ЛитМир - Электронная Библиотека

— Подними свое лицо, женщина.

Она запрокинула голову, стараясь придать лицу выражение безразличия. Он возвышался над нею, подобно башне, сидя верхом на коне. Легкий ветерок отбросил темные волосы назад, обнажая узкий шрам, тянувшийся от правой брови до подбородка. Белоснежные зубы сверкали, когда он говорил.

— Как ты называешь себя?

Рот Лоретты приоткрылся, и воцарилось напряженное молчание.

— Отвечай, женщина, или умри. — Подняв конец своего копья, он подцепил им прядь волос девушки, вытащив из-под головной повязки. Медленно развернувшись, прядь упала на плечо Лоретты.

— Лоретта! — закричала Рейчел из переднего окна. — Ее зовут Лоретта. О, пожалуйста, не обижайте ее, пожалуйста. — Ужасное рыдание, выворачивающее душу, последовало за просьбой.

Индеец прижал конец копья к шее Лоретты.

— У тебя что, нет языка, херби?

— Н-е-е-т, — продолжала плакать Рейчел. — Она не может говорить! Это правда! О, пожалуйста. Она хорошая, милая девушка. Не обижайте ее.

Слева от Лоретты индеец, сидевший на пегом коне, возбужденно бормотал, указывая на нее пальцем. Рука первого команча дрогнула, и копье укололо кожу Лоретты. Он наклонился, сильные жилистые мускулы напряглись от желания послать копье вперед.

— Ка! — выкрикнул индеец, восседавший на пегом коне. Затем, дав волю своему языку, он выкрикнул серию гортанных слов.

Лоретта закрыла глаза и стояла, стараясь не показать своего страха. Что бы ни говорил индеец на пегом коне, он явно заступался за нее. В воздухе возникло напряженное ожидание чего-то, беспокойство, щекочущее окончания нервов, так что на какую-то минуту она испытала странное чувство единения с мужчиной, возвышавшимся над нею, ощущая его волнение и в то же время нерешительность, как если бы она была частью его самого. С первобытной жестокостью он хотел пролить ее кровь, но что-то, может быть, Сам Всевышний, удержало его руку.

Почувствовав, как разрядилась напряженность, радостно и недоверчиво она подняла в смятении ресницы и увидела отражение тех же чувств в его кобальтовых глазах.

Он начал дрожать, как если бы копье весило тысячу фунтов. И внезапно она поняла, что, несмотря на большое желание убить ее, какая-то часть его не могла позволить ему метнуть копье. В этом не было никакой логики. Она не видела ничего, кроме ненависти, написанной на лице, словно высеченном из камня. Он наверняка убивал сотни раз и будет убивать снова.

Медленно он опустил руку, державшую копье, и посмотрел на нее так, словно она одержала над ним победу. Затем так быстро, что она усомнилась в том, что видела это, на его лице промелькнуло выражение боли.

— Значит, ты немая? — От его улыбки веяло холодом. — Посмотрим, женщина, посмотрим.

Он произнес слово «женщина» так, словно выплевывал желчь, и поднес копье к ее подбородку. Ей приходилось слышать о женщинах, обезображенных индейцами, и она ожидала, что он рассечет ей лицо, когда поводил копьем вдоль ее рта и переносицы. От страха, перехватившего дыхание, у нее выступил пот на лбу. Черные пятна, мешавшие видеть все вокруг, плясали перед глазами.

Она заморгала и, собравшись с духом, взглянула ему в лицо. Смех играл в его глазах. Она поняла, что он решил не убивать ее, а по какой-то непонятной для нее причине затеял ужасную игру, пугая ее, чтобы испытать ее храбрость. Она схватила его копье и оттолкнула в сторону, поднимая голову с вызовом. Негромко посмеиваясь, он нагнулся и погрузил руку в ее волосы. Его хватка вызвала слезы у нее на глазах.

Поворачивая ее лицо к себе, чтобы изучить его, он сказал:

— У тебя больше мужества, чем силы, Желтые Волосы. Глупо вступать в драку, когда не можешь победить.

Глядя вверх на высеченные черты лица и жесткий рот, она испытывала страстное желание обладать силой, достаточной для того, чтобы сбросить его с коня. Он не только смеялся над нею, он дразнил.

— Ты сдаешься. Посмотри на меня и запомни лицо твоего хозяина. Запомни его хорошо.

