ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Этим? Что ж, она перестала называть это ужасным занятием.

Джейк поднял покрывало и его кончиком он вытер ей глаза и мокрые щеки. Он чувствовал влагу на груди, в том месте, куда пролились ее слезы.

— То, что многие повторяют: «Да, мой супруг!» — это совсем не ложь. Так бывает среди народа моего отца. Жена полностью подчиняется мужу. Звучит это ужасно, но среди его народа муж уважает жену и заботится о ней. Но бывает кошмарно, когда женщина выходит замуж за белого человека, который презирает ее.

Она провела рукой по глазам.

— Я же не знала, как ты станешь ко мне относиться.

— Милая ты моя. Индиго вздрогнула.

— Один раз мы поехали на ярмарку, и охотник-траппер приехал со своей женой-индеанкой. Она разлила тарелку еды, которую он ей купил. Все произошло случайно, но он сделал вид, что она все сделала нарочно. Он обзывал ее и бил за то, что зря на нее потратил деньги. Потом он приказал, чтобы она встала на колени, и все ртом подобрала из грязи. Все люди собрались вокруг и смеялись, потому что она выполнила его приказание. Они так смеялись…

В ее заплаканных глазах отражался ужас.

— Этот траппер хвалился, что она сделает все, что он ей прикажет. Он называл ее глупая скво.

Индиго закрыла лицо руками.

— Теперь я знаю, что ты не такой. Но я боялась. Иногда мой отец бывает слишком доверчивым. У него очень доброе сердце, и он видит только хорошее в других людях. И я боялась, что он мог ошибиться в тебе. Прости меня.

Джейк взял ее за руки и крепко прижал к себе. Он дрожал так же сильно, как и Индиго. Он попытался представить, как она видела мир, что она чувствовала, зная, что существуют мужчины, которые могут плохо к ней относиться, если только у них представится подобная возможность. Он вспомнил, какая она была бледная во время свадьбы и как начала дрожать после нее. Сейчас Джейк понимал свою жену. И сейчас она стояла перед ним на коленях и вымаливала у него прощение?

— Индиго, это я прошу у тебя прощения. Прости меня.

Он погладит ей волосы.

У Джейка разрывалось сердце. Он не мог отпустить ее из объятий. Он вытер щеку о ее волосы. Потом наклонился и начал целовать чудесную линию ее шеи. Если даже запах скунса оставался, он его не чувствовал.

— Мы сможем простить друг другу обиды и все забыть? — спросил он ее.

Индиго попыталась рассмеяться, и Джейк осторожно поднял ее на ноги. Он не знал, отчего она дрожала — от нервов или от холода, и Джейк закутал ее в покрывало. Глядя на дорогое ему лицо, Джейк подумал о той скво, которая подбирала пищу ртом прямо из пыли. Ему хотелось, чтобы Индиго навсегда забыла об этом ужасе. Но он понимал, что слова здесь не помогут.

Джейк погладил ее руки и прошептал:

— Я хочу, чтобы ты оставалась на своем месте. Ничего не говори и не двигайся. Ты это сделаешь?

Индиго выглядела пораженной, но кивнула. Джейк погладил ей плечи и потом отпустил ее. Го, что он собирался сделать, было не в его характере. Если бы не последние события, он никогда не стал бы этого делать. Он глубоко вздохнул и упал перед ней на колени.

Первым ощущением было чувство унижения. Оно накатывалось на него волна за волной. Потом жуткое смущение. Он не умел делать красивые жесты. Пока он был на коленях, он не знал, что ей сказать. В голову ничего не лезло. Она решит, что он сошел с ума.

Наверно, так оно и было… Он с ума сходил от любви. Джейк поднял голову, чтобы посмотреть на нее. У нее на глазах снова показались слезы, но она ничего не говорила. Ей и не нужно было ничего говорить. Джейк все прочитал в ее взгляде, и ему больше ничего не было нужно. И он больше не смущался. Он низко склонился, обнял ее .чудесные ноги и поцеловал ее крохотные ступни.

— Нет! — вскрикнула она. — Джейк, не надо! Джейк отпустил ее, медленно выпрямился и хриплым голосом сказал:

— Этот белый человек считает, что его скво заслуживает подобного к себе отношения.

