ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он никогда не пользовался своей силой в отношениях с женщинами. Но она не могла об этом знать. Джейк не мог придумать, как успокоить ее страхи. Он никогда не был красноречив. Если он упомянет о насилии, то она точно решит, что он собирается этим заняться.

— Индиго, мне кажется или на самом деле я тебя пугаю?

Она сжалась, услышав вопрос.

— Почему я должна бояться?

Хороший вопрос.

— Похоже, что ты нервничаешь, вот и все. Если я сделал что-то…

— Нет, не в этом дело.

У него вдруг пересохло во рту.

— Надеюсь, что нет.

— Пытаясь направить разговор в спокойное русло, он сказал:

— Я безобиден, честно. Спроси кого хочешь. Однако он вовсе не казался Индиго безобидным.

Его плечи казались шириной почти в ярд. Его обтянутые джинсовой тканью ноги были бесконечно длинными. Рукава его зеленой шерстяной рубашки1 были закатаны, открывая сухожилия, обвивавшие его бронзовые предплечья. Он находился всего в двух футах от нее, — достаточно близко, чтобы протянуть руку и схватить ее, когда она меньше всего этого ожидает. От нее не ускользнул блеск в его глазах, и она знала, чем он вызван. Однажды, с тех пор прошла целая жизнь, другой белый человек так же смотрел на нее.

— Я не боюсь ни вас, ни кого-либо еще, — произнесла она.

Это было неправдой, одним из тех редких случаев, когда она врала. Все в Джейке Рэнде пугало ее. Она не могла отказаться от мысли — может это предчувствие, — что каким-то образом он станет управлять ее жизнью. В тот самый момент, когда она его увидела, она это почувствовала — что-то необъяснимое, странное чувство узнавания, — как будто она ощутила зов судьбы.

К нему нельзя было отнестись с легкостью. В каждом его движении сквозила грубая мужская сила. О да, он пугал ее. В глазах женщин в универсальном магазине, разглядывавших новую ткань, было такое же выражение, с каким он смотрел на нее. Она наблюдала, как женщины боролись с соблазном. Они уходили, но в девяти случаях из десяти возвращались снова и снова и в конце концов покупали ткань. Через неделю на них были новые платья. Индиго не хотела, чтобы ее мир рассыпался на кусочки, а потом был восстановлен по желанию Джейка Рэнда.

Вспоминая железную силу, которую она ощутила в нем вчера, она чуть не вздрогнула. Ворот его рубашки распахнулся, открывая загорелую колонну его крепкой шеи. Когда он двигался, зеленая шерсть рубашки натягивалась, подчеркивая четкие бугры мышц его плеч и рук. Она попыталась представить эту силу, направленную на нее, и решила, что у нее больше шансов пробить каменную стену, чем справиться с нею.

— Ты вообще никого не боишься? — Он смотрел на нее изучающе, как бы находя ее ответ очень забавным. — Это впечатляет. Я думал, что каждый кого-то боится.

Вопрос заставил ее вернуться к реальности. Она собралась с силами и наконец смогла ответить.

— О! А кого вы боитесь, мистер Рэнд? Он понял, что потерпел неудачу.

— Мне бы хотелось, чтобы ты называла меня Джейк.

— Но вы же старше меня. Это невежливо. Он поморщился.

— Но я ведь не настолько дряхлый!

То, что она относится к нему, как к старшему, задело его. Он сунул в рот целый кусок сыра. Тридцать лет — это не старость. Ему было всего — он быстро подсчитал — одиннадцать, когда родилась Индиго.

Боже мой, он знал мужчин, чьи жены были на двадцать и даже на тридцать лет их моложе.

Проглотив следом за сыром кусочек сушеного яблока; Джейк снова посмотрел на нее и постарался обратиться к своему чувству юмора.

— Разве я скриплю при ходьбе? — спросил он с усмешкой. — Я каждый день смазываю свои суставы колесной мазью. Доктор обещал, что мне это поможет.

В ее глазах все еще была осторожность, но Джейк уловил улыбку, появившуюся в уголках рта.

— Я страдаю от этого. — Он вытянул руку и заставил ее задрожать. — Ты видишь, насколько она беспомощна, не так ли? Это смущает, но это неизбежно для человека моих преклонных лет.

Наконец она позволила себе улыбнуться. Увлекшись игрой, Джейк поднял глаза к небу и застонал.

