ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Новая версия для современного мира. Умения, навыки, приемы для счастливых отношений
Алхимики. Бессмертные
Тараканы
Плен
Ведьмак (сборник)
Раунд. Оптический роман
Дитя
Радость изнутри. Источник счастья, доступный каждому
Корпорация «Русская Америка». Форпост на Миссисипи

Не обращая внимания на насмешки отца, Охотник сказал:

— Это очень маленький лук. Для кого он?

— Для Черепахи, — ответил Много Лошадей с озорной улыбкой. — В моем возрасте получаешь не много удовольствий от жизни. Пришло время понаблюдать, как внук будет учиться стрелять. Я и мои друзья заключаем пари. Я ставлю двух лошадей, что он попадет Воину в бедро. Старик думает, что это будет крестец. Хочешь принять участие?

Улыбка Охотника превратилась в гримасу.

— Не думаю. Насколько я помню, я обещал Воину, что научу Черепаху стрелять.

Много Лошадей кивнул, затем шевельнул бровью.

— Значит, это твое бедро, на которое я делаю ставку, да? Хм. Приведи сегодня свою желтоволосую ко мне.

— Зачем?

— Она наверняка захочет принять участие в пари.

— Моя желтоволосая? Много Лошадей улыбнулся.

— Если Черепаха прицелится немного выше, он сможет избавить ее от многих печалей.

Охотник с отвращением фыркнул и вышел из вигвама.

ГЛАВА 20

Терпение. В следующие пять дней Охотник стал таким же неуловимым, как пушинки одуванчика, захваченные сильным ветром. Он жил не с одной, а с двумя разгневанными желтоволосыми. Лоретта гневалась за то, что он отказывался отвезти Эми домой и упомянул о возможности его женитьбы на нескольких женщинах. Эми за то, что он навязывал ей общество Быстрой Антилопы. По всем этим пунктам Охотник чувствовал себя оправданным и продолжал с неотвратимой решимостью пытаться игнорировать свирепые взгляды, которыми его обстреливали всякий раз, когда он появлялся в вигваме.

На пятый день его упорство было вознаграждено улыбкой Эми после того, как Быстрая Антилопа проводил ее домой после очередной ежедневной прогулки. Эми засыпала Лоретту подробностями о времени, проведенном в обществе Быстрой Антилопы, об оленухе и двух оленятах, за которыми они следили; о цветах, которые собирал для нее Быстрая Антилопа; о птичьих криках и языке знаков, которым он обучал ее; о глупых фокусах, которыми он ее развлекал. Было ясно, что в отношениях Быстрой Антилопы с Эми наблюдается решительный прогресс; девочка начинала выздоравливать.

И без того плохое настроение Охотника еще более ухудшилось. Дела его были плохи, если неопытный юноша преуспел в отношениях с женщиной больше, чем взрослый мужчина. Особенно задевало Охотника то, что он заплатил дорогую цену не единожды, но дважды, за право обладать Лореттой, чтобы иметь возможность осуществлять свои права в любое время по своему выбору, и тем не менее он терялся при виде гнева в ее глазах. Вспоминая совет отца, он мог только посмеиваться над собой. Все шло к тому, что, став другом своей женщины, он мог никогда не стать ее любовником, так и не перейдя ко второй стадии их отношений.

Чем больше раздражало это положение Охотника, тем более сердитым становился его взгляд, и чем более сердитым становился его взгляд, тем более неспокойно чувствовала себя Лоретта в его присутствии. Самое худшее было в том, что Охотник не мог осуждать ее за это. Их сделка повисла над ними подобно темному облаку. Ее обещания привязывали ее к нему, но не сближали. Ему было известно, что она боится момента, когда он потребует, чтобы она легла с ним под бизоньи шкуры. С каждым прошедшим днем такая перспектива все больше пугала ее. Охотник был достаточно сообразительным, чтобы понять, что терпеливое ожидание, пока она не придет к нему сама, не способствует его интересам. Однако он не мог заставить себя принудить ее к этому силой.

Хотя она никогда не говорила о гибели своих родителей, Охотник участвовал в достаточно большом количестве налетов, чтобы знать, свидетелем каких ужасов она могла быть. Одного этого было достаточно, чтобы заставить ее ненавидеть команчей со злобой, которой могло хватить на целую жизнь. И этого, несомненно, было достаточно, чтобы заставить ее бояться всех мужчин независимо от их расовой принадлежности. Все это усугублялось тем, что все мужчины, с которыми ее сталкивала жизнь, были также жестокими — ее похотливый дядя, Сантос и его товарищи и, как это ни печально, сам Охотник. Когда Охотник смотрел на мир так, как, по его представлениям, должна была смотреть она, сердце у него сжималось.

