касался.

— О-о-о… — только и сумела выдавить она.

— За украденную курицу я могу, если хочешь, пристрелить Бесполезного, — предложил Клинт.

Не в силах больше сдерживаться, она теснее прильнула к мужу и обхватила руками его загорелую шею.

— Поцелуй меня, — прошептала Речел, притягивая его к себе и раскрывая губы ему навстречу.

Рот Клинта был горячим и страстным, дыхание влажным и прерывистым, а язык — уверенным и нетерпеливым.

В ушах у нее зазвенело, тело помимо ее воли страстно выгибалось, приникая и приникая к его телу. Она с ликованием слышала возбужденное дыхание Клинта.

Когда сильные пальцы расстегнули блузку и коснулись ее груди, Речел показалось, что она сейчас задохнется. Между поцелуями она хваталась за пуговицы его рубашки.

Вот он уже освободил ее от блузки, и тут она услышала какой-то звук. Женский голос, звавший Клинта по имени.

Тот слегка отодвинулся, инстинктивно прижимая жену к груди и затаив дыхание, пытался собраться с мыслями.

— Клинтон, это ты?

— Тетя Эстер? — наконец спросил он за секунду до того, как ее пышные формы заняли весь дверной проем.

Одетая во все черное, с раскинутыми словно крылья руками, она походила на тучного дрозда.

— Я получила твое письмо и приехала вести домашнее хозяйство да воспитывать своих любимых внучатых племянников!

Глава 11

Речел грустно поддевала вилкой кусочки тушеной репы, не в силах проглотить хоть что-нибудь.

Коди с аппетитом уплетал вторую за сегодняшний ужин куриную ногу. Мэт с удовольствием дожевывал третий кусок лимонного пирога. Речел вынуждена была признать, что до приезда тети Эстер братья никогда не доедали все до последнего кусочка, буквально вылизывая тарелки. Клинт теперь садился за стол, весело поблескивая глазами.

Он, разумеется, не говорил открыто, что предпочитает еду тети Эстер, но даже без очков Речел не могла не заметить его удовлетворения.

«Сегодня утром Клинт прямо растаял от молочного печенья своей дородной тетушки», — думала она. Корзинки мигом опустели, а ее печенье, как правило, ели дня три. Остальные братья в тот момент были слишком заняты, чтобы высказать свое мнение, ибо поглощали клубничный джем, привезенный Эстер из Огайо.

— Есть еще пирог, мальчики, — проворковала тетя Эстер.

— Я возьму кусочек, — охотно согласился Коул.

— И я тоже, — закричал Коди. — В жизни не ел ничего подобного.

Тетушка вся светилась, кладя большие куски пирога в протянутые тарелки.

— Клинт? Здесь остался последний кусок с твоим именем.

— Нет, тетя Эстер. — Он положил вилку и отодвинулся. — Но как сказал Коди, это почти совершенство.

— Ну спасибо, племянник. Это один из самых приятных комплиментов, который джентльмен может сделать леди.

Мэт наклонился к уху Речел и шепнул:

— Напомни, чтобы я тоже воспользовался им, когда стану болтать с Дорой Фэй в «Золотом гусе».

Речел хорошенько пнула его под столом, но Мэт лишь ухмыльнулся.

— Осторожней, сестричка, — прошептал он, хитро подмигивая. — Эти ноги каждую субботу ведут меня в бар.

В другое время заигрывание брата с Речел привело бы Клинта в скверное настроение, но благодаря кулинарным изыскам тетушки он слишком расслабился, чтобы принять это близко к сердцу, и лишь предостерегающе взглянул на Мэта.

По какой-то непонятной причине Речел вдруг изменилась. Хотя Клинт и не привык анализировать чувства, но все же не мог не заметить, как она притихла. Она была похожа на свечу, которую неожиданно задул порыв ветра.

Удовлетворенно поглаживая живот, Клинт вспомнил разнос, учиненный ему тетей Эстер.

— Знаешь, бедная девочка совершенно измоталась, — говорила она. — Наводить порядок в доме, полном молодых хулиганов, и следить за их одеждой — это гораздо больше того, что можно требовать от жены в первый месяц.

«Может, тетя Эстер права», — думал Клинт, глядя на поникшую головку жены. Сегодня ее блестящие каштановые волосы были аккуратно перевязаны черной лентой, а накрахмаленная белая блузка тщательно выглажена.

Речел похожа на совсем юную невинную школьницу.

Клинт вдруг почувствовал себя виноватым. Черт побери, он привел ее в свинарник, а требовал, чтобы она превратила его в уютное жилище. И, честно говоря, не слишком ей помогал. По крайней мере сам.

17
{"b":"1505","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сука
Естественные эксперименты в истории
Натуральный сыр, творог, йогурт, сметана, сливки. Готовим дома
Без компромиссов
Любовь литовской княжны
Страсть к вещам небезопасна
Любовный водевиль
Один день мисс Петтигрю