ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну же, покорная жена. Я не могу ждать всю ночь. Опустив голову, она направилась к нему. Когда она коснулась бедром стола, ее руки опустились вниз и ухватились за конец замшевой рубашки. Он все еще думал, что она остановится, был в этом полностью уверен. Но неожиданно она рывком сняла рубашку через голову и бросила ее на пол.

Джейку показалось, что его окатили ведром ледяной воды. Он был настолько потрясен, что едва дышал, и сердце у него в груди словно перестало биться. Он не смог бы пошевелиться, даже если бы ему приказал сам Господь Бог. Она стояла перед ним, как овечка на заклании в ожидании, когда над ней блеснет нож, — дрожащая, со склоненной от стыда головой. Ее муслиновая сорочка, застиранная до полной прозрачности, скорее не прикрывала ей грудь, а дразнила.

Передние ножки стула, на которой сидел Джейк, с таким грохотом опустились на пол, что Индиго вздрогнула. Джейк застыл в молчании. Ему вдруг стало ясно, что она не играла роль. Она совершенно искренне была готова исполнить любое его приказание, даже если это означало бы для нее конец света.

Ему вспомнился вчерашний день, когда Индиго уверяла, что воля отца для нее закон, и она никогда не ослушается его. Он видел, каким бледным было ее лицо во время свадебной церемонии, и не забыл, какой страх обуял ее прошлой ночью. Меньше всего она хотела выходить за него замуж и все-таки сделала это. А почему? Потому что так распорядился ее отец.

Ужин, который он только что съел, камнем упал ему в желудок. Несколько раз в жизни он вел себя, как идиот, но сегодня он превзошел себя.

— Индиго… — прошептал он.

Услышав его голос, она всхлипнула и стала высвобождать сорочку, заправленную в штаны. Он схватил ее за запястья, чтобы остановить. Она подняла голову. Голубые глаза, в которых блестели слезы унижения, посмотрели на него с немым вопросом.

— Я не имел это в виду. Я пошутил.

Его слова, произнесенные взволнованным голосом, повисли в воздухе и казались такими гадкими, что он хотел взять их назад. Шутка? Она была права: он эгоист и мерзкий негодяй. Да еще глуп как пробка.

— Я не думал, что ты действительно… я думал, что…

Слова были ни к чему. Глядя на нее, он понял, правда слишком поздно, что она не из тех, кто станет манипулировать другими или врать. Она соврала единственный раз — когда сказала, что не боится его. Но это было продиктовано лишь гордостью, а не желанием обмануть. Боже, почему он ничего не заметил в ее глазах? Они были чисты, как стекло, и в них отражались все ее мысли и чувства.

«Это твое желание? Я должна? Это твое последнее слово?» Он вспомнил, как изменилось ее лицо этим утром, когда он попросил ее быть осторожнее с животными. «Мне не нравится, что ты кормишь пуму». Он ничего ей не запрещал. В этом не было необходимости. Достаточно было одного его недовольства. В голове звучал голос Денвера Томпкинса: «Скво сделает все, что ей прикажет мужчина».

Джейку стало нехорошо. Она словно ковром расстелилась перед ним, чтобы он походил по ней ногами, и он не постеснялся втоптать в грязь ее гордость. Джейк отпустил ее запястья и снова упал на стул.

— Прости, Индиго. Можешь снова надеть рубашку.

Она одной рукой закрыла грудь и наклонилась, чтобы поднять рубашку. Он заметил, что ее дрожащую руку, которой она потянулась за рубашкой, перерезает шрам от ножа. У нее нет ничего общего с Мэри-Бет; глупо было сравнивать их.

Она прижала рубашку к груди.

— Теперь можно мне пойти в спальню? Джейк съежился. Он почти был уверен, что окончательно испортил их отношения…

14

Как только Джейк разрешил Индиго уйти, она повернулась и выскользнула из кухни. Войдя в темную спальню, она остановилась и оглядела мрачные стены, чувствуя себя зверем, угодившим в ловушку. Он пошутил? Она охнула и закрыла рукой рот; он играл с ней; другого объяснения не было. Оказалось, быть замужем за этим человеком еще страшнее, чем она себе представляла.

