ЛитМир - Электронная Библиотека

— Охотник! — Она попыталась опустить блузу. — Кто-нибудь может прийти!

— Никто не придет.

Зачарованный, он коснулся розового кончика соска темными пальцами, наблюдая, как он отвердел и рванулся вверх, умоляя о том, чтобы на него обратили внимание — внимание, которое он был больше чем готов уделить ему. Нагнув голову, он потрогал кончиком языка верхушку, а затем схватил ее зубами.

Она задохнулась и схватила его за волосы.

— Охотник?

— Что? — Он передвинулся к другой, еще не целованной груди. — Чего ты хочешь, маленькая?

У нее перехватило дыхание, когда его зубы сомкнулись на ее теле.

— Я хочу идти.

С опытной решимостью Охотник продолжал изощренную пытку до тех пор, пока кончики ее сосков не стали пульсировать, набухшие и горячие от прикосновения его языка.

— Охотник, пожалуйста… — Она застонала, притягивая его к себе, прижимаясь к нему бедрами. — Охотник…

Он снизошел к ее просьбам и наконец приник к груди ртом. Она вскрикнула от острого рывка, и он упивался этим звуком, зная, что может заставить ее сдаться. Потом он начал целовать ее в губы, но она крепко держалась за его волосы и тянула назад к соскам, выгибаясь навстречу его рту. С удовлетворенным смешком Охотник завершил молчаливый ритуал, наслаждаясь ее сладким вкусом. Затем он поцеловал ее раскрытые губы.

Лоретта открыла глаза и смотрела на своего мужа команча сквозь дымку желания. Постепенно ее пульс успокоился и чувства стали более ясными. Его губы изогнулись в нежной улыбке.

— Мое сердце тяжелое говорить эти слова, Голубые Глаза, но кто-нибудь может прийти. Моя женщина, которая без стыда, должна подождать, а?

Она одернула блузу. Охотник отодвинулся назад, давая ей возможность сесть. В его глазах играл озорной огонек. Она расправила одежду, отвернув в сторону розовое лицо. Взяв ее за руку, он поднялся и повел ее вверх по берегу, втайне желая, чтобы они были немного дальше от дома и он мог бы закончить то, что начал, не подвергаясь риску чьего-нибудь общества.

— Мы пойдем в мой вигвам, да? Я буду делать тебя счастливой там, где никто не может увидеть.

Она ударила его по плечу.

— Ты нарочно все это устроил!

Он засмеялся и обнял ее, крепко прижав к себе. Когда они подходили к деревне, она отстранилась от него. Краска все еще не сошла с ее щек. Охотник запрокинул голову и громко рассмеялся. Она схватила горсть камешков и стала бросать в него. Меткость ее бросков была ужасной, но Охотник на всякий случай убежал за пределы дальности ее броска и оставался на этом расстоянии, пока не иссяк запас камешков. Тогда он вернулся, атакуя, с тем, чтобы она не успела взять еще.

Она закричала и побежала от него. Его длинные ноги быстро сократили расстояние между ними. Он схватил ее и перебросил через плечо, прижимая одной рукой колени. Игриво она колотила его по спине. Так же игриво он просунул свободную руку под юбку и слегка ущипнул.

В общем, решил Охотник, это был хороший день.

Когда они добрались до дома, Красный Бизон сидел возле вигвама Охотника. Охотник поставил Лоретту на ноги, но не убрал руки с ее плеча. Он замедлил шаги, не отрывая глаз от своего двоюродного брата. Красный Бизон отвел глаза в сторону.

— Охотник, мне нужно поговорить с тобой, — тихим голосом сказал он. — Не зайдешь ли ты в мой вигвам?

По-английски Охотник объяснил Лоретте, что скоро вернется, а затем пошел вместе со своим двоюродным братом в полном молчании, плотно сжав губы. В вигваме Красного Бизона горел костер. Войдя, мужчины повернули налево и, описав полный круг, уселись у огня, скрестив ноги. Оперевшись руками о колени, Охотник слегка подался вперед, наблюдая за своим двоюродным братом и выжидая. Красный Бизон не предложил Охотнику трубку, которую они могли выкурить как братья. Несмотря на то, что Охотник питал сильное отвращение к табаку, он очень хотел этого жеста сейчас.

Красный Бизон подбросил кусок дерева в костер, а затем уставился на танцующие языки пламени. Его нижняя губа слегка опухла от удара, нанесенного Охотником. Прошло много времени, прежде чем он заговорил.

