ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Победители. Хочешь быть успешным – мысли, как ребенок
На пике. Как поддерживать максимальную эффективность без выгорания
Дневник книготорговца
Там, где цветет полынь
Девочка, которая любила читать книги
Сегодня – позавчера. Испытание сталью
Адмирал Джоул и Красная королева
Зеркало, зеркало
Трансформатор. Как создать свой бизнес и начать зарабатывать
A
A

Индиго снова склонилась над блюдцами.

— Солнце здесь ни при чем.

— Неужели ты стыдишься своей кожи? — спросила Лоретта.

Индиго почувствовала, словно у нее выбили почву из-под ног.

— Я всегда гордилась собой, и ты это знаешь.

— Тогда так себя и веди, — твердо сказала Лоретта. — Покажи, что ты красива, и перестань прятать свое тело под этими грязными кожаными штанами и этой жуткой старой шляпой. Твоя кожанка сгодится лишь для Вулфс-Лэндинга, а там, где ты будешь жить, дамы ходят в оборках и кружевах.

Прячет свое тело? Мать считает, что она прячет себя? В голове у Индиго все смешалось, и усилием воли она заставила себя сосредоточиться на разговоре. Оборки и кружева? Индиго не раз пыталась нарисовать в своем воображении тот мир, который лежит за пределами этих гор, но ни разу не задумывалась, в каких нарядах ей придется там ходить.

Заканчивая мыть посуду, она внимательно слушала, как мать болтает о платьях, которые она видела на рекламных страницах «Харперс базар», и о том, какая ткань для чего годится. Отправляясь домой, Индиго только и думала, что о корсетах, нижних юбках и лимонах.

Чувствуя себя совершенно измученной, Индиго опустилась на колени возле кровати и начала читать молитву, поскольку отец ОТрейди, выслушав ее исповедь, наложил на нее епитимью и велел прочитать три молитвы. Она считала, что наказана по заслугам, и искренне намеревалась еще раз перечитать «Аве Мария». Иногда отец ОТрейди бывал слишком снисходителен. Ей нужно было пять раз прочитать по три молитвы, чтобы искупить свои позорные грехи: она солгала целых семнадцать раз. Индиго хотела быть уверенной, что очистилась от скверны. Ложь — это смертный грех, к тому же, по словам святого отца, обманывать мужа — худшая разновидность лжи.

Прошло два часа, и у Индиго разболелась уже не только спина, но и колени. Эти три молитвы были довольно длинными и требовали от нее невероятных усилий, поскольку периодически она забывала, на каком месте остановилась, и вынуждена была начинать все сначала. «Платья. Дамы в оборках и кружевах. Лимонная вода». У Индиго пересохло в горле, и глаза наполнились слезами. Она раскаивалась в том, что солгала Джейку, действительно раскаивалась, но если она не выполнит обета и не прочитает эти молитвы, — гореть ей в вечном огне. А с другой стороны, какая разница? Поджариваться в аду ничуть не страшнее, чем жить такой жизнью.

Четки выпали у нее из рук, и она уперлась кулаками в постель. Мягкое покрывало напомнило ей шерсть Лобо. Она уткнулась в него лицом и разрыдалась при воспоминании о том, как еще несколько дней назад он бегал с ней по лесам. Индиго перекинулась через край матраца. Казалось, что сотня маленьких ножей вонзилась ей в тело.

Девушку охватила острая тоска — не только по любимому волку, но и по всему тому, что он олицетворял. Она представила себе густые кроны деревьев и услышала шепот ветра. Как ей жить дальше, если до конца дней своих она обречена на заточение? Как выносить тягостные месяцы, когда сердце уже не поет и легкий ветерок не ласкает кожу? Зачем, Боже, зачем ее отец пошел на это? Ведь он лучше всех знает, как она любит свободу и ненавидит четыре стены. Почему он заставил ее выйти замуж за бледнолицего, которому не дано понять ее душу?

Индиго поднялась на ноги. В ней заговорило естество. Образ Джейка маячил в голове размытым пятном. А его приказы оставаться дома превратились в бессмысленный шепот. Сейчас она жаждала только одного — вернуться к тому, что ей дорого и необходимо.

Пусть это случится в последний раз…

Джейк, стоя около промывочного канала, увидел отца ОТрейди. Его сутану облепила грязь, и полные щеки покраснели от напряжения, пока священник взбирался в гору. Джейк прекрасно понимал, что человек в теле вряд ли просто так предпримет такое изнурительное путешествие, и потому первым делом подумал, что, наверное, что-то стряслось.

