ЛитМир - Электронная Библиотека

Лоретта добежала до него и упала на колени, пытаясь заключить в свои объятия. Она не могла поднять его. Кровь, повсюду кровь. Мучительный стон вырвался из ее груди. Только не Охотник. Дрожащей рукой она гладила его по щеке, с всхлипыванием произнося его имя. Лицо этого команча не может измениться. Она коснулась шрама, пересекавшего щеку, безжизненных губ, которые так часто шептали ей нежные слова. Если ее лицо было врезано в его сердце, его было врезано в ее душу.

— Не умирай! Охотник, пожалуйста, не умирай! Я люблю тебя! Охотник… — Слова прервались рыданиями. — Я люблю… тебя, Nah-ich-ka, ты слышишь? Я люблю тебя! Ты не можешь умереть и оставить меня. Пожалуйста, не оставляй меня!

Словно ее голос каким-то образом достиг его сознания, он слегка шевельнулся и застонал. У нее вспыхнула надежда. Обратив впервые внимание на рану, она увидела, что она была на плече. Не роковая, если остановить кровь, если будет надлежащий уход. Вслед за этой мыслью страх другого рода поразил ее. Бросив испуганный взгляд в сторону фургонов, она накрыла его своим телом.

— Не стреляйте! — Ее крик пронзил воздух. — Не стреляйте, будьте вы прокляты! Не стреляйте!

Тишина опустилась на равнину. Белые уже прекратили стрелять, из страха поразить кого-нибудь из своих. Команчи, даже те, которые никогда не слыхали о желтоволосой жене Охотника, узнав о ней от других, опустили винтовки. Быстрая Антилопа соскочил с лошади и подбежал к ним. Воин, находившийся на правом фланге первого ряда, выехал вперед.

Двое мужчин не теряли ни одной секунды. Мягко, но настойчиво, они отвели Лоретту в сторону от ее мужа. Подняв безжизненное тело Охотника, они перебросили его через седло лошади. Лоретта, поднявшаяся с земли, наблюдала в беспомощной скорби, как Быстрая Антилопа повел жеребца Охотника к другим, а Воин побежал к своему пегому.

— Воин! Не оставляй меня здесь! Пожалуйста, не оставляй меня!

Прежде чем отъехать, Воин повернулся и посмотрел на нее. Взгляд его темных глаз был пронзительным, лицо мрачным. Затем он исчез среди других воинов. Также быстро, как они наступали, команчи ретировались.

Обдуваемая ветром, Лоретта стояла одна среди равнины до тех пор, пока они не скрылись из вида. Когда до нее перестал доноситься стук копыт их лошадей, она подняла руки и посмотрела на них. Красные пятна покрывали кожу рук. Кровь Охотника. Последняя жертва. И он принес ее, без секундного колебания, из любви к ней. Боль, которую причиняла ей эта мысль, была слишком сильной, чтобы вызвать слезы.

Этой ночью после ужина Лоретта сидела у костра на перевернутом ведре вместо табуретки. В руках она держала кружку кофе, смешанного с песком, невидящий взгляд был устремлен на пляшущие языки пламени. Другие женщины, расположившиеся вокруг костра, говорили мало. Некоторые, как догадывалась Лоретта, потому что боялись еще одного нападения индейцев, другие, несомненно, потому что были недовольны ее присутствием и хотели дать ей это понять. Женщина команча. После зрелища, свидетелями которого они были этим утром, все знали.

Лоретте все это было безразлично. У нее в груди образовался болезненный ком размерами с булыжник. Ей было неизвестно, жив Охотник или мертв. Может статься так, что она никогда не узнает этого. Он был ее мужем. Она любила его. Почему эти женщины не могли понять этого? Они относились к ней так, как будто она была каким-то паразитом в мешке с мукой.

Может быть, они были правы. Она уже не принадлежала к их обществу. Она уже не была уверена в том, что сможет когда-либо принадлежать к какому-нибудь обществу, даже к Народу Охотника. Глаза Воина. Она никогда не забудет, как он посмотрел на нее, прежде чем уехать. Она не стреляла из этой винтовки, но она была причиной того, что случилось. Обвинение было написано на лице Воина.