Подавленная унижением, Лоретта забыла Эми, тетю Рейчел, все. Образ ее матери стоял перед нею. Никогда, пока жизнь теплится в ее теле, она не сдастся. Она глубоко вдохнула и плюнула. Ничего не получилось — плевка не последовало, но смысл поступка был ясен.

— А-хи! — Отпустив ее, он несильно ударил девушку по руке. Повернув коня, он посмотрел в сторону окон дома и стукнул себя кулаком в грудь. — Я беру ее!

Ошеломленная Лоретта смотрела в оцепенении, не веря в происходящее, как Охотник пустил своего коня вокруг нее. «Я беру ее»? Она осторожно повернулась, стараясь не терять его из виду, неуверенная в том, что он может еще сделать. Он ехал, выпрямившись, его взгляд касался ее одежды, лица, волос, как если бы все в ней было диковинным.

Рот искривился в усмешке. Внимание сосредоточилось на пышной юбке, и она почти видела вопросы, витающие в его голове. Он снова положил руку на копье. Выражение решительности на его лице наполняло ее предчувствиями.

Он поехал прямо на нее, и она была вынуждена отступить. Маневр повторился. Проносясь мимо, он наклонился и зацепил подол юбки копьем. Лоретта быстро обернулась, стараясь удержать юбку, но индеец двигался мастерски, его рука была быстрой и уверенной, конь точно повиновался движению его ног. Он так же стремился увидеть ее нижнее белье, как она скрыть его от посторонних глаз.

Исход этой битвы был предрешен, и Лоретта понимала это. Его друзья подбадривали его криками и похотливым смехом каждый раз, когда взорам на короткие мгновения открывались нижние юбки. Она схватила грязный мирный флаг, сорвала с копья, бросила на землю и растоптала каблуками своих туфель.

После отражения еще нескольких попыток усталость взяла свое, и Лоретта поняла бесполезность дальнейшего сопротивления. Она застыла в неподвижности, груди ее поднимались и опускались в такт учащенному дыханию, взгляд устремлен в пустоту, голова высоко поднята. Воин описывал круги вокруг нее, заставляя своего коня ставить копыта настолько близко к ее ступням, что они почти касались туфель девушки; когда она перестала двигаться, он остановил коня и изучающе рассматривал Лоретту несколько секунд, после чего наклонился, чтобы пощупать лиф. У нее остановилось дыхание, когда он провел ладонью по ее груди, двигаясь в направлении талии.

— Эй-и-и, — прошептал он. — Ты быстро учишься. Подняв наполненные слезами глаза к нему, она снова плюнула ему в лицо. На этот раз плевок достиг цели, и он вытер щеку. При этом губы его дрожали так, словно он пытался сдержать смех, причем смех дружеский.

— Может быть, не так уж быстро. Но я хороший учитель. Ты научишься не драться со мной, Желтые Волосы. Это я тебе обещаю.

В этот момент чувства, испытываемые ею к нему, уже нельзя было назвать ненавистью, что-то черное, уродливое жгло ее душу, она жаждала схватить копье, которым он размахивал, и пронзить его. «Я беру ее». Значит, он собирался взять ее? Ее взор скользнул по тканому шерстяному светло-голубому поясу, мускулистому животу. Рукоятка ножа торчала из кожаных ножен, висевших у бедра. Скольких солдат он убил? Одного, сотню, может быть, тысячу?

Прядь ее волос свисала с пояса индейца, ниспадая золотым потоком на темную кожу штанов. Она была уверена в том, что никогда не видела его раньше. Тем не менее у него были ее волосы. Индеец, повстречавшийся у реки, должно быть, дал их ему, и он пришел невесть откуда.

С удивлением она увидела, что воин протянул ей руку. Запястье было перехвачено широкой кожаной повязкой для защиты от тетивы. Глядя на его темную ладонь и сильные пальцы, она отрицательно покачала головой.

— Хай, тей, — сказал он негромко. Подъехав ближе, он нагнулся и взял ее за подбородок. Ее веки задрожали, когда он смахнул слезу с ее щеки. — Ка тейкей, катейкей, тохобт набитух, —прошептал он.

Слова были непонятными. Озадаченная, она посмотрела в его глаза.

— Тоза атах! — Подняв руку, он показал блестящую влагу на кончике пальцев. — Серебряный дождь, тоза атах.

Он сравнивал ее слезы с серебряным дождем? Она пыталась отыскать в его глазах хоть какие-то следы человечности, но тщетно. Через минуту он выпрямился, поднял копье как бы в виде приветствия.

5
{"b":"1507","o":1}