ЛитМир - Электронная Библиотека

Он толчком поднялся на ноги. Не желая, чтобы он прикасался к ней, Лоретта поторопилась встать. Это усилие не привело ни к чему. В тот момент, когда она встала на ноги, он схватил ее за локоть и притянул к себе. Когда они проходили основной круг лагерных костров, Охотник что-то выкрикнул. Несколько мужчин посмотрели в их сторону, отвечая на языке команчей.

Крепче сжав ее руку, Охотник направил ее к реке.

— Мой двоюродный брат удачно охотился этим утром. У него есть свежее мясо. Ты голодна?

По правде говоря, Лоретта не испытывала голода, но кивнула из страха рассердить его. Все еще находясь под впечатлением приснившегося кошмара, она воспринимала вес его руки на своей как что-то отталкивающее. Она не знала наверняка, но он мог присутствовать там в день, когда умерла ее мать. У него было незабываемое лицо, но она была в шоке в тот день и не помнила всего, что должна была помнить.

На вид она давала ему тридцать с небольшим, достаточно взрослый, чтобы принимать участие в том налете и, может быть, в сотнях других до этого. Юноши команчи рано становились воинами, некоторые из них принимали участие в первых для них кровопролитиях в возрасте не старше, чем Эми.

В ушах у нее звенело. Мир вокруг казался необычайно ярким. Она была неприятна самой себе за то, что покорно следовала управлению его руки. Когда они шли, небольшие камешки врезались в подошвы ее ступней, а крапива обжигала ноги. Один раз она отстала, прыгая на одной ноге в попытках извлечь занозу из большого пальца другой. Она не думала, что он остановится, но он остановился. После того как она избавилась от занозы и они продолжили путь, он стал осторожнее выбирать дорогу.

Когда они достигли реки, он повернул налево.

— Tohobt Pah-e-hong, Река Голубой Воды. Ты называешь ее Бразос, да? — Он указал вперед. — Pah-gat-su, вверх по течению. — Указав большим пальцем через плечо, он сказал: — Te-naw, вниз по течению. Ты будешь слушать хорошо, Голубые Глаза, и учиться. Разговор tosi tivo, как грязь во рту.

Его тон вывел Лоретту из состояния равновесия. Грязь во рту? Если он так ненавидел белых, почему, черт возьми, он взял ее? Вверх по течению, вниз по течению, она не могла запомнить. Да и не хотела. Язык убийц. Все, чего она хотела, — освободиться от всей этой грязной компании.

Еще один камень вдавился ей в ступню, и она, скривившись от боли, захромала. Он отпустил ее локоть и поднял на руки. Это было так неожиданно, что она закричала бы, если б смогла. Взоры их встретились, в его — насмешка, ее глаза широко раскрыты от удивления.

Лоретта находилась в таком положении, что ее спина могла переломиться, если бы она не обвила его рукой за шею. Он стоял, глядя на нее, и ждал. У нее пересохло во рту. Она хотела, чтобы он перебросил ее через плечо и покончил со всем этим. Быть переносимой на манер мешка с зерном не способствует утверждению чувства собственного достоинства, но по меньшей мере в таком положении ей не пришлось бы прижиматься к нему.

Выражение категоричности, которое становилось таким знакомым, появилось в его глазах. Он слегка качнул ее, не настолько сильно, чтобы уронить, недостаточно, чтобы испугать. Инстинктивно она обвила его за шею. Его губы раздвинулись в удовлетворенной улыбке, которая говорила так ясно, как будто он произнес, что последнее слово будет всегда за ним. Онпошел дальше.

Его твердые мускулы вздувались под ее пальцами, а о теплая кожа была гладкой, словно выделанная. Его волосы, шелковистые и тяжелые, шевелились на суставах ее пальцев. Под своим запястьем она ощущала покрывшуюся корочкой рану на плече от пули тети Рейчел. Вспомнив о ране, которую он нанес на руку прошлой ночью, она подумала о том, сколько таких шрамов было у него. Странно, но чем дольше она находилась в его обществе, тем меньше замечала шрам наего щеке. На его лице с чертами, как бы высеченными из камня, с кожей, закаленной до жесткой полированной коричневой поверхности, такой же неровной, как каньоны и бесконечные равнины мест, откуда он был родом, дефекты становились незаметными.