Вздохнув, Лоретта запрокинула голову и стала смотреть на звезды. Поселенцы, боясь повторного нападения, расставили фургоны плотным кругом. Практически все были в бешенстве из-за задержки, потребовавшейся для починки фургона Шейни, испуганы необходимостью провести ночь на открытом пространстве. Они игнорировали заверения Лоретты в том, что команчи не вернутся. Как будто Воин позволил бы другим напасть на группу фургонов, когда ему было известно о присутствии там женщины Охотника!

Послышался вой койота, от которого у Лоретты по спине побежали мурашки. Она насторожилась.

— Я надеюсь, эти звуки исходят не от индейцев, — прошептала миссис Кортвэлл.

— Это похоже на койота, — отозвалась миссис Спанглер. — Посмотрите на эту луну, а? Конечно, это также хорошая луна для убийств. Луна команчей, как мой муж называет ее.

В костре что-то треснуло, и миссис Шейни подпрыгнула.

— Боже, как натянуты нервы.

Койот завыл снова. Его крик поднимался к небесам, скорбный и одинокий. Лоретта встала, ее сердце забилось чаще.

— Что это? — вскричала миссис Спанглер. Миссис Кортвэлл прижала руку к горлу.

— О Господи. Это индейцы! — Она вскочила на ноги. — Мэтью! Мэтью Кортвэлл, куда ты подевался? Здесь опять индейцы!

— Они не причинят вам никакого вреда, — сказала негромко Лоретта. — Просто сохраняйте спокойствие, миссис Кортвэлл.

— Хорошо тебе рассуждать так, ты шлюха команчей!

Лоретта резко повернулась и ушла от костра. Встревоженный криками миссис Кортвэлл, дядя Генри вылез из фургона и наткнулся на нее.

— Даже не думай об этом, Лоретта Джейн.

— Охотник там, дядя Генри.

— Это тебе неизвестно. Ты хочешь расстаться со своими волосами, девочка? — Он схватил ее за руку. — И не только это. Тебе следовало подумать о нас и о том, как все это выглядит.

Несколько других мужчин собрались вокруг. Лоретта посмотрела на их напряженные лица, чувствуя себя в ловушке. Она снова услыхала вой койота. Охотник.

— Я иду. Он зовет меня, и я иду.

Мистер Кортвэлл подошел ближе. Его шляпа была надвинута на самые глаза, поля бросали густую тень на лицо.

— Если ты пойдешь, женщина, назад тебе пути не будет. Пойми это.

— Это правильно! — поддержал его другой мужчина. — Нам здесь не нужны те, кто любит проклятых индейцев. Пойди к нему, и, клянусь Богом, у тебя не будет больше возможности менять свои решения.

Лоретта посмотрела сначала на одного мужчину, потом на другого. Они ответили ей взглядами горящих глаз, полных ненависти. В этот момент она поняла, что, стоит ей перешагнуть за пределы круга, образованного фургонами, ее решение станет необратимым. Внезапно ее охватил страх. Там, в темноте, ожидали команчи, может быть, те самые команчи, которые убили миссис Бартлетт. Военный отряд. Окружавшие ее мужчины были одного с нею происхождения и представителями ее мира. Если она повернется к ним спиной, она повернется спиной ко всему знакомому и дорогому для нее, включая ее собственную семью. Охотник оставил ее однажды. Что, если он пришел теперь не за ней, но только для того, чтобы дать ей знать о своем благополучии?

Лоретта застыла в нерешительности, сглотнула и бросила испуганный взгляд в темноту за фургонами. Если она не пойдет к Охотнику сейчас, он может никогда больше к ней не приблизиться. Она носила его ребенка. Он имел право узнать об этом. Если она пойдет к нему, он не оставит ее. Тем более, если он поймет, что она не может вернуться к фургонам. Но борьба за свой народ имела для него большое значение. Ее народ пролил так много крови в его деревне.

Доверяй. Это было легче сказать, чем сделать. В течение минуты Лоретта боролась сама с собой, не в состоянии прийти к какому-нибудь решению. Чейз Келли Вулф. Индиго Николь Вулф. Ее ребенок имел право знать своего отца. И эта возможность будет утеряна, если она не найдет в себе мужества. Разве хотела она прожить жизнь, разглядывая себя в зеркале, как тетя Рейчел, в поисках самой себя, упрекая себя?

Лоретта вырвала свою руку из руки Генри. Если она решила идти, то ей следует поторопиться, чтобы Охотник не ушел, подумав, что она не придет. Она растолкала плечом окруживших ее мужчин, не обращая внимания на оскорбления, которыми они осыпали ее.

107
{"b":"1507","o":1}