Ноги ее ослабели, и она кое-как добралась до постели. Крепко зажмурив глаза, Индиго усилием воли попыталась отогнать от себя все мысли. Иначе она бы разревелась, но доставить ему такое удовольствие у нее не было ни малейшего желания…

Проклиная себя на чем свет стоит, Джейк вскочил на ноги, схватил лампу и прошел по дому. Он увидел, что Индиго лежит поперек кровати, зарывшись лицом в подушку. Поставив лампу на тумбочку, Джейк сел рядом с ней и положил руку ей на спину.

— Индиго, пожалуйста, не плачь.

Она подняла голову. Лицо ее было перекошено, однако глаза оставались сухими.

— Я не плачу.

Джейк отвел взгляд в сторону, на стены.

— Я должен перед тобой извиниться. Я и не думал издеваться. Просто, мне казалось… словом, я неправильно тебя понял и очень жалею об этом.

Его слова прозвучали так сухо и официально и настолько не соответствовали его внутреннему состоянию, что Джейк готов был застонать. Он снова посмотрел на нее. Индиго уткнулась в подушку. Рыжие пряди выбились из косы и разметались по затылку, как пучки медной проволоки.

— Все в порядке, — ответила она глухим голосом.

Но это была неправда. Она была подавлена случившимся, и он намеренно пытался растормошить ее и дать вылить свою обиду, забывая, что ее воспитание не позволяло ей мстить за оскорбление. Ответственность, которая легла на его плечи, пугала Джейка. Неужели он получил право распоряжаться ее жизнью? Нередко он вообще не понимал эту девушку.

— Я вел себя как идиот.

Он коснулся пальцами ее рубашки и слегка покрутил привлекательные завитки на голове.

— Видишь ли, я думал… — продолжал он.

Он почувствовал, как она буквально сжалась от его прикосновения, и понял, насколько он ей был противен. Джейк вздохнул и убрал руку. Он не мог винить ее.

Он откинулся назад так, чтобы видеть половинку ее лица.

— Индиго, может, все-таки взглянешь на меня? Она повернула голову и посмотрела на него своими голубыми глазами.

— Конечно, я не заслуживаю прощения, но, может быть, по доброте душевной ты все же простишь? И попробуешь забыть мою мерзкую выходку?

По выражению ее лица было ясно вино, что она не видит причин спускать ему. Джейку ничего не оставалось, как смириться с этим.

— Знаю, что мне нет оправдания. Но у меня есть сестра — Мэри-Бет. Ты очень напоминаешь мне ее — не внешне, а характером. Так вот она…

Глядя в ее бездонные голубые глаза, Джейк продолжал рассказывать, едва слыша, что он говорит, и лишь искренне надеясь на то, что она поймет его, когда узнает об их сражениях, в которых воля одного сталкивалась с волей другого. Наконец, умолкнув, он заметил, что ее лицо немного смягчилось.

— Она действительно разбила все тарелки? А ты что сделал?

Джейк убрал завиток с ее щеки.

— Я спрятал подальше китайскую вазу и заорал, чтобы она прекратила. А что мне еще оставалось?

— На чем же вы едите дома?

У Джейка внутри все сжалось. Он и забыл, что должен играть роль человека малообеспеченного. Слава Богу, ей и в голову не пришло, что та китайская ваза могла быть очень дорогой.

— Нам пришлось купить новые тарелки. Но вернемся к разговору о Мэри-Бет. Почему я, собственно, начал говорить о ней? Если ей чего-нибудь захочется, она любыми способами попытается переубедить меня. И прибегнет к любым уловкам. Она может целыми днями не разговаривать со мной, и это совершенно выбивает меня из колеи. Я думал… когда ты…

— Ты думал, что и я решила прибегнуть к тем же уловкам, — договорила она за него.

Джейк кивнул и, вспомнив, какое у нее было выражение лица на кухне, снова испытал некоторую досаду.

— Когда я приказал тебе раздеться, я и не думал, что ты в самом деле начнешь г ее с себя снимать. Я был уверен, что ты возмутишься и убежишь.

— А куда мне бежать? — тихо возразила она.

Ее вопрос резанул Джейка по самому сердцу. Ведь ей действительно некуда бежать. Для нее не существует другой земли, кроме Вулфс-Лэндинга.

— Я никогда больше тебе этого не прикажу, — пообещал он.

49
{"b":"1506","o":1}