— О нет, это вчерашний дождь, не так ли? Он смыл весь гуталин с моих волос. Ты видела, как черные потоки текли по моей шее, да?

Она наградила его музыкальным смешком, который внезапно прервала, закусив нижнюю губу. Этот звук раздразнил его. Боже, как она хороша! Он обрадовался, заметив, что осторожность исчезла из ее глаз.

— Я не хотела тебя обидеть, Джейк.

Она произнесла его имя так, как будто это было что-то интимное, и на щеках ее появился удивительно приятный румянец.

— Ты вовсе не настолько стар, — добавила она.

— Скажи мне, что я дьявольски привлекателен, тогда я может быть прощу тебя.

Она тихонько засмеялась. Он услышал ее смех и его охватила теплота.

— Ты дьявольски привлекателен, — повторила она послушно. — Очень молод и привлекателен, — так молод, что у тебя молоко на губах не обсохло.

— Ты определенно прощена.

Лобо насторожил уши, повернувшись в сторону склона. Джейк проследил за его взглядом, но ничего не увидел.

— Не обращай внимания на Лобо. Он вероятно видит, как бегает там его десерт. Его любимая еда — кролики.

Она положила свой оставшийся сандвич в седельную сумку и принялась за торт. Откусив кусочек, она обвела языком губы, слизывая кусочки шоколада.

— Мистер Рэнд?

— Мы опять вернулись к этому?

— Джейк. — Ее щеки вновь порозовели. — Можно тебя спросить? Я не о возрасте, — рассмеялась она.

— Спрашивай.

Она вертела в руках торт. — Можешь мне объяснить, почему у тебя на руках нет мозолей, как у большинства старателей?

Он не ожидал такого вопроса. Джейк посмотрел на свои ладони. В голове промелькнула дюжина лживых ответов, но по неизвестной ему самому причине он не смог сказать ей неправду. Он приехал сюда, зная, что должен будет лгать, чтобы ему поверили, и думал, что готов к этому. Но это было до того, как он встретился с Индиго и ее родителями.

— Я — м-м-м, — он откашлялся. — В течение последних нескольких лет я работал в конторе.

— Конторе?

— Да, в очень большой горной корпорации.

— Что заставило тебя уйти оттуда? Джейк чувствовал, что тонет.

— Я ушел не насовсем. Я как бы взял отпуск. Я — м-м-м… — Он глубоко вздохнул. — Я приехал сюда, надеясь, что смогу… — Он посмотрел в ее глаза и, хотя не понимал почему, не смог солгать. — У тебя когда-нибудь было чувство, что ты живешь как бы впотьмах?

— Нет.

— А у меня оно появилось. Я приехал сюда в поисках правды.

— Правды?

— Правды о себе, обо всем, во что я верил. Правды о своей работе. — Он вздохнул. До сих пор он не сказал ей ни слова лжи. — Когда ты работаешь в большой компании, очень легко оценивать все с позиции денег. Люди просто превращаются в имена на бумаге. Человек может так увлечься организацией выгодных дел, что не замечает ничего другого. Кое-что случилось, что заставило меня понять, что, может быть я перестал замечать вещи, которые действительно важны. Я должен найти ответы на свои вопросы. И поэтому я оказался здесь, в Вулфс-Лэндинте.

— Случайно?

Джейк чувствовал, как ускорилось биение его пульса. Но, зайдя так далеко, он уже не мог отступить и прикрыться ложью, какой бы она ни была безобидной.

— Нет, не случайно. Я слышал об обвалах на шахте твоего отца и об его увечьях. Я посчитал, что он возьмет меня на работу. После всего того, что я слышал о Вулфс-Лэндинге, я подумал, что в этом месте я смогу отыскать ответы, которые мне нужны.

— Итак, ты оказался в Джексонвилле не случайно?

— Нет.

— Ты сказал моему отцу…

— Я знаю, что я ему сказал. — Джейк уперся локтями в колени и наклонился вперед. — Некоторые вещи трудно объяснить. Что бы он подумал, если бы я сказал, что ищу ответы на свои вопросы? Проще было сказать, что я проезжал мимо.

Казалось, она бесконечно долго смотрела на него. Затем выражение ее лица смягчилось.

— Я надеюсь, что ты найдешь свою правду. И я не поставлю тебя в неловкое положение и не буду ничего говорить моему отцу.

18
{"b":"1506","o":1}