ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда Индиго вышла, Джейк с минуту стоял и смотрел ей вслед. Сначала мужчины на шахте, теперь эти сплетницы. Кто будет следующим?

— Думаю, что и в Джексонвилле сейчас чешут языками, — пробормотал он.

Эльмира протянула руку за перчатками, чтобы проверить, сколько они стоят.

— Несомненно. Мы вчера утром получили оттуда фургон с припасами. Гарри, возчик, всегда привозит самые свежие новости из салуна. Уверена, что он не замедлил порассказать о новостях.

Джейк сжал зубы. Когда что-нибудь подобное случалось в Портленде, то человек чести улаживал все как можно скорее. Несмотря на выдержку Вулфов, он сомневался, чтобы здесь дело обстояло по-другому.

Однако, знать, как ты должен себя вести, было далеко не то же самое, что вести себя подобным образом. Жениться? Эта мысль его просто поразила. Он был уверен, что если сообщит Эмили новость о своей помолвке, она быстро оправится. Черт побери, года не пройдет, как она выскочит замуж за кого-нибудь другого. Их брак, если он состоится, нельзя будет назвать союзом по любви. Но при этом он даже представить себе не мог, каким образом он мог бы устроить свою жизнь с Индиго. Она принадлежала этому месту — Вулфс-Лэндингу — Площадке волков, где ветер играл ее прекрасными волосами, а солнце целовало ее кожу. Рано или поздно он вернется в Портленд. Там ждала его семья, обязанности, его дом. Индиго истосковалась бы и умерла, если бы он отвез ее в город.

Пока Джейк рылся в карманах в поисках денег, он улыбался про себя, вспоминая ту первую ночь в горах, когда он держал Индиго в своих объятиях. Если быть до конца честным, то он должен был себе признаться, что мысль о женитьбе на ней не была для него неприятной. Она привлекала его каким-то странным, необъяснимым образом. Он почти ощущал сладость ее темно-розовых губ, шелковистость ее кожи. Мужчине могла выпасть и куда худшая доля.

Стараясь привести свои мысли в порядок, Джейк заплатил за купленные перчатки и вышел из магазина. Он постарался не терять здравый смысл и не витать в облаках. Только глупец может позволить инстинктам возобладать над своим рассудком.

8

Индиго выскочила из магазина со щеками, горевшими от только что пережитого унижения. Перехватив свои сумки, чтобы не так давило на плечи, она шла, стараясь не смотреть по сторонам. Если кто и следил за ней из магазинов, то пусть их тешатся. Одно дело, когда ты выделяешься тем, что одеваешься и ведешь себя не так, как все остальные. Ты это делаешь по своему собственному желанию. Но чтобы тебя презирали? Она чувствовала себя такой одинокой. Площадка волков — Вулфс-Лэндинг — была основана ее отцом. Это был ее дом. И вдруг этот дом стал для нее враждебным и чужим.

Она не была виновата в том, что Лобо застрелили. На глазах у нее навернулись слезы. Доски тротуара расплылись перед глазами.

— Индиго?

Нежный голосок, назвавший ее по имени, заставил ее поднять глаза. Она взглянула на второй этаж «Лаки Наггет». Окно Френни было широко распахнуто. Молодая проститутка высунулась наружу и махала ей, ее аккуратно уложенные светлые волосы блестели на солнце.

— Я слышала о том, что случилось с Лобо. Я хотела тебе сказать, что мне страшно жаль.

Индиго с беспокойством оглянулась через плечо. Не многие знали о ее дружбе с Френни. Индиго думала не столько о себе, сколько о Френни. Добропорядочные и образцовые граждане Вулфс-Лэндинга выгнали бы Френни из города, если бы узнали, что она осмелилась заговорить с приличной девушкой. Правда, теперь и Индиго больше не могла считаться таковой.

— Спасибо, Френни. Я тебе очень благодарна.

— Я за тебя молилась вчера вечером. Уж не знаю, считаются ли мои молитвы там, на небесах, но я все равно молилась.

— Френни, сколько раз я тебе говорила, чтобы ты не думала о себе так плохо! Разве ты еще не читала историю Марии Магдалины? Конечно же, и твои молитвы считаются.

— А они помогли?