По ночам Охотник мучался больше всего. Он мечтал, чтобы Лоретта была рядом не только для удовлетворения его желаний, но хотелось просто обнять ее. Это желание овладевало им так сильно, что вызывало ощущение физической боли. Ее близость доставляла ему величайшее наслаждение — чувство, которое она явно не разделяла. Она пускалась на любые уловки, чтобы не спать рядом с ним, опасаясь, по его твердому убеждению, что он хотел не просто спать. Каждый вечер она подолгу возилась в вигваме, изобретая ненужные дела до тех пор, пока он, сжалившись над нею, не притворялся спящим. Считая, что он крепко уснул, Лоретта занимала место рядом с Эми, а Охотник лежал всего лишь на расстоянии нескольких футов, совершенно бодрствующий, расстроенный, так как ему хотелось, чтобы она лежала рядом.

На шестое утро Охотник пришел к тревожному выводу, что он никогда раньше не был более несчастным. Пережевывая кусок жареной оленины, он рассматривал свой вигвам, пытаясь вспомнить, как все здесь выглядело раньше, когда не было Желтых Волос. От невообразимого одиночества, нахлынувшего на него, у него едва не перехватило дыхание. Охотник понял, что предпочитает быть несчастным с Лореттой, чем жить в пустоте без нее. Это отрезвило его и подстегнуло к действию. Он понял, что должен предпринять шаги, чтобы быть уверенным, что она никогда не покинет его.

Охотник нашел Воина у реки, занятого обучением плаванию Девочки-Пони. Усевшись под тополем, Охотник прижался спиной к стволу и положил руки на поднятое колено.

— Воин, я должен совершить короткую поездку, — начал он. — Не присмотришь ли ты за моей женщиной и ее сестрой, пока меня не будет?

Удивленный вопросом Воин забыл о необходимости наблюдать за девочкой и повернулся лицом к Охотнику.

— Еще одна поездка? Ты же только недавно вернулся.

Взгляд Охотника переместился на Девочку-Пони, и его глаза округлились в тревоге. Вскочив на ноги, он закричал:

— Воин, она тонет!

Воин схватил ребенка за волосы и вытащил ее из воды. Тряхнув головой, он отошел от берега.

— Я не знаю. Может быть, она еще очень маленькая. Девушка утверждает, что нет, но я не припоминаю, чтобы двух других детей было так же тяжело научить.

— Я учил Черепаху, а девушка учила Черного Дрозда, — напомнил ему Охотник.

Воин опустился на корточки перед плачущим и кашляющим ребенком, пытаясь успокоить ее сотрясающим тело похлопыванием по нижней части спины. Охотник мысленно поблагодарил богов за то, что ожоги Девочки-Пони залечились.

— Может быть, проблема во мне, а? — размышлял Воин. — Я плохой учитель. Охотник, почему бы тебе не поучить ее?

— Я уезжаю.

— Ах, да. Куда же ты отправляешься?

Охотник не ответил на вопрос. Одно дело спасовать перед своей женщиной и совсем другое признаться в этом брату.

— Может, я научу ее, когда вернусь.

У Воина на лице появилось выражение облегчения.

— Это звучит как справедливая сделка. Я с радостью присмотрю за твоей женщиной, если смогу освободиться от этой обязанности, которую навязала мне Девушка. Судя по результатам, которых мы добились, ее имя надо переменить на Камешек. Она идет ко дну, как один из них.

Охотник подбросил Девочку-Пони в воздух и улыбнулся ей.

— Камешек? Нет, мне нравится больше Девочка-Пони. Давай научим тебя плавать, а, ласка?

На такой высоте Девочка-Пони забыла, почему она плачет, и разразилась смехом. Охотник посадил ребенка себе на плечо и пошел рядом со своим братом к дому.

— Меня не будет несколько дней. Ты сможешь держать мою женщину подальше от Красного Бизона это время?

— После тех сказок, которые он рассказал, когда ты уезжал в прошлый раз, Девушка не подпустит его близко. Ей очень понравилась твоя Лоу-реетта. Она даже делает для нее блузу, юбку и мокасины.

71
{"b":"1507","o":1}