— С Индиго все в порядке?

С трудом переводя дыхание, священник кивнул.

— Хантеру стало хуже? — встревоженно спросил Джейк, снимая перчатки.

— Ни с кем ничего не случилось, м-мой мальчик, но м-мне нужно обсудить с вами кое-что о-очень важное, — схватившись рукой за грудь, священник судорожно ловил ртом воздух. — Я сегодня у-уезжаю и буду о-очень вам благодарен, е-если вы уделите м-мне минуту с-своего драгоценного времени. Т-только надо найти укромное м-место, чтобы поговорить наедине -

Джейк указал рукой на лес.

— Укромных мест сколько угодно.

Все еще с трудом дыша, священник кивнул в ответ.

— Только н-найдите тропинку, которая в-ведет под гору, а не в гору.

Джейк повел святого отца на маленькую поляну, где он обычно уединялся, чтобы перекусить. Памятуя о том, что священник любил орать по любому поводу, Джейк решил, что это место самое подходящее, поскольку находится достаточно далеко от рудника, и их вряд ли кто-нибудь услышит. Добравшись до поляны, отец ОТрейди с тяжелым вздохом опустился на поваленное дерево. Хотя Джейку и не терпелось узнать, что произошло, он не стал задавать вопросов и дал старику отдышаться.

Наконец святой отец заговорил.

— Не в моих правилах нарушать тайну исповеди, и я никогда не выдам ни одного слова.

Джейк кивнул, заинтригованный таким началом. Священник бросил на Джейка горестный взгляд.

— Волей обстоятельств я получил некую информацию, и ее характер вынуждает меня изменить своим принципам. Хантер прикован к постели. Его сына и Свифта здесь нет. И, кроме меня, больше некому призвать вас к ответу.

— К ответу?

Священник выпятил грудь и устремил на Джейка огненный взгляд.

— Я стараюсь избегать конфликтных ситуаций, но пусть мой возраст и сутана не вводят тебя в заблуждение, парень. Когда-то я был отличным боксером. И если меня хорошенько рассердить, я и сейчас могу сделать пару бросков.

Джейк приподнял брови.

— Святой отец, вы что — грозитесь наподдать мне по заднице?

— Что это вы такое говорите? Джейк наклонился и заорал:

— Вы хотите наподдать мне по заднице? Священник слегка отпрянул назад.

— Вы не запугаете меня, даже если будете орать мне в лицо. Раз уж нет другого выхода, давайте драться на кулаках. Бог будет на моей стороне.

Джейк не мог поверить своим ушам.

— Но что я сделал? ОТрейди сощурил глаза.

— Вот это я и хочу выяснить. Девочка пришла ко мне очень расстроенная, да! И я призываю вас изменить свое поведение. Негоже такому крепышу, как вы, обижать беззащитную крошку.

Джейк остолбенел. И, придя в себя, громко ответил:

— Не принимаю обвинений. Может быть, вы потрудитесь пояснить, каким образом я ее обижаю?

Священник выпятил вперед подбородок.

— Она скромная девушка, и потому просто покраснела и ничего не сказала. Думаю, вы сами знаете. По крайней мере, именно вы виноваты в том, что она так низко пала.

Для Джейка это было открытием. По его прикидкам, ее падение должно больше смахивать на затяжной прыжок.

— Она действительно сказала, что я ее обижаю?

— А ей и не нужно было этого говорить. Девчушка, которая за всю свою жизнь не солгала и полдюжины раз, приходит ко мне и признается, что за пять дней солгала своему мужу семнадцать раз. У меня, естественно, начинают возникать вопросы.

Брови Джейка так и взлетели.

— Семнадцать раз? Она солгала мне семнадцать раз? Это…

— Три или четыре раза в день, — подытожил священник.

Джейк с нарастающей тревогой смотрел в глаза святого отца.

— А вдруг она украдкой убегала в лес, пока я на работе? Если да, лучше скажите мне. Ведь для нее это опасно.

Шея священника побагровела от гнева.

— Неужели вы думаете, что девочка, которая за всю свою жизнь солгала лишь шесть раз, посмеет ослушаться?

Чем больше ОТрейди сердился, тем сильнее слышался его акцент.

— Вы слепой, бессердечный человек, Джейк Рэнд. Вы не знаете, какая она добрая и хорошая девочка. Украдкой убегала в лес! Хм. Она никогда этого не сделает.

— Тогда в чем же она мне солгала?

53
{"b":"1506","o":1}