Впервые за сегодняшний день Индиго искренне улыбнулась. Она знала, что после наступления темноты у Френни вряд ли нашлась бы свободная минутка, чтобы читать молитвы. Она догадалась, что «вчера вечером» означало начало вечера. Иногда, чтобы облегчить душу другому человеку, даже ее отец говорил неправду. Поскольку она уже два раза за последние дни говорила неправду — одну вчера Джейку, а другую сегодня, несколько минут тому назад Эльмире по поводу ее глупого наряда, Индиго решила, что сейчас можно решиться и на третью.

— По-моему, ты молилась незадолго до того, как стемнело, ведь правда?

Даже издалека было заметно, как расширились глаза у Френни.

— Ой, правда! А как ты это узнала?

— Я просто предположила.

Френни еще дальше высунулась из окна.

— Индиго, скажи мне правду. Ты что-нибудь почувствовала?

— Да, но только ты никому об этом не говори.

— Нет, правда? — Френни зарделась от удовольствия. — Ну, ты посмотри. А я и не надеялась, что до Него доходят молитвы таких людей, как я.

Индиго заметила, что по тротуару к ним приближается Джейк. Сердце у нее подскочило.

— Френни, мне нужно идти.

— Придешь ко мне еще?

— Да. Может, завтра после работы.

Френни вернулась в комнату и стала закрывать окно. Потом она снова высунула голову.

Индиго опять не смогла сдержать улыбки. Френни была приятным и доверчивым существом. Слегка кивнув, Индиго заспешила дальше. Она еще не рассказала о своей дружбе с Френни родным и не хотела, чтобы это до нее сделал Джейк Рэнд. Команчи никогда не позволяли одиноким женщинам в своих селеньях нуждаться, и проституции там просто не существовало. Она была уверена, что, если обратиться к своему отцу в подходящий момент, он отбросит условности и предложит бедной Френни убежище в своем доме.

Продолжая думать о Френни, она подошла к концу тротуара, почти не замечая того, что ее окружало. Когда она поравнялась с конюшней и кузницей, из темноты между двумя зданиями к ней устремился какой-то человек. Она еще ничего не успела понять, как жесткие руки уже подхватили ее и затащили в темноту. Все ее пакеты рассыпались.

У Индиго даже не было времени испугаться. Человек притиснул ее к стене конюшни. Голова ее дернулась назад и ударилась о доски. Он так надавил на нее, что ей не хватало воздуха для дыхания. Несколько мгновений она не могла пошевельнуться, плотно зажатая и онемевшая от удивления. Рукой он надавил ей на горло, чтобы она не могла кричать. Хотя вряд ли это могло ей помочь. Прямо рядом с ними кузнец так громыхал в кузнице, что никто, идущий по тротуару, не услышал бы ее.

— Здравствуй, Индиго.

Этот голос. Она заморгала и постаралась вспомнить, кому он может принадлежать. Нет! О, Боже мой, нет! Когда ее глаза стали привыкать к полумраку, лицо мужчины выступило яснее. Брэндон Маршалл. Индиго вдохнула в себя воздух. Когда он улыбался, его изуродованная шрамом нижняя губа сильно искривлялась. Глазами, полными ужаса, она уставилась на рубец на его подбородке. Много лет тому назад она считала его самым красивым молодым человеком из всех, кого только видела, изящного блондина с голубыми глазами и чудесной улыбкой. Он говорил такие приятные вещи, с ним она чувствовала себя хорошенькой и особенной. И она верила каждому его лживому слову.

— Я же обещал тебе вернуться. А ты ко мне так и не приползла, Индиго. Ведь, конечно же, ты не думала, что я могу все забыть.

Она слышала, что последние шесть лет он жил в Бостоне. Она никогда не думала, что он может иметь против нее зуб.

Как бы читая ее мысли, он убрал руку с ее горла и дотронулся до своего шрама на нижней губе.

— Да, любовь моя, я всегда помнил тебя. Я вспоминал тебя каждый раз, как смотрелся в зеркало.

Сердце Индиго бешено застучало. Она постаралась подавить страх и медленно стала подвигать правую руку к ножу. В тот момент, когда ее пальцы дотронулись до рукоятки под кожей ее куртки, Брэндон схватил ее за запястье.

— О, нет, в этот раз нет. Наконец-то Индиго смогла заговорить.

28
{"b":"1506","o":1}