— Мое сердце лежит на земле, — тихо сказал он. — Я не хочу, чтобы мы ссорились.

Охотник стиснул зубы и устремил свой взор на спираль вьющегося дыма.

— Мне трудно этому поверить. Прошлой ночью ты не первый раз выкидывал фокусы. Ведь это ты подложил змею в ее постель, не так ли?

Красный Бизон не сразу кивнул.

— Я никогда больше не попытаюсь вредить ей. Ты любишь ее, да? Больше, чем Народ, больше всего на свете.

На минуту Охотник закрыл глаза. Тот же самый вопрос возвращался к нему снова и снова.

— Я люблю ее, да. Но больше, чем. Народ? Я ведь тоже Народ. Разве должна любовь между мужчиной и женщиной убивать всю другую любовь?

— Если тебе пришлось бы выбирать, ты выбрал бы ее. Если ей пришлось бы выбирать, как ты думаешь, каким бы был ее выбор?

Лицо Охотника вытянулось.

— Почему это важно? Я никогда не заставлю ее выбирать.

— Это может не зависеть от тебя. Она твой враг, Охотник! Ее народ убивает нас! Открой глаза и посмотри правде в глаза! В конце она уничтожит тебя! Она заставит тебя забыть, кем ты являешься, оставит твое сердце опустошенным и покинет тебя.

— Это для того ты просил меня прийти сюда? — прошипел Охотник. — Если так, я ухожу.

— Нет! — Красный Бизон протянул руку над костром, чтобы удержать Охотника. — Не уходи, брат. Я сожалею. Забудь мои слова.

— Они врезаются очень глубоко. Я никогда не смогу забыть их.

Красный Бизон провел рукой полбу и вздохнул.

— Я сожалею. Я приму ее как твою жену, Охотник. Я сделаю это.

— Твои слова мелкие, как река в засуху. Докажи мне твое сожаление. Тогда я смогу поверить тебе.

Красный Бизон вскочил на ноги.

— Я докажу тебе. Смотри, что у меня здесь. Подарок, да? Для твоей женщины. Подарок, равного которому нет.

Из своей сумки он извлек что-то сверкающее и, положив на ладонь, протянул руку Охотнику.

— Лунный свет на воде, брат. Гребень для твоей жены.

Заинтересованный сверканием ярких камней, Охотник взял гребень и повертел его, чтобы поймать отсветы от костра. На мгновение он представил себе, какое будет выражение на лице Лоретты, если он преподнесет ей такую красивую вещь. Затем он отбросил эту мысль.

— Ты снял это с убитой тобой женщины. Она плюнет на это.

— Нет! Я выменял это у команчеро.

От возбуждения у Охотника по спине побежали мурашки. Ему так хотелось дарить Лоретте красивые вещи, веши, которыми белая женщина дорожила бы. Он знал, что ее мир резко отличается от его. Такой гребень мог бы понравиться ей.

— Сколько?

— Это подарок!

— О нет. Только муж женщины может подарить ей что-то такое красивое, как это.

— Это обойдется тебе в одеяло, — сказал Красный Бизон, пожимая плечами.

Охотник фыркнул.

— Две лошади, не меньше.

— Одну. Я не приму больше. — Красный Бизон рассмеялся. — Мы все делаем наоборот, а, брат? Хорошие из нас получаются торговцы.

Зачарованный сверкающими камнями, Охотник с трудом оторвал от них взор.

— Эта вещь стоит гораздо больше.

— Мое сожаление за причиненное мною огорчение делает нас квиты.

Охотник улыбнулся и зажал гребень в руке. Им овладело стремление поскорее подарить его своей жене, и он вскочил на ноги.

— Я сейчас приведу тебе лошадь.

— Подождет до завтра.

Охотник взял своего двоюродного брата за плечо. Глядя ему в глаза, он сказал:

— Мое сердце полно радости, Красный Бизон. Солнце не светит так ярко, когда тебя нет рядом со мною.

Улыбка Красного Бизона угасла.

— Я никогда не покидал тебя, Охотник. Ведь мы братья. Если тебе покажется, что я действую против тебя, знай — это из чувства любви.

— Это прошло. — Голос Охотника прозвучал хрипло от охвативших его эмоций. — Ты идешь по новому пути теперь, да?

Красный Бизон улыбнулся и по-дружески подтолкнул его.

— Иди домой к своей желтоволосой. Охотник задержался в двери.

84
{"b":"1507","o":1}