Он донес ее до места, где на речном берегу каменная порода выступала над водой, образуя плоский, ровный участок, и осторожно поставил на ноги. Онилегли бок о бок на каменном ложе. Когда Лоретта ополоснула лицо, прохладная вода доставила ей поистине райское наслаждение, попав на кожу, обожженную солнечными лучами. Решив не обращать внимания на нежелательную близость индейца и воспользовавшись теми немногими уступками, которые ей позволялись, она выдвинулась вперед на камне. Опустив голову в воду, она пальцами, вытащила из волос сучья и грязь, которые попали туда, когда она упала с лошади. Выжав, насколько это было возможно, воду из длинных распушенных волос, она вздохнула и, сложив руки горстью, зачерпнула из быстрого потока и с удовольствием попила. Когда она опустила руки, то увидела в воде свое колеблющееся отражение, светлое и золотистое, рядом с бронзовым темноволосым мужчиной. Видя его рядом с собой, она еще реальнее ощутила приснившуюся ей кошмарную ситуацию.

Она повернулась, чтобы посмотреть на него, и в ту же минуту он повернулся и посмотрел на нее. Несколько мгновений они изучали друг друга.

— Даже вода поет нашу песню. — Он вздохнул и, встав на колени, посмотрел вниз на их колеблющиеся отражения.

Лоретта стояла, слишком уставшая, чтобы понять происходящее. Его песня и его Боги не имели ничего общего с ней. Он вскочил на ноги, и опять она смирилась с тем, что его рука покоилась на ее, когда они шли назад в лагерь.

Когда они вернулись, двоюродный брат Охотника сидел на корточках у их погасшего костра и свежевал кролика. Мгновенно насторожившись, Лоретта пошла кматрацу и уселась на него. Притворяясь безразличной, она принялась распутывать волосы. Охотник присоединился к другому мужчине, разговаривая с ним на языке команчей до тех пор, пока они не закончили приготовление мяса и не насадили его на вертел. Разведя небольшой костер, они загнали вертел в землю под таким углом, что кролик оказался подвешенным над пламенем для медленного зажаривания.

Когда мясо зажарилось, оба индейца повернулись, глядя на нее. По тону их голосов она поняла, что они спорят. Лоретта продолжала расчесывать волосы пальцами, желая узнать, о чем они говорят, уповая на Бога, чтобы дрожащие руки не выдали ее.

Капля воды, такая же холодная, как ее мысли, стекала с затылка на спину. После того как освободил ее прошлой ночью, Охотник не выдернул шесты. Не собирался ли он привязать ее снова? Пользуясь своими длинными волосами как вуалью, она украдкой взглянула на него. Он смотрел на нее. Его двоюродный брат поднял руки вверх, ударил ногой ком земли и ушел.

Воцарившаяся тишина держала Лоретту в напряжении. Тень упала на нее, и девушка поняла, что Охотник подошел и стоит над ней. После нескольких секунд, показавшихся вечностью, она рискнула поднять голову. Лицо его не было сердитым. В действительности казалось, что его что-то позабавило. Он уселся на корточки перед ней, взгляд его темно-синих глаз был острым и оценивающим.

Смущенная, не зная, чего ожидать, Лоретта смотрела на каменный медальон. Он коснулся одного почти сухого волоска и потер его между пальцами, как бы проверяя текстуру. Затем он схватил ее за подбородок. Его пальцы сжали ее рот с обеих сторон, сморщив губы. Когда она подняла глаза, он встретил ее взгляд вопрошающе, ничего не говоря, все признаки смеха исчезли. Сильный запах мертвого кролика исходил от него. С отвращением она попыталась отодвинуться, но его хватка не позволила ей сделать это. Он потрогал большим пальцем ее теплую нижнюю губу. Темное лицо индейца настолько приблизилось, что их дыхание смешалось: ее — быстрое и прерывистое, его — медленное и размеренное.

Как ни хотелось ей признаваться в этом, она понимала, что еще несколько дней, проведенных в качестве пленницы Охотника, и все ее мысли будут сосредоточены только на том, как выжить. Она почти видела себя прыгающей, чтобы выполнить его приказание, переносящей его прикосновения без жалоб, унижающейся, чтобы заслужить его прощение, когда он станет гневаться. Если она позволит этому случиться, как она посмотрит в глаза людям там, дома, если ей удастся каким-то образом убежать?

28
{"b":"1507","o":1}