Индиго закрыла лицо руками и начала плакать. Мучительные рыдания разрывали ей грудь. Ноги у нее подогнулись, и Джейк подхватил ее прежде, чем она упала на пол. Он начал ее баюкать в руках и гладить ей волосы. Ему было жаль ее, когда она так плакала, но он понимал, что эти слезы ждали своего часа целых шесть лет. Если она не очистится болью, она никогда не сможет изгнать из себя Брэндона Маршалла.

Все еще рыдая, она начала рассказывать ему об этом дне.

Джейк представил себе полянку в лесу и пять мужчин, заманивших ее туда. Индиго было тогда тринадцать лет. У Джейка горели глаза от невыплаканных слез. Даже в девятнадцать лет она в некотором отношении была еще ребенком. Ей мало приходилось сталкиваться с миром. Джейк не встречал в жизни человека с таким чистым сердцем. Какой же она была чистой и доверчивой в тринадцать лет, да еще и влюбленной в этого подонка.

Он жалел ту девочку и женщину, которую он сейчас обнимал. Единственным ее грехом был тот факт, что она родилась на свет.

Джейка больше всего расстроило ее ощущение предательства. Она обожала Брэндона и доверяла ему. Он относился к ней чудесно до тех пор, пока не устроил ей ловушку на поляне. А до этого он осыпал ее цветистыми комплиментами.

Ничего не было удивительного в том, что она так боялась снова повторить ошибку с другим белым человеком. Внезапно Джейк увидел себя ее глазами, и понял неопределенность, которая мучила Индиго. Правда ли, что он был нежным и заботливым человеком, который по-настоящему любил ее? Или он был монстром и предателем, игравшим в жестокую игру — в кошки-мышки?

— Индиго, — прошептал Джейк, — послушай меня очень внимательно и постарайся ничего не забыть. Ты — самый чудесный человек, которого я когда-либо встречал. Тебе не стоит стоять на коленях — ни передо мной, ни перед кем-то еще. Я злился и говорил вещи, которые мне не стоило говорить. Я не прощу себя за то, что требовал, чтобы ты встала передо мной на колени. Я хочу, чтобы с завтрашнего дня ты опять носила нож. Ты поняла? И мне все равно, будешь ли ты произносить речи перед животными в лесах. Она с трудом засмеялась.

— Хорошо.

— И еще, — хрипло добавил он, — с этих пор мое желание, мой приказ, мое повеление, — он улыбнулся и отвел волосы с ее прелестных глаз, — чтобы ты никогда не повиновалась мне, когда мои желания ставят тебя в унизительное положение. Никогда!

Она непонимающе посмотрела на него.

— Но… ты — мой муж. Я должна повиноваться тебе, всегда.

Джейк взял ее за подбородок.

— Только не тогда, когда тебе придется унижать свое достоинство.

Он посмотрел на нее.

— Я так хочу. Если будет нужно, то я вырежу это на камне — я не желаю, чтобы ты забывала это. Твоя гордость значит для меня гораздо больше, чем твое повиновение. Если я буду глуп и попрошу тебя сделать что-то, что унизит тебя, я хочу, чтобы ты меня сразу послала к черту. Ты меня поняла?

— Да, — пробормотала она.

Джейк прекрасно понимал, что просит ее делать то, что было против ее убеждений и что она наверное не станет это делать, когда настанет нужный момент, и он сказал.

— Поклянись.

У девушки было неуверенное выражение лица.

— Джейк, я…

— Поклянись, — продолжал настаивать он, — я не желаю, чтобы ты вспоминала ту индеанку, которая ела пищу с земли, и боялась, что то же может случиться и с тобой.

Он взял ее за подбородок и слегка потряс.

— Поклянись!

— Я… я клянусь, — наконец промолвила Индиго. — Мне кажется, что это неправильно, но я клянусь.

— Мне все кажется правильным, и поскольку в этой семье я — муж, то так оно и будет.

Джейк снял ее со своих колен, встал и прижал жену к себе.

Он опять заметил, как она дрожала.

— Так ты простудишься. Когда не горит огонь, в этом доме холодно, как в могиле.

Индиго немного отстранилась и потерла лицо руками, а Джейк снова вытер ее мокрые щеки кончиком покрывала, а затем поцеловал ее распухшие глаза. Джейк поднял ее на руки и отнес в спальню. Там он посадил свою любимую на постель и подошел к комоду, чтобы достать оттуда ее фланелевую ночную сорочку.

72
{"b":"1506","o":1}